![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
anlazzА вообще, текущая ситуация со СМИ – а именно, положение, в котором любые новости воспринимаются, как ложные по умолчанию – крайне интересна. В том смысле, что подобное положение может рассматриваться, как новое по сравнению с последними несколькими столетиями – по крайней мере, теми, которые относятся к «эре Гутенберга». То есть – к периоду после внедрения книгопечатание, которое сделало информацию на несколько порядков более доступной, нежели до этого, и одновременно на несколько порядков более достоверной. Достоверной потому, что механизмы информационного обмена, господствующие до этого – в виде устной передачи сведений – характеризовались большим количеством ошибок. (Быстро сводящих любое сообщение к хаотическому характеру – см. древние и средневековые «географические описания».)
Печатная книга же позволила осуществлять копирование с минимум искажений, в результате чего возникло некое «верифецированное инфопространство», ставшее, в свою очередь, основанием для возникновения одного из самых мощных социальных механизмов: науки. Но об этом надо, понятное дело, говорить отдельно. Тут же можно только сказать, что где-то XVI-XVII веков человечество жило при все более возрастающих возможностях получения верной (сознательно неискаженной) информации – и все базовые механизмы социума строились именно что на этой основе.
Разумеется, это не значит, что лжи не было: как уже не раз говорилось, та же пресса рассматривалась, как источник «ангажированных данных» еще в позапрошлом столетии. Но, во-первых, это касалось, прежде всего, периодических изданий, политически ориентированных. (Про то же, что политика – это, прежде всего, ложь, было известно еще со времен Древнего Рима.) Ну, а во-вторых, основным типом лжи до недавнего времени было замалчивание «неудобных сведений» и выпячивание сведений «удобных». (Скажем, информацию про то, что некий кандидат участвовал в коррупционном скандале, старались замять, а вот о том, что он занимается благотворительностью – наоборот, трещали на всех углах.)
То есть, «традиционная ложь» всегда сохраняла связи с реальностью. В отличие от этого господствующим типом лжи «сверхнового» (постсоветского) времени становится произвольное придумывание фактов, зачастую не имеющих ничего общего не только с происходившем на самом деле – но и со здравым смыслом. (Например, пресловутое «применение химического оружия» в Ливии и Сирии. Которое невозможно, прежде всего, потому, что не дает вообще никаких преимуществ применяющему.) Более того: указанная эскалация лжи давно уже «перелилась» за пределы политических изданий, охватив буквальным образом все. Включая научную и инженерную среду. (Скажем, параметры значительного числа «технических проектов» недостижимы в принципе.)
В результате чего современный человек оказался в фактически той же ситуации, что и человек «догутенберговой эпохи». В том смысле, что при формальном наличии – или даже сверхизбытке – информационных ресурсов реальную верификацию доставляемой информации произвести не удается. (При наличии 90% ложных источников даже статистические методы не работают.) Отсюда неудивительным становится то, что среди значительного числа людей начинают господствовать совершенно абсурдные идеи, которые «сделали бы честь» средневековым байкам о народе псоглавцев и морских девах.
Например – представление о том, что в позапрошлом (что-ли) веке была ядерная война, во время которой была уничтожена высокоразвитая цивилизация. Или же концепция, состоящая в том, что все современные города были раскопаны после Великого Потопа, бывшего примерно в то же время. Замечу, кстати, что подобные вещи даже «перевешивают» заблуждения прошлого: по крайней мере, в Античности и Средневековье все «странное» старались достаточно «отдалить» по времени и пространству. Сейчас же все «странности» отправляют в совсем «недалеко» – на 100-200 лет. (Есть, кстати, мифы и совсем «близкие», например, о том, что «американцы на Луну не летали».) Что говорит о том, что информации сейчас еще меньше, нежели в прошлом – разумеется, если иметь в виду информацию верифицированную.
