anlazz

Ну, а теперь - после "вводного" предыдущего поста - все же позволю себе озвучить ту самую мысль, о которой было сказано в его начале. А именно: указать на то, что, похоже, в "общественном сознании" России существует то, что можно назвать "правом на предательство" для высших классов. Да, именно так: поэтому-то булгаковские герои из "Белой гвардии" вообще "не рефлексируют" о том, что служат не просто "украинскому гетьману". (Наследственному монарху, если что - что делает "монархизм" всех этих Турбиных комичным.) А, по существу, "работают на Великую Германию". На тот самый Второй Рейх, который формально все еще является (на конец 1918 года) врагом "Российской Империи". (Брестский мир монархисты, понятное дело, не признавали.)

Впрочем, нет: определенные "догадки", конечно же есть. Не даром Михаил Афанасьевич приводит прямые слова своего альтер эго ("альтер эго образца 1918 года", поскольку в 1923 году он мыслил уже по другому): "...У нас теперь другое, более страшное, чем война, чем немцы, чем все на свете. У нас – Троцкий. Вот что нужно было сказать немцам: вам нужен сахар, хлеб? – Берите, лопайте, кормите солдат. Подавитесь, но только помогите. Дайте формироваться, ведь это вам же лучше, мы вам поможем удержать порядок на Украине, чтобы наши богоносцы не заболели московской болезнью." Как можно увидеть, в данном случае немцам дается прямой карт-бланш на разграбление России. (Украина - еще раз - для белогвардейцев это именно что часть России.) Только ради одного: ради сдерживания Троцкого.

То есть, по существу, ради сохранения своего привилегированного положения, позволяющего пить шампанское и есть с фарфоровых тарелок тогда, когда вся страна погружена в нищету, когда фактически она потерпела поражение и находится на грани исчезновения (Брест был, по существу, уникальной попыткой, позволившей вырвать хоть какие-то условия), "лучшие люди" соглашаются на прямую работу с врагом и на врага. ("Гетманские войска" занимались, по существу, выколачиванием указанного выше хлеба из крестьян - со всем вытекающим отсюда отношением.) И считают это нормальным и даже "моральным".

Ну да, известная "логика": "мы пострадали, и значит, имеем право на любые гадости". Такая логика была, например, у германских нацистов - да и вообще, много у кого. Но вот у "белой стороны" во время Гражданской войны это явление, ИМХО, выразилось наиболее "рельефно" - "рельефнее", нежели даже у указанных выше господ. В том смысле, что, во-первых, степень "пострадания" для них была часто достаточно слабой: изначально большевики вели себя крайне мягко - вплоть до отпускания захваченных в плен реальных врагов "под честное слово". (И только постоянный рост ожесточения с противоположной стороны приводил к ужесточению политики.) Часто же вообще речь не шла о каких-либо "репрессиях" - в той же "Белой гвардии", например, никто от "красных" не пострадал вообще. Ну, а во-вторых, эти самые "гадости" охватывали крайне широкий "спектр" - начиная с описанных предательств через жестокость к банальному воровству. (Кстати, у Булгакова один из "положительных героев" - Шервинский - банально спер золотой портсигар. И ходил такой гордый и самоуверенный - "белая кость", не шутка!)

Впрочем, обо всем этом надо говорить уже отдельно. Тут же стоит обратить внимание несколько на иное. На то, что указанное "право" - равно как и другие "права на гадости и подлости" - оказалось "действительным" не только в период 1918-21 годов. Нет, его понимание (!) и принимание (!!!) прекрасно сохранилось и после завершения Гражданской войны. Например, те же "белые", бежавшие за границу, постоянно тупо недоумевали: "Нет, ну почему у нас ничего не получилось? Почему за нами не пошел народ?" И придумывали для объяснения своего поражения различные конструкты - начиная с анекдотического "использования большевиками китайцев". (Кстати, опять про Булгакова: у него есть произведение "Зойкина квартира", и вот там описаны некие "китайцы". Которые - как нетрудно догадаться - сделаны человеком, не только реальных китайцев не видевшем, но и не знавшим, как звучат реальные китайские имена. Это к тому, что лежит в основании "китайского мифа" белых.)

Однако самое интересное: подобное "понимание" сохранилось и "внутри страны". Разумеется, изначально оно относилось к некому "подмножеству бывших" - тех сторонников "белых", которые были "реинтегрированы" обратно в российское (советское) общество. Однако неявно принималось и всем остальным обществом - тем "красным", которые пытались "вспомнить прошлое", пусть мягко, но указывали на недопустимость подобного поведения. (А ведь раны то кровоточили очень сильно: "белый террор" унес огромное количество жизней. Причем, не столько коммунистов и сочувствующих, сколько просто рабочих и крестьян.)

