anlazz: (Default)
[personal profile] anlazz
В прошлой части разбиралось известное представление о том, что государство вообще, и его служащие в частности, должны, прежде всего, работать для улучшения жизни народа. И только потом – ради собственного благополучия. Впрочем, там также было сказано и то, что в течение большей части человеческой истории нормой была абсолютно противоположная картина: чиновники и политики, как правило, ставили вопрос собственного благополучия на первое место. Да и сейчас можно легко убедиться в том, что данная максима мало кем соблюдается.  Собственно, даже самые упертые государственники сейчас вряд ли верят, что госслужащие идут работать на свои места исключительно ради чувства долга. В самом лучшем случае, считается, что указанный выбор происходит ради зарплаты  и укрепления личного авторитета. (Который, впрочем,  можно впоследствии так же конвертировать в нужные блага.) Ну, в основном «средний человек» думает о госслужбе как что-то следующего: «неужели, попав на такое место, сам не стал брать?»

Однако указанный процесс – то есть, размывание представления о «честности и скромности, как норме для политика и чиновника» -  это только часть тех фундаментальных изменений, что претерпевает мир в постсоветскую эпоху. Более того, сам по себе он закрывает еще более значительные процессы. А именно – то, что в настоящее время разрушается (а точнее, уже почти полностью разрушился) главный принцип, на основании которого строилась послевоенная политика. Его можно обозначить, как принцип примата интересов граждан. Иначе говоря, любой политик, что бы он ни делал, должен стремиться не к чему ни будь, а к улучшению жизни среднего гражданина страны. Нет, конечно, в рамках закулисных интриг можно было ставить и иные цели – скажем, увеличение прибыли той или иной корпорации. Однако выносить это «закулисье» на официальный уровень было невозможно. Фраза: «что хорошо для Дженерал Моторс, то хорошо для Америки», сказанная Чарльзом Вильсоном (президентом указанной компании) в 1953 году, уже в это время выглядела явным анахронизмом – и приводилась, в основном, для иллюстрации «алчности капитала».

Хотя, если честно, то на самом деле относилась она скорее к недавнему прошлому. Да и в реальности звучала чуть по другому: «…многие годы я думал, что то, что хорошо для нашей страны, хорошо и для General Motors, и наоборот…». Но в 1950 годах даже связывать благополучие страны с благополучием отдельной взятого бизнеса уже было некомильфо – и указанное высказывание было воспринято исключительно в «обращенном» виде. Хотя еще лет двадцать до этого никто бы не увидел в подобном всказывнии ничего, за исключением чистого патриотизма. А лет за пятьдесят – вообще невозможно было воспринимать государственную деятельность за пределами удовлетворения частных интересов. (Разумеется, интересов крупных собственников.) И в том же XIX веке лоббизм – то есть, механизм реализации указанной деятельности – считался нормой. Разумеется, и в это время предпринимались попытки изменить подобное положение, но особого успеха они не имели. Реально же первый государственный деятель (в капиталистическом мире), который хоть как-то ограничил влияние лобби – это Делано Франклин Рузвельт, сделавший это в 1935 году.

* * *

Впрочем, лоббизм – это относительно недавняя история. Однако задолго до его появления представление о том, что государственная
деятельность – есть деятельность по обеспечению благополучия господствующих классов – было господствующим в мире. Оно, казалось, настолько въелось в общественное сознание, что всякое иное восприятие смотрелось странным. Царь всегда и везде опирался на представителей аристократии, сам ведя свою родословную из аристократического рода и будучи, по сути своей, «главным аристократом». И, следовательно, прежде всего, он должен был заботиться о процветании данного слоя общества. Забавно в этом плане то, что «тираном» в данное время считался как раз тот правитель, который забывал о подобном, ставя себя выше аристократической верхушки и позволяя себе обходиться с ней не так почтительно. И напротив, тот правитель, который чтил интересы высших слоев, обыкновенно удостаивался самых почтительных эпитетов. Это свойство порой приводила к достаточно интересным коллизиям. Так, польская аристократия традиционно обходилась с «холопами» самым низким образом, умудряясь обходить в этом плане аристократию русскую или немецкую. Настолько, что попадание Польши под «русскую корону», и применение в ней «обычных законов» крепостнического общества (!) существенно облегчило жизнь крестьян. Однако со стороны подобное ограничения права панов издеваться над «быдлом», выглядело именно как «попрание свобод», поскольку свобода для поляков изначально мыслилась исключительно, как свобода для господ.

