А вообще, текущая ситуация со СМИ – а именно, положение, в котором любые новости воспринимаются, как ложные по умолчанию – крайне интересна. В том смысле, что подобное положение может рассматриваться, как новое по сравнению с последними несколькими столетиями – по крайней мере, теми, которые относятся к «эре Гутенберга». То есть – к периоду после внедрения книгопечатание, которое сделало информацию на несколько порядков более доступной, нежели до этого, и одновременно на несколько порядков более достоверной. Достоверной потому, что механизмы информационного обмена, господствующие до этого – в виде устной передачи сведений – характеризовались большим количеством ошибок. (Быстро сводящих любое сообщение к хаотическому характеру – см. древние и средневековые «географические описания».)
Печатная книга же позволила осуществлять копирование с минимум искажений, в результате чего возникло некое «верифецированное инфопространство», ставшее, в свою очередь, основанием для возникновения одного из самых мощных социальных механизмов: науки. Но об этом надо, понятное дело, говорить отдельно. Тут же можно только сказать, что где-то XVI-XVII веков человечество жило при все более возрастающих возможностях получения верной (сознательно неискаженной) информации – и все базовые механизмы социума строились именно что на этой основе.
Разумеется, это не значит, что лжи не было: как уже не раз говорилось, та же пресса рассматривалась, как источник «ангажированных данных» еще в позапрошлом столетии. Но, во-первых, это касалось, прежде всего, периодических изданий, политически ориентированных. (Про то же, что политика – это, прежде всего, ложь, было известно еще со времен Древнего Рима.) Ну, а во-вторых, основным типом лжи до недавнего времени было замалчивание «неудобных сведений» и выпячивание сведений «удобных». (Скажем, информацию про то, что некий кандидат участвовал в коррупционном скандале, старались замять, а вот о том, что он занимается благотворительностью – наоборот, трещали на всех углах.)
То есть, «традиционная ложь» всегда сохраняла связи с реальностью. В отличие от этого господствующим типом лжи «сверхнового» (постсоветского) времени становится произвольное придумывание фактов, зачастую не имеющих ничего общего не только с происходившем на самом деле – но и со здравым смыслом. (Например, пресловутое «применение химического оружия» в Ливии и Сирии. Которое невозможно, прежде всего, потому, что не дает вообще никаких преимуществ применяющему.) Более того: указанная эскалация лжи давно уже «перелилась» за пределы политических изданий, охватив буквальным образом все. Включая научную и инженерную среду. (Скажем, параметры значительного числа «технических проектов» недостижимы в принципе.)
В результате чего современный человек оказался в фактически той же ситуации, что и человек «догутенберговой эпохи». В том смысле, что при формальном наличии – или даже сверхизбытке – информационных ресурсов реальную верификацию доставляемой информации произвести не удается. (При наличии 90% ложных источников даже статистические методы не работают.) Отсюда неудивительным становится то, что среди значительного числа людей начинают господствовать совершенно абсурдные идеи, которые «сделали бы честь» средневековым байкам о народе псоглавцев и морских девах.
Например – представление о том, что в позапрошлом (что-ли) веке была ядерная война, во время которой была уничтожена высокоразвитая цивилизация.( Read more... )
Печатная книга же позволила осуществлять копирование с минимум искажений, в результате чего возникло некое «верифецированное инфопространство», ставшее, в свою очередь, основанием для возникновения одного из самых мощных социальных механизмов: науки. Но об этом надо, понятное дело, говорить отдельно. Тут же можно только сказать, что где-то XVI-XVII веков человечество жило при все более возрастающих возможностях получения верной (сознательно неискаженной) информации – и все базовые механизмы социума строились именно что на этой основе.
Разумеется, это не значит, что лжи не было: как уже не раз говорилось, та же пресса рассматривалась, как источник «ангажированных данных» еще в позапрошлом столетии. Но, во-первых, это касалось, прежде всего, периодических изданий, политически ориентированных. (Про то же, что политика – это, прежде всего, ложь, было известно еще со времен Древнего Рима.) Ну, а во-вторых, основным типом лжи до недавнего времени было замалчивание «неудобных сведений» и выпячивание сведений «удобных». (Скажем, информацию про то, что некий кандидат участвовал в коррупционном скандале, старались замять, а вот о том, что он занимается благотворительностью – наоборот, трещали на всех углах.)
То есть, «традиционная ложь» всегда сохраняла связи с реальностью. В отличие от этого господствующим типом лжи «сверхнового» (постсоветского) времени становится произвольное придумывание фактов, зачастую не имеющих ничего общего не только с происходившем на самом деле – но и со здравым смыслом. (Например, пресловутое «применение химического оружия» в Ливии и Сирии. Которое невозможно, прежде всего, потому, что не дает вообще никаких преимуществ применяющему.) Более того: указанная эскалация лжи давно уже «перелилась» за пределы политических изданий, охватив буквальным образом все. Включая научную и инженерную среду. (Скажем, параметры значительного числа «технических проектов» недостижимы в принципе.)
В результате чего современный человек оказался в фактически той же ситуации, что и человек «догутенберговой эпохи». В том смысле, что при формальном наличии – или даже сверхизбытке – информационных ресурсов реальную верификацию доставляемой информации произвести не удается. (При наличии 90% ложных источников даже статистические методы не работают.) Отсюда неудивительным становится то, что среди значительного числа людей начинают господствовать совершенно абсурдные идеи, которые «сделали бы честь» средневековым байкам о народе псоглавцев и морских девах.
Например – представление о том, что в позапрошлом (что-ли) веке была ядерная война, во время которой была уничтожена высокоразвитая цивилизация.( Read more... )