Разумеется, это было совершенно разумное и верное решение: надо было заново выстраивать "народное единство" - и его, по существу, выстроили. По крайней мере, тот факт, что уже к 1941 году советский социум оказался крайне монолитен, прекрасно показывает правильность данного шага. (В то время, как "другие" Гражданские войны выгорали десятилетиями: скажем, в США разделение на "янки" и "дикси" наблюдалось еще в начале XX века. Т.е., почти через четыре десятилетия после завершения конфликта.) Однако - как обычно и бывает - данный момент имел и свою "темную сторону".

В том смысле, что "реинтегрированные" в общество "бывшие" уверились, фактически, в своей правоте. А поскольку они - в связи со своим высоким уровнем образования - неизбежно оказывались "наверху" (хотя бы в качестве "вузовских преподавателей", в качестве разнообразных "конторщиков", а главное - в качеств "творческих работников"), то это "ощущение", volens nolens, передавалось по всему обществу. По крайней мере, той его части, которая была связана с "бывшими" - то есть, новосозданной советской интеллигенции.

Да, это формально был совершенно иной - в том числе и по генезису - социальный элемент, нежели интеллигенция дореволюционная и уж тем более, "белый слой времен ГВ". (Который, кстати, не эквивалентен интеллигенции до 1917 года - тогда значительная часть этого слоя Революцию приняла и сознательно связала с ней жизнь.) Но эти самые дети рабочих и крестьян - дети, вытащенные из нищеты и темноты Советской властью, которая дала им и образование и достаток в жизни - неизбежно "усваивали" и указанную выше "философию". (В особенности это касалось гуманитариев и "творческих", которые находились в контакте с "бывшими" очень плотно.) Философию, согласно которой "интеллигент" находился на вершине всего, выступая неким аналогом ницшеанского "юберменша", а все остальные должны ему прислуживать. Пардон, способствовать "реализации его - интеллигента - целей".

Поэтому любые трудности, испытываемые данным субъектом, оказываются достаточными для оправдания любого поведения. (В том числе и предательства.) Ну, и наоборот: любое несоответствие окружающих ожиданиям сабжа рассматриваться, как "катастрофические", разрешающие любое поведение. Отсюда, например, проистекает известная страсть советской и постсоветской "совести нации" к т.н. "доносам". То есть, к подаче заявлений на других представителей "совести нации", которые чем-то мешают (угрожают) первым представителям. Эта самая черта хорошо известна, и особо останавливаться на ней нет смысла. Поэтому можно только указать на то, что данный тип предательства на самом деле не является "самостоятельным недостатком", а вытекает из указанной особенности.

Ну, и разумеется, вопрос о том, надо ли или нет поддерживать Россию в столкновениях с врагами, а равно и о том, имеет ли смысл прямо работать на врага, разумеется, оказывается так же актуальным. Правда, тут надо сказать, что переход к указанному "выбору" - это следствие достаточно длительной эволюции, и для той же "раннесоветской интеллигенции" из 1930-50 годов он еще был "запрещен". (Речь идет именно о советской генерации - понятно, что для "бывших" ситуация была иная.) Однако уже в 1960 отдельные элементы этого "пути" начинают "проглядываться", а к 1980 он встает в полный рост. (В том смысле, что идея "предать Родину" ради чего-то своего перестает быть очевидным преступлением, превращаясь в "трагедию выбора". Что наблюдается в отношении к истории - скажем, те же предатели времен ВОВ, вроде Власова или Бандеры превращаются в "спорные фигуры". И к более поздним временам: та же "диссида" в значительной мере напрямую работала на врагов страны - и ничего! Авторитет ее от этого не падал.)

Ну, а закончилось все это известно как. В смысле: Союз рухнул, практически все "властители дум" и "совесть нации" - то есть, представители творческой и гуманитарной интеллигенции, впрочем, не только - с радостью приняли "новую власть". Причем, под последней следует понимать не только пресловутый "ельцинский режим" - хотя и он практически все время своего существования обливался "елеем" интеллигентского обожания. (Имеется в виду творческая и гуманитарная интеллигенция.) Но и разнообразные "этнократические" режимы в бывших "советских республиках" - начиная с Прибалтики и заканчивая Средней Азией. (Вне того, что они в реальности творили.)

Впрочем, все это требует уже отдельной темы. Тут же, завершая вышесказанное, можно только еще раз заметить, что данный "большой круг": от коллаборантства времен Гражданской войны до коллаборанства времен падения Союза - там еще интереснейший момент про Великую Отечественную есть - не просто являет собой прекрасную демонстрацию "истинной ценности" наших "властителей душ". (Точнее, тех, кто пытался таковыми стать - этакие недоделанные Мефистофели из коммунальных кухонь.) Но показывает крайне важную особенность человеческого бытия, далеко выходящую за пределы российской истории. Но об этом, разумеется, так же надо говорить уже отдельно...

P.S. И да, технарей все это пусть в меньшей (по сравнению с гуманитариями) мере, но так же касается...