Секс, труд и город. Часть первая

Сделаю пока небольшой «вбоквел» по отношению к теме «мира дешевого/дорогого труда», и рассмотрю отдельно вопрос о «сексуальном поведении» и связи его с данным вопросом. (К нему уже обращались в прошлом посте, но кратко.) И, прежде всего, укажу, что эта связь реально существует: вопреки привычным представлениям, сексуальная сфера человека определяется не некими гипотетическими «инстинктами», а тем же, чем определяются остальные сферы человеческой жизни. А именно: системой общественного производства. Которая является той самой альфой и омегой, которая дает возможность самого человеческого существования – включая существование физическое. (Просто потому, что без этого производства человек может выжить только в очень узком диапазоне условий.)

Разумеется, очень часто речь идет не о прямой зависимости, а об опосредованной, осуществляемой через другие области жизни. Впрочем, как это не парадоксально прозвучит, но сфера «сексуального поведения» оказывается связанной с общественным производством практически напрямую. Происходит это благодаря тому, что это самое поведение имеет тесную связь с очень важным производственным вопросом – а именно, с производством рабочей силы. В смысле, новых работников. Причем, в связи с тем, что в «мире дешевого труда» срок жизни этого работника невелик – 25 лет средней продолжительности жизни, это, конечно, со включением детской смертностью, но даже вне ее за 40 мало кто «выходил» - то их (работников) требовалось производить много.

То есть, необходимо было массовое деторождение. Однако только этим дело не ограничивалось. Дело в том, что ребенка было мало только родить – его надо еще и вырастить. И хотя до недавнего времени «срок выращивания» состоял не более 10 лет – в более «взрослых» возрастах ребенок уже полноценно работал и обеспечивал себя – но даже «довести» его до этого времени было очень серьезной задачей. Которую одна мать выполнить была неспособна. То есть, требовалась, как минимум, «большая семья». (Как максимум, род.) Которые бы обеспечивали относительно стабильную – пускай и «на минимуме» ресурсов – жизнь человека во время самого уязвимого его состояния. (Т.е., в раннем детстве.)

Собственно, указанные условия и создали ту модель «сексуальности», которая сохранялась у человечества в течение нескольких тысяч лет «цивилизованной жизни». (С некоторыми изменениями, не меняющими, впрочем, сути.) Которая базировалась на наличие т.н. «официального брака», любая сексуальная активность вне которого запрещалась. (Точнее сказать… впрочем, об этом будет чуть ниже.) Причем, этот брак заключался исключительно на основании «имущественных интересов» - причем, не важно, шла ли речь о низах общества или о верхах. (Разница в том, что крестьянин видел в этом возможность получить «рабочие руки» и некоторое приданное, а царь – возможность прирастить свое государство и улучшить внешнеполитические дела.)

Подобная система позволяла, с одной стороны, обеспечивать родившихся детей минимумом благ – у семьи, как минимум, из двух супругов возможностей для этого больше, чем у одной матери. А с другой – давало родителям возможность использовать подрастающее потомство в работе.( Read more... )