Об историческом периоде 1920-1950 годов. Техника

В прошлом посте  был рассмотрен конфликт, который прекрасно иллюстрирует процессы, происходившие в научной сфере на фоне советской действительности 1930 годов. А именно: столкновение созданного Революцией «негэнтропийного импульса», сиречь, желания множества людей заниматься решением самых разных проблем – причем, самыми передовыми методами. И высочайшей энтропийности имеющейся ситуации – то есть, доставшейся СССР от Российской Империи очевидной слабости и отсталости в самых различных областях. (В первом приближении можно сказать так.)

Собственно, именно подобная ситуация, по сути, стала основанием для пресловутого «разгрома советской генетики». А именно: «слишком совершенный» для имеющихся условий Николай Иванович Вавилов и его сторонники получили серьезное поражение от т.н. «лысенковцев», которые по своему развитию полностью соответствовали имеющейся ситуации. Кстати, тут сразу же стоит сказать, что указанный «разгром» - несмотря на его реальную деструкцию – вовсе не означал полного исчезновения советской генетики. Скорее, он лишь «подтопил» ее до того момента, пока развитие сельскохозяйственного производства в стране не позволило снова вернуться к этой науке. (И вернулись, причем на мировом уровне: даже генной инженерией начали заниматься практически одновременно со всеми остальными странами.)

Так вот: указанная закономерность не был особенностью только генетики – напротив, она наблюдалась практически везде. В том смысле, что столкновение того самого «негэнтропийного импульса», возникшего в раннесоветское время, с суровой действительностью практически везде порождала феномен «пострадавших творцов». (Который так любят борцы с «кровавым терраном».) В том смысле, что очень часто в советской истории слишком сильный «взлет» входит в противоречие с имеющимися возможностями, а главное – с имеющимися у СССР потребностями. (Точнее сказать – с потребностями «локального толка», однако жизненно-необходимыми в имеющейся ситуации.)

* * *

Скажем, именно это можно увидеть в трудной судьбе другой любимой нашими «антисталинистами» «жертвы режима» - того же Сергея Павловича Королева. Нетрудно увидеть, что путь, который привел Сергея Павловича к указанной ситуации, чуть ли не один в один соответствует пути Николая Ивановича Вавилова. Точнее сказать, Вавилов «начал» раньше, взлетел выше, и поэтому его падении оказалось трагичнее. (Он погиб в тюрьме, тогда, как Королев выжил – и смог начать второй этап своего восхождения.) Но в остальном это практически та же самая история – вплоть до обретения «недоброжелателей» из числа других ракетчиков, которые слали доносы на Королева. (Из этических соображений рассматривать мы их не будем.)

В любом случае, мы просто обязаны признать, что само появление Королева, как великого – если не гениального – инженера есть последствие уже указанного раннесоветского «толчка». Который растормошил сонную Империю, и заставил множество молодых людей забить на добычу чинов и благ, а так же на поиск истины в мутных водах эзотерики. (Как это выло в том самом, любимом «либералами» «Серебрянном веке».) Вместо этого они выбрали занятие самым совершенными способами изменения реальности – в виде науки, техники, медицины и т.д. Вплоть до ракетостроения. Благодаря чему в голодном 1924 году в стране было создано… «Общество изучения межпланетных сообщений». Еще раз: не общество по обдуриванию граждан путем запуска финансовых пирамид, и не общество по поиску «истины в астрале», а организация, которая ставила своей целью создание ракетных космических систем!

Разумеется, на том уровне это было невозможно – и после непродолжительного существования «общество» распалось. Однако «семена» были им посеяны. И когда молодой авиастроитель (в 22 года ставший конструктором действительно летавшего планера) Сергей Королев познакомился с работами Циолковского и Цандера, то у него не было ни малейших сомнений в том, что именно за реактивным движением будущее. Разумеется, тут нет смысла подробно рассказывать о том, как происходило становление будущего «властелина космоса», как из молодого инженера «выковывался» будущий создатель Р-7, Спутника и «Востока». Поскольку об этом уже было сказано неоднократно. И тут если на что и следует обратить внимание, так это на то упорство, с которым Королев шел к своей цели. Разумеется, упорство было и у других – скажем, тот же Цандер, вообще, отдал свою жизнь работе. Но у Королева оно соединялось еще и с умением «заводить» других, это был очень сильный лидер. И очень жесткий.( Read more... )