Что стоит за пресловутым бодипозитивом?

Исходя из предыдущего поста , можно с легкостью понять: что же стоит за пресловутым «бодипозитивом». То есть, за набирающем в последнее время популярность представлением о том, что «надо принимать себя так, как есть», и что нет смысла «быть пытаться красивее, нежели ты являешься». Напомню, что этот самый «бодипозив» сейчас одновременно оказывается и крайне популярной идеей среди «женской части населения», и одновременно, люто ненавидим мужчинами. Которые не находит себе места от того, что все большая часть женщин решает «забить на свою внешность» и перестает «красиво одеваться», «следить за своим телом», и, вообще, превращается каких-то унылых «феминистических чудовищ».

Впрочем, понятно, что это только представления, однако за ними действительно скрывается достаточно фундаментальный социальный процесс. И – как не удивительно это прозвучит – на его фоне страдания указанных выше «мужчин» о том, что «феминизм, бодипозитив и лесбиянство» чего-то лишают их, действительно отражают определенный слой действительности. (Т.е., реальное ухудшение жизни.) Только вот связано это оказывается совершенно ни с тем, с чем кажется. Но пойдем по порядку.
И, прежде всего, отметим, что – в полной противоположности концепциям «правых мыслителей» – сама идея наличия «красивых женщин»  является не такой уж и древней. А точнее – она очень и очень молода по сравнению с нашей «цивилизацией». (Сиречь, классовым обществом.) Впрочем, сразу же стоит уточнить, что речь тут идет о подавляющей части (90%) населения. В том смысле, что  для т.н. «лучших» (знатных, богатых) людей «красивые женщины» были известны очень давно. Этими «красивыми женщинами» действительно восхищались, им посвящали сонеты, за них дрались на дуэли и грозились «отдать жизнь». (Правда, подобное отношение, в большинстве своем, исключало «законного супруга», но не суть важно.) Этих «красивых женщин» мы можем видеть сегодня на портретах – и, в большинстве свое, они действительно выглядят красивыми. (Даже если эта красота и отлична от господствующих сейчас представлений.)

Кстати, на этих же портретах можно с легкостью увидеть, что "красота" всегда выступала отнюдь не результатом «работы природы», а, скорее, наоборот. В том смысле, что уже в старину существовала пресловутая  «индустрия красоты», которая изготавливала «красивые платья» и «красивую обувь», а так же обеспечивала «штатных красавиц» полным набором косметической продукции. (Разумеется, последняя по составу напоминала творения алхимиков – да и, по сути, была ими). Кроме того, можно легко понять, что даже в древности – где отсутствовал не только «Инстаграмми», но и журнал «Glamour» - все же, существовали очевидные «площадки», на коих эту самую «красоту» можно было представлять. А именно: разнообразные симпозиумы и балы, на которых аристократы и богачи могли похвастаться «своими женщинами» (женами и любовницами), а сами женщины могли найти на свою «красоту» наиболее выгодную пассию. (Ну, или найти могли их родители – сути это не меняет.)

* * *

Однако все это было доступно – как уже не раз говорилось – самой ничтожной доле населения. (Менее 1% от всего общества.) Большинство, понятное дело, подобной роскоши не знали: их «богатства» были не столь велики, чтобы отчаянно бороться за место в социальной иерархии. (В том числе, и «матримониальным путем».) И хотя даже этом уровне существовали определенные элементы социального соперничества, но они были на порядок ниже, чем «в верхах». Поэтому общее число «элементов женской красоты» было немного, и касались они, в основном, молодых девушек. (Да и то не всех: брак тут заключался исключительно на материальных основаниях, и очень редко женская красота могла принести какую-то выгоду. Как тогда говорили простолюдины: с лица не воду пить…) Остальная же часть женского общества ни о какой «красоте» даже и не думала: они воспринимались или в качестве рабочей силы, или в качестве производителя рабочей силы.

Наверное, тут не надо говорить, что это отражалась на их внешности. ( Read more... )