Поэтому указанное состояние можно честно назвать «эпохой неинформационной», противопоставляя ей «эпоху информационную» недавнего периода. При этом наличие огромной сети для распостранения и обработки информации не должно обманывать: тот же белый шум можно с полным правом записывать, преобразовывать и оцифровывать – белым шумом он от этого быть не перестанет. (А вот забить любые по мощности каналы инфопередачи он сможет обязательно, создавая иллюзию реальной информационной мощи.) Более того: именно сокращение реальной информации по сути и приводит к развития информационной отрасли. В том смысле, что при падении относительного количества истинных сведений возникает иллюзия в том, что «перелопатив» большее число данных, мы, все же, сможем получить что-то полезное.
Собственно, пресловутая Big Data – это именно что последствие подобного положения. В том смысле, что «датамолотилки» строятся монструозными, способными «переварить» сотни и тысячи терабайт именно для того, чтобы вывести хоть какие-то закономерности из имеющегося моря «информационного шума». (Причем – поскольку все понимают, что ложь в подобном мире генерируется сознательно, это самое «море» стараются получать из «несознательной сферы», минимально связанной с человеческим разумом.) Тем не менее, особого успеха эти усилия не имеют, поскольку в большинстве случаев речь идет именно что о белом шуме, из которого можно выделять все, что угодно – но прогностические модели построить на данном основании не получится.
Наконец, все современные «мечтания» о всемогущем ИИ происходят так же отсюда. В том смысле, что этот самым «искусственный интеллект» изначально представляется, как нечто, подобное человеческому разуму – но неспособное к сознательному обману. (На самом деле, конечно, 99,99% всего, что проходит «под вывеской AI» – это совершенно иное, но смысл в данном случае все равно не меняется. Поскольку «идеалом для роботов» все равно остается «неврущий человек».) Именно отсюда проистекает и желание его получить, и страх перед данным явлением. Поскольку появление в мире всеобщей лжи некоего «ареала честности» действительно пугает. (Например, потому, что честное – ко всем без исключения гражданам и ко всем без исключения случаям– применение всего существующего законодательства способно не только превратить в ад жизнь каждого человека. Но и полностью заблокировать всю экономическую и иную деятельность – причем, во всех странах мира.)
Впрочем, о последнем эффекте надо говорить уже отдельно. Тут же можно только сказать, что низкий уровень реальной информационной обеспеченности современных граждан в действительности всеми этими компьютерами и информационными сетями не преодолевается. Скорее наоборот – это способствует повышению числа, прежде всего, ложной информации, поскольку последняя гораздо удобнее для информационной обработке. (Проще говоря, придумывать можно не выходя за пределы соцсетей – а вот реальные данные надо еще получить «на местах».) Поэтому реальная способность современного человека к построению моделей реальности – а это, собственно, и есть главная задача любой информационной обработки – оказывается крайне малой.
Причем касается это не только обычных людей – которые спосаются от данное напасти через полную индифферентность практически ко всему. (Кроме, наверное, спортивных известий – да и те в современном мире начали терять свое значение.) Но и лиц, которые просто обязаны заниматься моделированием – разного рода управленцев и ЛПР, ученых, инженеров и т.д. Отсюда же, в свою очередь, вытекает уже не раз указанная неадекватность современной управленческой деятельности, прекрасно выразившаяся, например, во время последней эпидемии коронавирусной инфекции. Когда, в казалось бы, наилучших условиях – при наличии огромной (по сравнению с прошлым) системы здравоохранения, современных технологий, финансовых ресурсов и ресурсов административных и т.д. – была произведена фактическая «игра в поддавки». Во время которой вирус сумел не только распространиться по всему Земному шару, но и сумел обрушить мировую экономику. (Чего не наблюдалось даже во время «испанки».)
