anlazz: (Default)
К предыдущему.

В прошлой части был рассмотрен процесс трансформации современных «творческих сообществ». Которые нынче претерпевают процесс превращения из казавшихся некогда разумным способа существования и коммуникации «творцов» в закрытые социальные группы, единственной целью имеющие поддержание своего существования. Наверное, особо рассказывать, в чем это проявляется, нет смысла: каждый разумный человек давно уже понял, что вся эта «творческая элита» если что и может сотворить, так это вполне определенную дурнопахнущую субстанцию. То есть – например, спектакли, целиком заполненные порнографией и глумлением. (Причем, глумление это построено так, что большей части населения оно вообще неинтересно. А меньшей – например, верующим –оскорбительно.) Или пресловутые выставки, где давно уже демонстрируется разнообразная мазня, понимание которой находится далеко за гранями здравого смысла. Впрочем, хорошо еще, если речь идет о мазне – пускай даже человеческими экскрементами - но определенная часть «художников» даже до такого не опускается. Они вообще не рисуют, а так же – не пишут, не ваяют и вообще, не оставляют какие-либо материальные свидетельства своей деятельности. Называется это «акционизмом», и состоит в том, что некоторые субъекты совокупляются в музеях, прибивают свои гениталии к брусчатке и т.д. и т.п. – но при этом называют подобные действия «искусством».

Самое забавное тут то, что данных лиц именуют художниками, хотя формально они скорее близки к артистам: указанные «акции» еще можно отнести к плохому спектаклю, но к живописи – не в коем случае. Впрочем, как уже говорилось, основная формула идентификации в указанных группах состоит в том, что «художник – это тот, кого другие художники считают художниками». То есть, если тип, творящий указанный бред, относится к художественной тусовке – то он, без сомнения, художник. (Даже если не умеет рисовать.) Но, в любом случае имеет смысл говорить о вырождении сообществ в неких «социальных зомби», вообще не имеющее никакой связи с декларируемой деятельностью. Впрочем, это касается не только «творцов» - подобная ситуация оказывается характерна вообще для большинства современных структур, неизбежно превращающихся в чистую синекуру для своих членов. Что там какие-то «художники-акционисты», если у нас такая важная часть политической системы, как Государственная Дума…

* * *

Впрочем, не будем тут о политике, а обратим внимание немного на другое. А именно, на то, что у подобной ситуации есть и свои преимущества. Например, указанное «посмертное существования современной» творческой интеллигенции позволяет непредвзято рассматривать данную сущность, оценивая указанных «творцов» и их внутреннюю «кухню» безо всякого пиетета. Read more... )
Подобное, впрочем, можно сказать и про другие области художественного творчества. Везде, где бы не пытались творить – если так можно выразится – представители «старой советской школы», получалось нечто невообразимое. В результате чего постепенно от них перестали ожидать шедевров, а потом – и вообще, чего-нибудь полезного. И стали воспринимать исключительно в мемориальном смысле - как памятник самим себе. Что же касается «новых творцов», то давно уже устоялось мнение о том, что единственное, на что они способны, является копирование западных образцов. (С неизбежным падением качества – ну, копия всегда хуже оригинала.) Однако даже подобный «технологический подход» - а создание копии это технология, а не искусство в привычном понимании – характерен исключительно «попсе». Всяким там эстрадным певцам, режиссерам тупых комедий и авторам разнообразных «книжных серии». Что же касается «настоящего искусства», то тут, разумеется, опускаться до подобного не требуется: «элита» - то есть, члены их же сообществ и так поймет, а «быдло» - то есть, все остальные – «творцов» не интересует.

А значит – они как гнали, так и продолжают гнать ту «продукцию», о которой сказано выше. Причем, чем дальше, тем сильнее становилась данная тенденция, тем меньше становилось понимание между «тусовками» и миром. Пока не пришло к современному состоянию, когда «творчество» оказалось буквально самодостаточным, не требующим массового потребителя – а, по сути, не требующим потребителя вообще. Ведь, судя по всему, основной задачей людей, приходящих на современные выставки или спектакли, покупающие современную литературу – не фантастику или женские романы, а то, что получает разнообразные «букеры» и «дебюты» - является исключительно подтверждение своей принадлежности к сообществу. А вовсе не приобщение к тому, чего желал передать автор: ведь как раз эти самые «знатоки» прекрасно знают, что к данной «субстанции» лучше вообще не притрагиваться. (Кстати, в рамках подобной концепции забавно читать отзывы, например, на фильмы, произведенные в рамках «тусовки». Например, на пресловутых «Заложников», коими забиты все ленты. Поскольку тут зрители четко делятся на «посвященных» и «профанных»: в том смысле, что последние все, как одни характеризуют фильм, как дурно пахнущее гавно, в том смысле, что оправдывающее однозначных ублюдков. А вот те, кто «в теме» – ищут в нем какие-то «оттенки коричневого», доказывают, что это великое и глубокое произведение.)

