Про потребительство, душу и иерархию в позднем СССР

Товарищ Коммари позавчера выложил пост , посвященный «советским проблемам» под забавным названием: «про душесбережение». Название было взято из-за некоего плаката образца 1984 года, вышедшим под девизом: "Приобретательская страсть способна душу обокрасть". Наверное, тут не надо говорить, что данное произведение печатного искусства было посвящено борьбе с «потребительством», показанном в нем в виде ряда «элементов сладкой жизни». Как то автомобиль, дача, хрустальная люстра, свиньи-копилки и сберегательные книжки. (И, почему-то, иконы.) И хотя сам Коммари затем повел разговор несколько о другом, но приведенный им «образец советском пропаганды» выглядит так ярко, что имеет смысл рассмотреть его – и порождаемые им смыслы – повнимательнее.

И, прежде всего, сказать, что более характерного примера позднесоветской  «агитационной недостаточности» - той невероятной слабости и убогости любых «убеждений за социализм», которая была характерна для СССР 1980 годов – придумать сложно. Кстати, тут сразу же стоит отметить, что эта «недостаточность» проистекала не из-за недостатка средства на пропаганду – о чем в свое время любили говорить некоторые «совпатриоты». Напротив, эти самые «средства» именно в 1980 годы находились на максимальном уровне, и «социалистическая агитация» лилась чуть ли не из каждого утюга. Вот только эффективность ее была не нулевой даже, а отрицательной – просто потому, что вызывала откровенное раздражение населения. По той простой причине, что все написанное и нарисованное в рамках этой «агитации» не только не совпадало, но буквальным образом противоречило господствующему в стране миропониманию. А точнее – практически всем наличествующим миропониманиям.

Взять, например, приведенный пассаж про «душу, которую обокрали». В чем его смысл – то есть, что подразумевалось под «обокрадием души»? Потеря возможности попасть в Царство Небесное? Если честно, то именно это приходит в голову первым после указанного выражения. Но хотя пресловутая «приобретательная страсть», в некотором роде, действительно осуждается религией – см. известную аллегорию с верблюдом и игольным ушком – однако там, во-первых идет о действительном богатстве. (А не о покупке машины и дачи в совокупности с хрустальной люстрой.) А, во-вторых, реально предназначался этот плакат отнюдь не верующим – напротив, на картинах «шикарной жизни» присутствую иконы. (Т.е., как раз религия воспринимается как то, что «обкрадывает душу».) Это делает данное произведение еще более шизофреничным: ну, в самом деле, апеллировать к религиозным концепциям (душа), и при этом еще и высмеивать (!) увлечение религией!

Впрочем, понятно конечно, что речь идет о противопоставлении «потреблятства» и «интенсивной духовной жизни» - которую так полюбили в позднем СССР. Правда, полюбили чисто платонически. В том смысле, что в это время любили говорить о том, что лучше ходить в театр, посещать филармонию, картинную галерею или читать , а не покупать пресловутые «шмотки». Но в действительности если что-то подобное и происходило, то, скорее, «параллельно»: в том смысле, что именно «любители театров» часто оказывались в числе покупателей модных «шмоток», а наличие шкафа с книгами рассматривалось, как гармоничное дополнение к хрустальной люстре.

Причина проста: и то, и другое в действительности выступало, скорее, как инструмент «статусной демонстрации», того самого «павлиньего хвоста», должного показать окружающим «силу и здоровье индивида», нежели как инструмент удовлетворения действительных потребностей. В том смысле, что и просмотренный (по «достанному» билету) модный спектакль в модном театре, и прочитанная модная книга (вроде пресловутого «Мастера и Маргариты», ставшей «Библией» позднесоветского интеллигента) и лицезрение, скажем, картин модного художника Ильи Глазунова – в общем, то, что принято было именовать «духовной жизнью», в действительности мало чем отличалось от приобретения вожделенной «шестерки» или норковой шубы. ( Read more... )