Впрочем, и без «ковида» число фейлов, создаваемых современными управленцами и ЛПР, давно уже зашкаливает. И лишь наличие огромного запаса прочности, характерного для созданных ранее – до начала эскалации лжи – систем, позволяет человечеству сохранять более-менее приличное состояние. Но понятно, что все это работает лишь до определенного момента, и рано или поздно, но вопрос о том, что надо выбираться из «антигутенбергового состояния» - то есть, из состояния «сверхгенерации лжи» станет крайне актуальным. Но об этом, понятное дело, надо будет говорить уже отдельно…
Печатная книга же позволила осуществлять копирование с минимум искажений, в результате чего возникло некое «верифецированное инфопространство», ставшее, в свою очередь, основанием для возникновения одного из самых мощных социальных механизмов: науки. Но об этом надо, понятное дело, говорить отдельно. Тут же можно только сказать, что где-то XVI-XVII веков человечество жило при все более возрастающих возможностях получения верной (сознательно неискаженной) информации – и все базовые механизмы социума строились именно что на этой основе.
Разумеется, это не значит, что лжи не было: как уже не раз говорилось, та же пресса рассматривалась, как источник «ангажированных данных» еще в позапрошлом столетии. Но, во-первых, это касалось, прежде всего, периодических изданий, политически ориентированных. (Про то же, что политика – это, прежде всего, ложь, было известно еще со времен Древнего Рима.) Ну, а во-вторых, основным типом лжи до недавнего времени было замалчивание «неудобных сведений» и выпячивание сведений «удобных». (Скажем, информацию про то, что некий кандидат участвовал в коррупционном скандале, старались замять, а вот о том, что он занимается благотворительностью – наоборот, трещали на всех углах.)
То есть, «традиционная ложь» всегда сохраняла связи с реальностью. В отличие от этого господствующим типом лжи «сверхнового» (постсоветского) времени становится произвольное придумывание фактов, зачастую не имеющих ничего общего не только с происходившем на самом деле – но и со здравым смыслом. (Например, пресловутое «применение химического оружия» в Ливии и Сирии. Которое невозможно, прежде всего, потому, что не дает вообще никаких преимуществ применяющему.) Более того: указанная эскалация лжи давно уже «перелилась» за пределы политических изданий, охватив буквальным образом все. Включая научную и инженерную среду. (Скажем, параметры значительного числа «технических проектов» недостижимы в принципе.)
В результате чего современный человек оказался в фактически той же ситуации, что и человек «догутенберговой эпохи». В том смысле, что при формальном наличии – или даже сверхизбытке – информационных ресурсов реальную верификацию доставляемой информации произвести не удается. (При наличии 90% ложных источников даже статистические методы не работают.) Отсюда неудивительным становится то, что среди значительного числа людей начинают господствовать совершенно абсурдные идеи, которые «сделали бы честь» средневековым байкам о народе псоглавцев и морских девах.
Например – представление о том, что в позапрошлом (что-ли) веке была ядерная война, во время которой была уничтожена высокоразвитая цивилизация. Или же концепция, состоящая в том, что все современные города были раскопаны после Великого Потопа, бывшего примерно в то же время. Замечу, кстати, что подобные вещи даже «перевешивают» заблуждения прошлого: по крайней мере, в Античности и Средневековье все «странное» старались достаточно «отдалить» по времени и пространству. Сейчас же все «странности» отправляют в совсем «недалеко» – на 100-200 лет. (Есть, кстати, мифы и совсем «близкие», например, о том, что «американцы на Луну не летали».) Что говорит о том, что информации сейчас еще меньше, нежели в прошлом – разумеется, если иметь в виду информацию верифицированную.
Поэтому указанное состояние можно честно назвать «эпохой неинформационной», противопоставляя ей «эпоху информационную» недавнего периода. При этом наличие огромной сети для распостранения и обработки информации не должно обманывать: тот же белый шум можно с полным правом записывать, преобразовывать и оцифровывать – белым шумом он от этого быть не перестанет. (А вот забить любые по мощности каналы инфопередачи он сможет обязательно, создавая иллюзию реальной информационной мощи.) Более того: именно сокращение реальной информации по сути и приводит к развития информационной отрасли. В том смысле, что при падении относительного количества истинных сведений возникает иллюзия в том, что «перелопатив» большее число данных, мы, все же, сможем получить что-то полезное.
