О причинах современного информоцида

Думаю, после прочтения двух предыдущих постов у многих возник вопрос о том, в чем же состоит причина нынешней вакханалии лжи? То есть, почему одни люди – по крайней мере, те, которые работают в СМИ – вдруг начали не просто врать, а нагло врать, придумывая разнообразные «хайкли-лайкли». А другие представители рода человеческого перестали – образно говоря – бить за это самое «хайкли-лайкли» в морду. Предпочитая, в лучшем случае, просто игнорировать подобную «информацию». (В большинстве же случаев смиренно потребляют.)

Подобное положение может показаться крайне странным, поскольку понятно, что господство ложной информации понижает возможности человека к долгосрочному прогнозированию. То есть, к тому самому действию, которое является базовым отличием разумного существа. Но на самом деле ничего удивительного в данной ситуации нет. Скорее наоборот: она – эта самая текущая эскалация обмана, перешедшая в фактический «информоцид» - является вполне закономерным последствием существующей социально-экономической ситуации. Со всеми ее вытекающими отсюда особенностями.

Дело в том, что в постсоветском неолиберальном капитализме вопрос об эффективности поведения в плане «работы с окружающей реальностью» - т.е., там, где действительно требуются навыки прогнозирования – является вторичным относительно вопроса о «перетягивании» на себя уже имеющихся ресурсов. Проще сказать: перераспределять сейчас важнее, нежели производить. А значит, первичным становится не умение повышать собственную эффективность, а умение снижать эффективность окружающих. Что, собственно, и производится при помощи вранья. (Ложные сведения, сообщаемые соседу, приводят к тому, что он проигрывает в конкурентной гонке.)

Связано это с тем, что – как уже не раз говорилось – «советский мир» (то есть мир до 1991 года) является избыточным для всех целей несоветского человека. Например, в плане образования: «постсоветизму» не нужно столько инженеров и ученых, поскольку он не настроен на опережающее развитие технических или иных систем. Или в плане здравоохранения: поскольку, как было сказано выше, особоквалифицированные специалисты стали не нужны, стало ненужным и поддержание высокого уровня здоровья населения. (Именно поэтому главным трендом последних трех десятилетий стало сокращение пресловутых «больничных коек» - минимальной учетной единицы медицины, характеризующей доступность медуслуг на человека.) Более того: избыточным оказался и уровень развития транспортных коммуникаций, энергетических мощностей и т.д.

Правда, в связи с тем, что развитие подобных систем крайне инерционно, они продолжали развиваться некоторое время и после сокращения вложений. Скажем, те же «информационные технологии» пережили свой взлет в 1990-2000 годы несмотря на снижение подготовки инженерных кадров. (Их «вытащили» те спецы, которых с избытком «наготовили» в 1970-1980.) Более забавная ситуация была в том же здравоохранении, где при уже описанном сокращении затрат происходило увеличение важнейшего формального показателя: продолжительности жизни. (Это даже позволяло шутить о том, что в действительности чем меньше доступность врачей, тем больше живут люди.) Разумеется, на самом деле ничего удивительного тут не было: дело в том, что здоровье человека – показатель «интегральный», учитывающий все периоды его жизни. И поэтому, опять-таки, огромные вложения, сделанным в 1970-1980 годах в отрасль, позволили не просто избежать провала, но и демонстрировать некий рост. (Проще сказать, здоровое детство, юность и молодость однозначно увеличивает здоровье в старости.)

В любом случае, необходимость адекватного понимания мира – как уже было сказано –тут оказывается ненужной. (Если честно, то в некоторых условиях – скажем, в постсоветские 1990 годы – она стала, вообще, вредной. ( Read more... )