![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Вообще интересно, насколько ошибочно наше понимание ряда социальных реалий. Скажем, в плане понимания «национальной нормы», «национального менталитета». Впрочем, как уже говорилось, подобная проблема возникает вообще с любой «нормой», которая в большинстве случаев оказывается явлением, возникшим совсем недавно. (Как правило, в 1950-1970 годы, хотя бывает и позже.) Связано это, разумеется, с тем, что за последний век человеческое общество изменилось очень и очень сильно, причем особенно это касается нашей страны. (Впрочем, и Европа с Америкой тут не очень отстают.) Если же брать чуть более длинный срок – скажем, лет 200 – то можно увидеть, что за это время большая часть социальных (и иных) практик сменилась на полностью противоположные.
Впрочем, обо всем этом будет сказано чуть позднее. Пока же обратимся к наиболее простой – и наиболее забавной (если так можно говорить) теме, которая прекрасно иллюстрирует вышесказанное. К т.н. «национальным символам». Для примера возьмем Россию. Ну какие «национальные символы» тут приходят прежде всего на ум. Конечно же медведь, играющий на балалайке и держащий в руках бутылку водки. Ну, и прочие матрешки-самовары-кокошники. Есть еще «калашников» - в смысле, АК-47 – и ядерный реактор, но это понятно, уже новодел…
Однако при внимательном рассмотрении становится понятным, что новоделом является и все остальное. И, скажем, пресловутого медведя в качестве символа России впервые использовали англичане во время Крымской войны – в качестве символа тупой и неповоротливой силы. (То есть, в виде чистой карикатуры.) Что же касается самих русских, то у них данное животное никогда не имело особой популярности, и в том же фольклоре использовалось как раз в указанной выше коннотации. (Впрочем, «медвежьи качества» примерно одинаковы в сказках у всех индоевропейских народов.)
И чуть ли не впервые положительное значение медведь приобрел только… во времена Московской олимпиады 1980 года. (В связи с выбором в качестве талисмана.) Именно с того времени «Топтыгин» стал рассматриваться не как противник русского человека – а как его «второе я». То же самое можно сказать и про все остальное. Скажем, балалайка была введена «в оборот» лишь в конце XIX века Василием Андреевым, который фактически извлек из ее из забытья. (До Андреева инструмент был практически забытым, использовался лишь простонародьем в некоторых ограниченных местностях.) Интересно, что Андреев «воскресил» практически для все щипковые народные инструментов, вроде домбр и гуслей, а так же пресловутый бубен. А реально массовым инструментом балалайка стала лишь в начале XX столетий.
Как, впрочем, и матрешка – коя была придумана в рамках «нациобилдинга», запущенного Николаев Вторым в 1890 годах. И реально ее «отцами» следует считать не неких безызвестных народных мастеров, а одного из известных «академических художников» Сергей Малютина, работавшего в рамках т.н. «русского стиля». Который, кстати, практически копировал «национально ориентированное искусства» европейских государств. (Прежде всего, Германии, «национальную культуру» которой так же практически с нуля создали художники и поэты XIX столетия, полностью «переписав» базовые особенности обителей вновь созданного государства. Так что указанное явление – как уже было сказано - универсально)
Ну, и т.д., и т.п. В том смысле, что практически все признаки «русской нации» в действительности имеют своих «отцов» в лице тех или иных людей с академическим образованием. И т.н. «русские песни», «русские танцы», «русские одежды», «русские сказки» и т.д. – практически все это было порождено или в 1880-1910 годах, или же в 1940-1950, когда в нашей стране был сформирован государственный заказ на «национальное». Разумеется, делалось это на основании неких реально существовавших образцов – но, во-первых, как уже было сказано, эти образцы были локальными. (Сохраняющимися лишь в отдельных селах.) А, во-вторых, все это было приведено в соответствие с «академическими нормами» культуры. (Литературы, музыки, танца, живописи и дизайна.) Так что то, что мы сейчас считаем «народным», в действительности имеет большее отношение к разработкам европейских художников, литераторов и музыкантов Нового Времени, нежели к реальной фольклорной основе.