Впрочем, даже в самых передовых на тот момент странах мысль о том, что свобода или еще какая-то категория «общественной пользы», может быть применена к низам, вызывала резкое отторжение. К примеру, в Великобритании самой свободной и развитой из стран XIX века, нормой было заключать нищих и бродяг в т.н. «работные дома». Где последние вынуждены были зарабатывать себе на хлеб тяжелым трудом, находясь в самом натуральном рабском положении. Еще раз – речь не шла о преступниках, отправляемых на каторгу – а о полностью невинных людях, чья бедда состояла в только том, что они не могли найти себе пропитание. Особенно тяжелой была тут участь детей-сирот, изначально становившихся изгоями – их не только могли поместить в работный дом, но и выслать в Австралию. Куда в это время высылали жутких преступников. Причем, не из-за какой-то особой жестокости – напротив, англичане XIX века были довольно добры и сентиментальны – а просто, исходя из господствующего понимания общественной выгоды. Ведь очевидно, что сирота-бедняк, выросши, имеет значительную вероятность попасть в преступную среду. Ну, и после того нанести обществу – то есть, людям, имеющим собственность – реальный ущерб. За что его просто обязаны повесить, или, в крайнем случае, сослать в ту же Австралию. Так не лучше ли сделать это заранее, до того, как пострадают «приличные люди»?

И так было везде – во всех странах и континентах. Право иметь хоть какое-то значение в плане государственной политики было лишь у тех, кто волею судьбы оказывался на вершине социальной пирамиды. Все остальные были лишь субстратом, ресурсом, опираясь на который, «высшие» могли бы реализовывать свои планы. На них смотрели исключительно, как на объекты, которые имеют смысл только тогда, когда их можно использовать. Например, собирать налоги – а, по сути, дань, так как вряд ли низам вообще хоть что-то доставалось из госбюджета. Кстати, именно поэтому, например, в тех странах, где основную долю налогов давали подушные поборы (как, например, в России), действовали жесткие требования к черни - «плодиться и размножаться». Ведь любое ограничение рождаемости в данных условиях выглядело, как, практически, лишение господствующих классов будущих доходов. И, напротив, в тех государствах, где основные барыши получали из иных источников, к данному вопросу подходили гораздо более либерально...

* * *

Исходя из подобного представления и строилась и вся политика. То есть, конечно, бездумная «трата народа» не приветствовалась - так же, как бездумная трата любого ресурса. (Хотя это где как. В ряде стран - таких, как Индия или Китай - где воспроизводство населения крайне дешево и быстро, отношение к людским потерями было довольно лояльным.) Но и не осуждалась особо - если это вело к каким-либо выгодам для правящих классов. Подобную особенность очень хорошо можно увидеть по тому, как общество  относилось к войнам - которые рассматривались исключительно в плане будущих приобретений. Сколько Джонов, Пьеров, Гансов или Иванов падет в них, никого не волновало. (Ну, может быть, только в плане сокращения "налоговой базы".) Главным же было, разумеется,  будущее получение благ господами - земель в феодальный период, рынков сбыта - в капиталистический. (И конечно, подаваться все это могло под "религиозным" или "национальным соусом" - но смысл оставался все тем же.)

Причем, подобная ситуация сохранялась вплоть до середины XX века. Когда Муссолини вводил войска в Эфиопию, ни у кого не возникало ни малейшего сомнения в легитимности его действий. В том плане, что не возникало вопроса: зачем он вообще это делает? Ведь понятно, что итальянский капитализм в данном случае получал рынки и военные заказы, а итальянские военные - возможность одержать легкую победу (то есть, новые звания, ордена). Нормальное ведь явление. Поэтому, например, между Италией и Францией в этот момент был заключен особый договор на предмет использования французских железных дорог в Африке. (А почему бы нет? Муссолини французам же не угрожал.) А единственной страной, которая жестко выступила против подобной агрессии, оказался СССР - но его сил было еще  недостаточна. Поэтому война и последующая оккупация привела к поразительно мягким санкциям против агрессора - Италию даже не исключили из Лиги Наций, а лишь «осудили» на ней. (Впрочем, из нее вообще никого не исключали, кроме СССР - Германия и Италия впоследствии вышли из данной организации сами.)