Впрочем, как уже говорилось, во всем этом есть и положительные моменты. А именно – данная ситуация прекрасно показывает, что привычная нам модель творческой деятельности, основанная на понятии «талант» - то есть, неких особых способностях, присущих «творцу» - оказывается несостоятельной. А уж тем более оказывается несостоятельным господствующее еще недавно представление о «таланте», как о не просто способностях, а способностях врожденных, имманентных автору. И абсолютно независимых от общественного устройства. (То самое «избранничество Аполлона».) Поскольку на его основе невозможно объяснить неожиданное падение качества производимого «продукта» старыми «творцами», а так же – почти полное исчезновение «новых талантов». (В том смысле, что те, кто себя позиционирует таковыми, как правило, выдают то же «качество», что и современные «старые творцы».)

* * *

Правда, понятно, что так просто указанное представление свои позиции не сдаст – настолько прочно оно укоренено в общественном сознании. (Более того, на самом деле оно проявление иного, гораздо более фундаментальной концепции – той, что идет из глубокой древности, когда цари считались полубогами, а аристократы – с рождения избранными.) Тем не менее, в условиях, когда данная модель не просто не подтверждается реальностью, а откровенно ей противоречит – в том смысле, что пойдя на очередной «гениальный» фильм или спектакль вы будете с близкой к 100% вероятностью плеваться от брезгливости, а купив роман «всемирно признанного автора» - практически гарантированно уснете от скуки – ее разрушение идет намного быстрее. А значит – тем более вероятной станет выработка нового, более соответствующей реальности «модели творчества», той самой, что позволит выбраться из-под развалов распадающегося «разделенного мира», и начать выстраивать совершенно иную жизнь. Но обо всем этом, разумеется, надо говорить отдельно…

anlazz: (Default)
К предыдущему.

Как известно, одним из ключевых положений постмодернизма стала концепция «Смерти автора», созданная Ролланом Бартом в конце 1960 годов. Впрочем, в отличие от вызванных своим появлением дискуссий, она касалась довольно узкой области – вопроса литературной критики и, в частности, вопроса влияния авторской личности на создаваемый текст. До этого времени аксиомой выступало то, что читатель получает из литературного произведения исключительно то, что туда вложил автор – явно и неявно. То есть – смысл его изначален и неизменен. А в «Смерти» доказывалось обратное – то, что любое художественное произведение при каждом акте потребления каждый раз интерпретируется заново. В том смысле, что никакого изначально правильного «авторского прочтения» быть просто не может, а может быть исключительно произвольный и творческий поиск смыслов каждый раз, когда один человек получает изложенные мысли другого.

Тут забавно, что французский мыслитель буквально повторил – только через многостраничное сочинение – мысль великого русского поэта о том, что «мысль изреченная есть ложь», что, в свою очередь, показывает отсутствие какой-то особой новизны постструктурализма. Впрочем, тут стоит сказать немного о другом. А именно, о том, что – вот ирония истории – сама концепция «Смерти автора» стала прекрасной иллюстрацией «сама себе»: преломившись в сложных хитросплетениях общественного сознания, она привела к появлению идеи о том, что «время авторов проходит» - то есть, творческая деятельность перестает быть связанной с индивидуальность автора, и превращается в рутинную и стандартизованную деятельность. Ну, например, ту, которую можно увидеть в т.н. «топовых блогах» - где действительно, сложно найти какие-то особые проявления творчества - да и вообще, во всем явлении т.н. «копирайтинга». (То есть, написания текстов на заказ, ради рекламных целей. И разумеется, речь следует вести не только о тексте в привычном нам понимании – но вообще, о любом создании «художественного произведения».)

