Почему фашизма не будет. По крайней мере, в ближайшее время

Наверное, сейчас трудно уже вспомнить, сколько раз за последние 30 лет нам обещали «фашистскую диктатуру». Поэтому когда в последние времена многочисленный «борцы с вакцинами» и «отрицатели коронавируса» пытаются запугивать тем, что пресловутые «QR коды» и прочие подобные вещи «приведут к фашизму», то вызывает это только удивление. Удивление тем, насколько можно не понимать существующий мир. (И при этом постоянно делать прогнозы, полностью противоположностью реальным.)

Потому, что фашизм – это вовсе не произвольно составленная мешанина из черных мундиров, задранных рук, танковых дивизий, газовых камер и т.д., и т.п. А достаточно четко определенное состояние общества, которое возможно только при достаточно специфических условиях. Ну, и разумеется, обладающее вполне определенным набором свойств – ради понимания которых, собственно, и имеет смысл называть общественное устройство данным словом. Поскольку именно это позволяет составлять адекватную модель рассматриваемого явления – важную, например, для борьбы с ним. А так, конечно, можно и вертолет назвать паровозом – и делать вид, что это именно паровоз, подчиняющийся всем свойствам паровозом. (Но починить или даже управлять им в подобном случае не получится.) Зато можно думать о том, что от данного названия упомянутый аппарат получит сильную душевную травму, и признает вас победителем в споре. (Так же, как и «обзывание» того или иного режима «фашизмом».)

Так что если уж говорить о фашизме, то, нужно, прежде всего, знать: что это такое. К счастью, проблем с этим нет – еще в 1934 году Георгий Димитров дал четкое определение данного явления: «Фашизм — это открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических элементов финансового капитала… Фашизм — это не надклассовая власть и не власть мелкой буржуазии или люмпен-пролетариата над финансовым капиталом. Фашизм — это власть самого финансового капитала. Это организация террористической расправы с рабочим классом и революционной частью крестьянства и интеллигенции. Фашизм во внешней политике — это шовинизм в самой грубейшей форме, культивирующий зоологическую ненависть к другим народам».

Данная формулировка, принятая Коминтерном и СССР, прекрасно доказала себя на практике. И в «описательном плане»: везде, где устанавливались фашистские режимы, происходило фактическое уничтожение рабочего движения. (Первыми всегда уничтожались коммунисты – если они, конечно, не успевали уйти в подполье. Но после них шла «зачистка» всех остальных социалистов – вплоть до «розовых» социал-демократов и профсоюзных деятелей.) И в «практическом»: именно подобное понимание фашизма позволило создать оптимальную систему противодействия ему. В частности – через отказ от идеи о сотрудничестве с якобы могущей существовать в фашистской стране некоей «нефашистской элитой». Которой по умолчанию быть не может – и поэтому только полное уничтожение данной системы, только безоговорочная капитуляция. (На самом деле, кстати, данное решение далеко не очевидно: с «геополитических позиций» могло выглядеть выгоднее сохранение «ослабленной» Германии в противовес Британии-США.)

Впрочем, об историческом фашизме и о том, что же дало нам возможности справиться с ним, надо говорить уже отдельно. Тут же важно другое. То, что, во-первых, фашистский режим – это, по умолчанию, капитализм, причем капитализм развитой, финансовый. (Империализм.) А, во-вторых, возникает он не «просто так», а исключительно в ответ на мощное рабочее движение – против которого и направлен террор. ( Read more... )