Кстати, смешно говорить, но даже водка – и связанное с ней «русское пьянство» - в реальности стала частью жизни народа лишь благодаря стараниям Николая Первого.( Read more... )
Впрочем, обо всем этом будет сказано чуть позднее. Пока же обратимся к наиболее простой – и наиболее забавной (если так можно говорить) теме, которая прекрасно иллюстрирует вышесказанное. К т.н. «национальным символам». Для примера возьмем Россию. Ну какие «национальные символы» тут приходят прежде всего на ум. Конечно же медведь, играющий на балалайке и держащий в руках бутылку водки. Ну, и прочие матрешки-самовары-кокошники. Есть еще «калашников» - в смысле, АК-47 – и ядерный реактор, но это понятно, уже новодел…
Однако при внимательном рассмотрении становится понятным, что новоделом является и все остальное. И, скажем, пресловутого медведя в качестве символа России впервые использовали англичане во время Крымской войны – в качестве символа тупой и неповоротливой силы. (То есть, в виде чистой карикатуры.) Что же касается самих русских, то у них данное животное никогда не имело особой популярности, и в том же фольклоре использовалось как раз в указанной выше коннотации. (Впрочем, «медвежьи качества» примерно одинаковы в сказках у всех индоевропейских народов.)
И чуть ли не впервые положительное значение медведь приобрел только… во времена Московской олимпиады 1980 года. (В связи с выбором в качестве талисмана.) Именно с того времени «Топтыгин» стал рассматриваться не как противник русского человека – а как его «второе я». То же самое можно сказать и про все остальное. Скажем, балалайка была введена «в оборот» лишь в конце XIX века Василием Андреевым, который фактически извлек из ее из забытья. (До Андреева инструмент был практически забытым, использовался лишь простонародьем в некоторых ограниченных местностях.) Интересно, что Андреев «воскресил» практически для все щипковые народные инструментов, вроде домбр и гуслей, а так же пресловутый бубен. А реально массовым инструментом балалайка стала лишь в начале XX столетий.
Как, впрочем, и матрешка – коя была придумана в рамках «нациобилдинга», запущенного Николаев Вторым в 1890 годах. И реально ее «отцами» следует считать не неких безызвестных народных мастеров, а одного из известных «академических художников» Сергей Малютина, работавшего в рамках т.н. «русского стиля». Который, кстати, практически копировал «национально ориентированное искусства» европейских государств. (Прежде всего, Германии, «национальную культуру» которой так же практически с нуля создали художники и поэты XIX столетия, полностью «переписав» базовые особенности обителей вновь созданного государства. Так что указанное явление – как уже было сказано - универсально)
Ну, и т.д., и т.п. В том смысле, что практически все признаки «русской нации» в действительности имеют своих «отцов» в лице тех или иных людей с академическим образованием. И т.н. «русские песни», «русские танцы», «русские одежды», «русские сказки» и т.д. – практически все это было порождено или в 1880-1910 годах, или же в 1940-1950, когда в нашей стране был сформирован государственный заказ на «национальное». Разумеется, делалось это на основании неких реально существовавших образцов – но, во-первых, как уже было сказано, эти образцы были локальными. (Сохраняющимися лишь в отдельных селах.) А, во-вторых, все это было приведено в соответствие с «академическими нормами» культуры. (Литературы, музыки, танца, живописи и дизайна.) Так что то, что мы сейчас считаем «народным», в действительности имеет большее отношение к разработкам европейских художников, литераторов и музыкантов Нового Времени, нежели к реальной фольклорной основе.
Кстати, смешно говорить, но даже водка – и связанное с ней «русское пьянство» - в реальности стала частью жизни народа лишь благодаря стараниям Николая Первого.( Read more... )