Впрочем, в рамках выбранной темы, для нас важнее не геополитические перипетии, а тот факт, что подобные события, имеющие очень большое значение для социума, происходили исключительно по воле и ради благ правящего класса. А все остальные должны были лишь одобрять данное действо – несмотря на то, что, даже в лучшем случае оно, как правило, ничего хорошего массам не несло. Впрочем, рано или поздно, но подобная политика пришла к своему закономерному финалу: устав сидеть в окопах ради бессмысленной цели («крест на Святой Софии»), народ послал всех властителей по ожидаемому адресу. Причем, практически во всех воюющих странах – правда, победить Революции удалось только в одной, но и этого было достаточно для того, чтобы полностью изменить мир. Правда, не сразу и после очень больших усилий – включая победу в самой серьезной войне за всю Историю. Но зато, когда это случилось, оказалось, что прежние, казавшиеся единственно-возможными, представления в реальности оказались всего лишь частным случаем.

* * *

Но так как, в целом, мышление человека осталось прежним, то только что «добытые Революцией» идеи очень быстро были восприняты в прежнем ключе  - как «единственно-возможные». Поэтому уже к в середине 1960 годов, когда молодежные манифестации «выбивали» у государства удовлетворения своих требований, члены их были железно уверены в том, что подобное происходит потому, что они и есть народ. О том, что реально свернуло вековые традиции угнетения, эти люди предпочитали не задумываться. (А может – просто не хотели это делать.) Вместо этого в дело пошли разнообразные теории «гуманизации общества»:  то ли под действием роста общего уровня благосостояния. (Правда, возникал вопрос – откуда этот рост?) То ли случившиеся благодаря просветительской и воспитательной работе. (И опять-таки – за счет чего шел данный процесс?). В любом случае, у человека данного времени существовала уверенность – что именно он, как гражданин, имеет реальное право определять реальную политику. И что именно  его интересы являются самыми важными…

Смешно – но даже после того, как СССР рухнул, а вместе с ним исчезла и та «Тень», которую он отбрасывал на капиталистический мир, указанное представление осталось. Впрочем, почему удивительно – напротив, если понимать чудовищную инерцию общественного сознания, то подобное сохранение прежних представлений будет совершенно закономерно. Впрочем, о свойствах общественного сознания и его роли в социодинамике надо говорить отдельно. Тут же стоит сказать лишь то, что все эти высказывания, типа - «мы здесь власть» или «если я плачу налоги, то значит, имею право воздействовать на государство» - которые так любят оппозиционеры есть не что иное, как отголосок торжества СССР. Который эти самые оппозиционеры очень сильно любят. Такая вот ирония судьбы. Впрочем, сама эта антисоветская оппозиция в реальности есть не что иное, как порождение СССР, и более того, она до сих пор существует исключительно в рамках созданных им представлений.

Такая вот диалектика. Впрочем, почему «такая вот»? В реальности общество изначально, с самых первых своих шагов, представляет собой диалектическую систему, в которой победы могут неизбежно привести к поражению, а падение – к взлету. А значит – понимание работы подобных механизмов просто жизненно необходимо. Но это – уже другая тема…

Date: 2017-04-08 05:50 pm (UTC)
ploughlike_elk: (Default)
From: [personal profile] ploughlike_elk
Правильно сделали что перебрались сюда. Чем больше народу здесь будет, тем быстрее будет развиваться ресурс. Упорно торчать на целенаправленно удушаемом LJ глупо.

Profile

anlazz: (Default)
anlazz

October 2017

S M T W T F S
12 3 4 567
8 9 10 11 12 13 14
15 16 1718192021
22232425262728
293031    

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 18th, 2017 03:37 am
Powered by Dreamwidth Studios