Мир дорогого труда. Часть третья

В продолжении темы, прежде всего, хочу еще раз отметить, что – говоря о «цене труда» - стоит понимать, что речь тут идет вовсе не о цифре в зарплатной ведомости. А о той дели произведенного прибавочного продукта, который достается, собственно, трудящимся – а не уходит на бесконечную войну «лучших людей» друг с другом. (И в виде демонстративной роскоши, и в виде, собственно войны, и в виде иных способов конкурентной борьбы – могущей происходить, например, как «борьба с потеплением климата» и т.д.)

Поэтому, например, развертывание системы социального обеспечения, которое началось после 1917 года, и получило максимальное развитие во время т.н. «золотых десятилетий» (1950-1980 годы), однозначно можно считать именно проявлением роста цены труда. А идущую сейчас отмену этой системы – что проявляется, скажем, через максимальное усложнение получения пособий, наподобие того, как это делается в германской системе Hartz IV – стоит, напротив, понимать, как этой цены снижение. (И не важно, против чего «официально» этот самый «харц» направлен. Поскольку он, в любом случае, приводит к сокращению числа благ, достающихся массам.)

Впрочем, о том, чем же на самом деле выступает «мир дорогого труда», будет сказано несколько позднее. Пока же мы продолжим рассмотрение особенностей этого мира и его отличия от того, что выступало нормой на протяжении предшествующих веков. Об этом уже шла речь в предыдущих двух постах – где говорилось о том, что при «дорогом труде» на первый план выходят отрасли экономики, занимающиеся «производством» самого человека (образование и здравоохранение), а так же, что производимые товары утрачивают всякую «демонстрационность», декоративность в пользу функциональности и утилитарности. (Что прекрасно видно по происходившим в прошедшие сто лет переменам.) Но, разумеется, только этим дело не ограничивается. Поскольку «демонстрационность» на функциональность меняется не только у модных фасонов и домашних интерьеров.

Происходит это в самом жизнеустройстве людей. В том смысле, что переход от дешевого труда к дорогому – который мы наблюдаем последнее столетие – означает так же переход от «ритуального» способа существования к рациональному. (О ритуальности доклассовых и переходных обществ надо говорить отдельно – поскольку так дело обстоит довольно неожиданно.)Да, именно так: в течение нескольких тысяч лет существования «мира дешевого труда» его обитатели практически всю свою жизнь проводили среди разнообразных ритуалов, которые охватывали каждое их движение, каждое их действо. Причем, касалось это не только «явных» религиозных обрядов – которых, кстати, было невероятное множество, и которые пронизывали всю жизнь – но и тех вещей, которые, на первый взгляд, выглядели совершенно утилитарно. Например, приема пищи – кое в течение веков выступало чуть ли не самым большим «обрядом» в жизни человека.

Последнее, кстати, хорошо видно хотя бы по тому, что даже сейчас любое серьезное событие принято отмечать поглощением еды. Ну да: рождение человека, его вступление в брак, повышение по службе, выход на пенсию, наконец, смерть – все это сопровождается ритуальными «пирами». (Разумеется, это не все – на самом деле «ритуально едят» по множеству поводов.) Кстати, тут сразу стоит отметить, что даже в этом случае есть «quīnta essentia» - сиречь, вершина ритуальности – которая состоит в потреблении алкоголя. Неслучайно именно этом продукту питания во многих «пантеонах» было выделено «особое» божество. (Иногда алкоголь заменялся на некую «сому» или гашиш, но смысл от этого не менялся.) Впрочем, об алкоголе, его роли и судьбе в будущем (спойлер: эта роль сильно упадет) будет сказано уже отдельно. Тут же можно только сказать, что, несмотря на всю «особость», потребление алкоголя следует отнести в категорию «ритуалы питания».

В любом случае, стоит понимать, что указанная особенность выступает отнюдь не случайной,( Read more... )