![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Про искусство - продолжение
Aug. 27th, 2021 07:17 pmК предыдущему посту .
Итак, в чем же состоит основная проблема искусства в современном понимании? А состоит она в том, что данная область человеческой деятельности продолжает воспроизводить стратегии, которые давно уже перестали быть актуальными. И главнейшая из них – это представление о редкости самих «творцов», о пресловутом таланте, который дается свыше и не может быть сформирован «земными средствами». Наверное, не надо говорить: откуда взялась подобная идея. Впрочем, можно очень кратко указать, что происходит она от «общеклассовой» концепции о неравноценности людей, согласно которой одни представители человеческого рода имеют изначальные преимущества, позволяющие им быть царями и прочими хозяевами. Понятно, что уровень «избранности» тут был разный – поэты ценились значительно «дешевле» царей – но смысл от этого не меняется. Поскольку «творцов», по любому, должно было быть мало – и значит, каждый из них имел неоспоримо высокое значение.
Разумеется, в действительности подобное ограничение было связано исключительно с социальным устройством. В том смысле, что количество мест царей и аристократов – равно как мест поэтов и художников – в обществе было всегда ограниченным. (Как уже говорилось в прошлом посте, люди искусства веками жили в качестве «приживал» при хозяевах, и понятное дело, слишком большого количества их быть не могло.) Правда, до определенного времени это «уравновешивалось» недоступностью образования: понятно, что неграмотный человек стать литератором не сможет. Равно как не сможет стать художником тот, кого не научили рисовать.
Однако к концу позапрошлого столетия это ограничение начало исчезать. В том смысле, что уже не раз рассмотренное развитие массового образования привело не только к формированию массового слоя технических специалистов и работников бюрократических аппаратов. Но и к появлению возможности для массового художественного творчества. Разумеется, до определенного момента – пока мощность этого самого образованного слоя была невелика – данный факт еще удавалось вписывать в указанное выше «стандартное представление». (Об избранности, таланте и т.д.) Поскольку большая часть обучающихся занимались по «конкретным программам», специализируясь на конкретных профессиях. (Понятно, что количество специализаций на то же «искусство» было ограниченным.)
Но бурное развитие образовательной системы – случившееся после Революции 1917 года – создало условия, при которых «спектр» получаемых навыков резко вырос. Причем, это касалось не только «формальной» образовательной программы со школами-вузами, но и программы «неформальной», связанной с личным обучением (чтением, самостоятельными занятиями и т.д.) Более того, в СССР была создана мощная система дополнительного образования – те же художественные и музыкальные школы – в которых миллионам людей давали начальные навыки того же рисования (живописи) или игры на музыкальных инструментах.
Это состояние привело к тому, что количество людей, способных к художественному творчеству, выросло не на порядок даже – а на порядки. Однако представление о «месте», которое занимают в обществе творцы, осталось прежним. Более того, как уже говорилось, в нашей стране было создано сознательное «торможение» массового творения через систему «творческих союзов», которые только и могли «поставлять» культурный продукт «в массы». ( Read more... )
Итак, в чем же состоит основная проблема искусства в современном понимании? А состоит она в том, что данная область человеческой деятельности продолжает воспроизводить стратегии, которые давно уже перестали быть актуальными. И главнейшая из них – это представление о редкости самих «творцов», о пресловутом таланте, который дается свыше и не может быть сформирован «земными средствами». Наверное, не надо говорить: откуда взялась подобная идея. Впрочем, можно очень кратко указать, что происходит она от «общеклассовой» концепции о неравноценности людей, согласно которой одни представители человеческого рода имеют изначальные преимущества, позволяющие им быть царями и прочими хозяевами. Понятно, что уровень «избранности» тут был разный – поэты ценились значительно «дешевле» царей – но смысл от этого не меняется. Поскольку «творцов», по любому, должно было быть мало – и значит, каждый из них имел неоспоримо высокое значение.
Разумеется, в действительности подобное ограничение было связано исключительно с социальным устройством. В том смысле, что количество мест царей и аристократов – равно как мест поэтов и художников – в обществе было всегда ограниченным. (Как уже говорилось в прошлом посте, люди искусства веками жили в качестве «приживал» при хозяевах, и понятное дело, слишком большого количества их быть не могло.) Правда, до определенного времени это «уравновешивалось» недоступностью образования: понятно, что неграмотный человек стать литератором не сможет. Равно как не сможет стать художником тот, кого не научили рисовать.
Однако к концу позапрошлого столетия это ограничение начало исчезать. В том смысле, что уже не раз рассмотренное развитие массового образования привело не только к формированию массового слоя технических специалистов и работников бюрократических аппаратов. Но и к появлению возможности для массового художественного творчества. Разумеется, до определенного момента – пока мощность этого самого образованного слоя была невелика – данный факт еще удавалось вписывать в указанное выше «стандартное представление». (Об избранности, таланте и т.д.) Поскольку большая часть обучающихся занимались по «конкретным программам», специализируясь на конкретных профессиях. (Понятно, что количество специализаций на то же «искусство» было ограниченным.)
Но бурное развитие образовательной системы – случившееся после Революции 1917 года – создало условия, при которых «спектр» получаемых навыков резко вырос. Причем, это касалось не только «формальной» образовательной программы со школами-вузами, но и программы «неформальной», связанной с личным обучением (чтением, самостоятельными занятиями и т.д.) Более того, в СССР была создана мощная система дополнительного образования – те же художественные и музыкальные школы – в которых миллионам людей давали начальные навыки того же рисования (живописи) или игры на музыкальных инструментах.
Это состояние привело к тому, что количество людей, способных к художественному творчеству, выросло не на порядок даже – а на порядки. Однако представление о «месте», которое занимают в обществе творцы, осталось прежним. Более того, как уже говорилось, в нашей стране было создано сознательное «торможение» массового творения через систему «творческих союзов», которые только и могли «поставлять» культурный продукт «в массы». ( Read more... )