То есть, по современному представлению, «Смерть автора» означает вовсе не проблему литературной критики – как это полагалось вначале – а явление отказа от творчества в процессе создания художественных произведений. Правда, есть одна тонкость, которая несколько смазывает пафос подобной трактовки указанной «смерти» - а именно, то, что копирайтерство существует уже достаточно долго. Он возникло, по крайней мере, за несколько десятилетий до того, как Барт или Деррида вообще стали известны – и восходит, как минимум, к началу «потребительской эры». (То есть, к 1920 годам.) Впрочем, если честно, то создание художественных произведений «на заказ» уходит вообще в далекую древность, и более того – именно это, а вовсе не привычное для нас творение «по зову души» и является «нормальным» состоянием искусства. Так что вряд ли копирайтеры и топ-блогеры что-то сильно меняют…

* * *

Тем не менее, если говорить о «смерти автора» в контексте, отличном от литературоведческого, было бы странный, то вот утверждать то, что мир существования данных «авторов» в настоящее время круто меняется, вполне возможно. (Собственно, именно из-за этого я и вспомнил про уже забытую постмодернистскую идею.) Речь идет о том, что сейчас можно отчетливо наблюдать «смерть» явления, которое можно обозначить, как литературную (и шире, «творческую») «тусовку». То есть – некое сообщество «творческих деятелей», через которое последние и осуществляют коммуникацию с остальным обществом. И хотя может показаться странным, что пресловутые авторы нуждаются в посреднике между собой и «потребителем», но до недавнего времени это самое сообщество было весьма и весьма актуально. До такой степени актуально, что охватывало практически всех представителей «художественного творчества». Read more... )

anlazz: (Default)
Да, опять Фритцморген! Но куда же деваться от того, что этот топ-блогер постоянно поднимает очень серьезные вопросы современности! Причем, порой сам того не зная – а точнее, в основном, того не зная, считая за реально интересные вещи какие-то высосанные из пальца проблемы, вроде «наступающей роботизации». Тем не менее, как человек, находящийся «на острие» современного мира, он оказывается очень полезным. Вот, например, в недавнем своем посте об «оппозиции» он, как и полагается любому приличному путинисту, «прошелся» по ее последнему «тренду» - ориентации на школьников. Подобное неудивительно, поскольку манипулятивный характер этой «фишки» очевиден настолько, что если бы «оппозиция» была оппозицией без кавычек, то она должна была стараться, напротив, избегать ее применения. Но раз она в кавычках, то мы имеем то, что имеем…

Ну, а разного рода Фритцморгены могут в подобной ситуации легко заниматься «избиением младенцев» - то есть, критикой разнообразной «оппозиционной школоты» и декларируемых ей идей. Что мы и видим в приведенном посте. Впрочем, среди этого малоинтересного «разбора оппозиционных идей» (это как сказку «Колобок» разбирать) Фритц неожиданно затрагивает тему совершенно иного уровня. А именно – не упускает возможность пнуть столь ненавидимое им школьное образование. Он пишет буквально следующее:

 «…На все эти соображения накладывается замедленная бомба в виде советской романтизации образа революционеров, которые, сказать по правде, были в жизни довольно неприятными людьми. За последние 25 лет никто так и не собрался почистить учебники от всех этих бомбистов и декабристов — также никто, разумеется, и не пытался ни изменить взгляды школьных учителей, ни пересмотреть список «классиков», вычеркнув оттуда писателей, признанных в своё время великими исключительно за поддержку революционных идей.»

Вот так – писал, в общем-то, о подручных Навального – а под раздачу попала советская школа. Впрочем, нет – не советская школа даже, а пресловутые «классики», «невычеркнутые» по какой-то причине нерадивыми учителями из школьной программы. Впрочем, как это не вычеркнутые? Попробуйте, найдите в изучаемой сейчас литературе Чернышевского, Белинского, Писарева, Добролюбова! Уверен – не найдете, причем не только в плане изучаемых на уроке книг, но и в списке для дополнительного чтения. Кого же тогда подразумевает Фритцморген в качестве лиц, «поддерживающих революционные идеи». Чиновника по особым поручениям МВД Российской Империи Салтыкова-Щедрина? Чехова? Лермонтова?

Или может быть, даже страшно сказать – «Солнце нашей поэзии».Read more... )

Profile

anlazz: (Default)
anlazz

October 2017

S M T W T F S
12 3 4 567
8 9 10 11 12 13 14
15 16 1718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 18th, 2017 03:39 am
Powered by Dreamwidth Studios