В прошлых постах (1,2,3) – посвященных происходящему в настоящее время росту популярности т.н. «зеленых технологий» - было указано, что, в значительной мере, связано это с явлением, обозначенным, как «образовательная катастрофа». И хотя там же было кратко указано, в чем эта самая «катастрофа» состоит, однако есть смысл поговорить о данном явлении поподробнее. (Хотя я уже не раз затрагивал данный процесс.) И начать тут надо с, наверное, самой главной особенности «образовательной катастрофы»: того, что она имеет отношение не только к образованию. А точнее – образование, как таковое и происходящие в нем процессы занимают в рассматриваемом явлении отнюдь не первое место, хотя, конечно, так же место довольно важное.И для того, чтобы это понять, необходимо сделать некоторый экскурс в историю. Для того, чтобы увидеть: что же реально произошло с образованием в прошлом веке, и как это определило развитие современной цивилизации. Кстати, для многих сам факт, что в прошлом веке с образованием «чего-то произошло», окажется неожиданным: они уверены, что примерно то же самое, что и сейчас, было и в прошлом. Более того – существует немалое количество тех, кто уверен, что раньше было лучше, что дореволюционные гимназии и университеты выпускали каких-то там уникально образованных людей, способных говорить на двух мертвых и четырех живых языках. Правда, непонятно, зачем нужно это умение – в том смысле, что зачем столько переводчиков? Впрочем, в действительности образование в гимназиях было более чем средним, и хватало его исключительно на то, чтобы заниматься делопроизводством в многочисленных государственных учреждениях – для чего, собственно, все это и предназначалось.
Тем не менее, не стоит забывать, что до 1920 годов единственно доступным образованием для масс было образование начальное. Которое тогда ограничивалось знанием чтения и письма, а так же – «идеологической накачкой» в виде религиозных догм и «патриотической» версии истории. Ну, еще физкультура (гимнастика) – для того, чтобы ко времени военной службы более-менее физически развитыми были. Все же остальное – не важно: профессиональные навыки можно получить на заводе, а из понимания мира достаточно только, чтобы верили поставленным сверху властителям. И ведь речь тут идет даже не о Российской Империи с ее церковно-приходскими школами, а о «культурной» Европе!
* * *
Что же касается образования высшего, то оно было, во-первых, крайне редким: скажем, в той же Германии – традиционно считающейся страной «ученой» - количество студентов вузов на 1900 год составляло порядка 30 тыс. человек. На 54 млн. человек. А, во-вторых, это самое высшее образование было, в основном, гуманитарным: скажем, в той же Германии из приведенных 30 тыс. студентов «образца 1900 года» технические специальности изучало… не более 5 тыс. человек. Остальные учились на разного рода адвокатов, правоведов и госчиновников, призванных утверждать превосходство «хозяев» друг перед другом, и перед всеми остальными. (Были, конечно, еще врачи и университетские преподаватели, но их насчитывалось еще меньше, чем инженеров.)
А ведь это Германия конца XIX начала ХХ столетия – т.е., государство, наиболее активно развивающееся среди всех остальных стран. В том числе, и в производственном плане. И по образованию в то время считалась наиболее передовой, а уж по образованию техническому – тем более. (Русские инженеры и ученые-естественники именно в Германию ездили для дополнительной подготовки.) Ну, и «прусского школьного учителя», который победил в битве при Садовой, так же все помнили. Однако даже подобное государство в действительности оставалось государством элитарного образования, где не только высшая, но даже средняя школа была уделом немногих. (На 1000 жителей страны в 1900 году приходилось 4,7 учеников «гимназического типа».) Причина проста: производство развивалось экстенсивно, оно не требовало множества образованных специалистов. (Инженеров, техников, ученых.) А вот чего оно требовало – так это массу патриотически индоктринированных граждан, способных в случае необходимости «подняться за Родину». Даже если «за Родину» придется «подниматься» где-нибудь в Бельгии или Франции. ( Read more... )