Куда ушли рябчики ?

Фритц Морген в своем посте  страдает по отсутствию рябчиков, зверски уничтоженных проклятыми большевиками. В том смысле, что до революции это – с точки зрения Фритца – была обычная птица на обеденном столе, а после – практически исчезла. Разумеется, предполагается, что произошло это… впрочем, никак не предполагается: механизм геноцида данной птицы для антикоммунистов оказывается неинтересным. Просто постулируется, что не было большевиков – был рябчики, появились большевики – рябчики исчезли.

Хотя, если честно, что что брать с правых: как уже говорилось, правое мышление по умолчанию есть мышление иррациональное. Поэтому в его рамках достаточно постулировать указанную выше закономерность – и все. Однако для рационально мыслящего человека – то есть, для левого – подобное положение недопустимо. И поэтому «юридических» объяснений: дескать, рябчики исчезли из-за исчезновения частной собственности – для него, понятное дело, недостаточно. Необходимо объяснение «физическое». (В смысле – имеющее связь с объективной реальностью.)

И, как не странно, оно вполне имеется. (Я читал про данный эффект довольно давно.) При этом ни с какими большевиками оно – как нетрудно догадаться – оказывается не связанным. А связывается с факторами совершенно иного, как раз «физического» рода – в частности, с фактором нарастающего давления человека на природу, который уже в начале XX века оказался достаточно серьезным. Дело в том, что рябчики, равно как перепела (по крайней мере, на указанный период), глухари, тетерева и прочие вальдшнепы – животные дикие, воспроизводящиеся «естественным путем». И поэтому  не могущие увеличивать численность вслед за растущим спросом – в отличие от тех же кур и свиней. (Разведение коих ограничивается исключительно экономическими возможностями.)

Правда, до определенного момента это не особо мешало –охота на подобную дичь была уделом почти исключительно помещиков, которых было немного. Дело в том, что леса были, в основном, «владельческие», где охотится было запрещено. Впрочем, даже в местах, где подобных запретов не было, особого урона природе не наносилось:  ну, сколько та крестьянин поймает птиц? (Крестьяне охотились, в основном, силками – которые быстро «вылавливали» неосторожную птицу, ну, а возится с «осторожной» им было некогда.)

Все изменило появление двух вещей. Во-первых, относительно дешевого оружия, благодаря чему, его могли приобретать даже богатые крестьяне. (Становящиеся охотниками-промысловиками.) А, во-вторых – что много важнее – железных дорог. Которые позволили доставлять те же тушки зверей и птиц из достаточно удаленных районов. (В вагонах-ледниках.) Доставляли, разумеется, в Петербург и Москву – поскольку именно там имелся значительный платежеспособный спрос. Эта новация, собственно, и стала самой губительной для популяций многих промысловых птиц – в том смысле, что за относительно незначительный период самого конца XIX начала XX века они оказались, буквальным образом, выжраны на протяжении нескольких сот километров вокруг «очагов цивилизации».

Самое интересное тут то, что примерно то же самое происходило во всем остальном мире. В том смысле, что появление буржуазного общества означало появление относительно большого количества потребителей на разную дичь.( Read more... )