Собственно, пресловутая Big Data – это именно что последствие подобного положения. В том смысле, что «датамолотилки» строятся монструозными, способными «переварить» сотни и тысячи терабайт именно для того, чтобы вывести хоть какие-то закономерности из имеющегося моря «информационного шума». (Причем – поскольку все понимают, что ложь в подобном мире генерируется сознательно, это самое «море» стараются получать из «несознательной сферы», минимально связанной с человеческим разумом.) Тем не менее, особого успеха эти усилия не имеют, поскольку в большинстве случаев речь идет именно что о белом шуме, из которого можно выделять все, что угодно – но прогностические модели построить на данном основании не получится.
Наконец, все современные «мечтания» о всемогущем ИИ происходят так же отсюда. В том смысле, что этот самым «искусственный интеллект» изначально представляется, как нечто, подобное человеческому разуму – но неспособное к сознательному обману. (На самом деле, конечно, 99,99% всего, что проходит «под вывеской AI» – это совершенно иное, но смысл в данном случае все равно не меняется. Поскольку «идеалом для роботов» все равно остается «неврущий человек».) Именно отсюда проистекает и желание его получить, и страх перед данным явлением. Поскольку появление в мире всеобщей лжи некоего «ареала честности» действительно пугает. (Например, потому, что честное – ко всем без исключения гражданам и ко всем без исключения случаям– применение всего существующего законодательства способно не только превратить в ад жизнь каждого человека. Но и полностью заблокировать всю экономическую и иную деятельность – причем, во всех странах мира.)
Впрочем, о последнем эффекте надо говорить уже отдельно. Тут же можно только сказать, что низкий уровень реальной информационной обеспеченности современных граждан в действительности всеми этими компьютерами и информационными сетями не преодолевается. Скорее наоборот – это способствует повышению числа, прежде всего, ложной информации, поскольку последняя гораздо удобнее для информационной обработке. (Проще говоря, придумывать можно не выходя за пределы соцсетей – а вот реальные данные надо еще получить «на местах».) Поэтому реальная способность современного человека к построению моделей реальности – а это, собственно, и есть главная задача любой информационной обработки – оказывается крайне малой.
Причем касается это не только обычных людей – которые спосаются от данное напасти через полную индифферентность практически ко всему. (Кроме, наверное, спортивных известий – да и те в современном мире начали терять свое значение.) Но и лиц, которые просто обязаны заниматься моделированием – разного рода управленцев и ЛПР, ученых, инженеров и т.д. Отсюда же, в свою очередь, вытекает уже не раз указанная неадекватность современной управленческой деятельности, прекрасно выразившаяся, например, во время последней эпидемии коронавирусной инфекции. Когда, в казалось бы, наилучших условиях – при наличии огромной (по сравнению с прошлым) системы здравоохранения, современных технологий, финансовых ресурсов и ресурсов административных и т.д. – была произведена фактическая «игра в поддавки». Во время которой вирус сумел не только распространиться по всему Земному шару, но и сумел обрушить мировую экономику. (Чего не наблюдалось даже во время «испанки».)
Впрочем, и без «ковида» число фейлов, создаваемых современными управленцами и ЛПР, давно уже зашкаливает. И лишь наличие огромного запаса прочности, характерного для созданных ранее – до начала эскалации лжи – систем, позволяет человечеству сохранять более-менее приличное состояние. Но понятно, что все это работает лишь до определенного момента, и рано или поздно, но вопрос о том, что надо выбираться из «антигутенбергового состояния» - то есть, из состояния «сверхгенерации лжи» станет крайне актуальным. Но об этом, понятное дело, надо будет говорить уже отдельно…
