![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Кризис иерархических систем 4
Oct. 26th, 2020 03:00 pmПредыдущие посты 4 , 2 , 3
Итак, как было показано в предыдущем посте – где приводился пример коммун Макаренко – для резкого снижения уровня иерархичности во многих случаях даже не нужно существенно изменять «технологические основы» производственного процесса. Поскольку часто оказывается достаточным только лишь изменить некоторые вопросы взаимодействия руководителей и исполнителей. И, в первую очередь, это касается разделения задач непосредственного управления – то есть, координации людей, занимающихся реализацией некоторой цели – и задачи установления этой цели.
Собственно, указанный момент и реализовывался в коммунах: в том смысле, что все цели и задачи принимались коллективным обсуждением на советах отряда и коммуны. Что оказывалось вполне возможным, и даже не слишком сложным – поскольку, в общем-то, интересы коммунаров совпадали. А вот «оперативное управление» самими производственными процессами осуществлялось практически «классическим способом» - то есть, путем руководства командирами. Эта особенность показала, что «классические обвинения», которые сторонники иерархии обычно предъявляют своим противникам – а именно, то, что без «единоличного руководства» любой процесс превратится в «собачью свалку» - не имеет под собой оснований. Поскольку речь тут идет вовсе не об отказе от работы по заранее установленному плану и от координации работ «специально выделенными» управленцами, а о том, что этот план не должен превращаться в реализацию интересов узкого круга этих самы управленцев.
Иначе говоря, руководитель не должен превращаться в «начальника», а его руководство – в реализацию собственных планов. И в этом плане коммуны Макаренко могут рассматриваться, как наиболее полная «версия» тех установок, которые были выработаны во время Великой Революции 1917 года. Которая – ко всему прочему – была и революцией антииерархической. Кстати, связан последний момент оказался как раз с тем, что именно иерархическое устройство Российской Империи – да и всего остального мира – стало причиной приведшего к Революции кризиса. Поскольку именно на элите лежит ответсвенность за все проблему того времени: начиная с начала самой Первой Мировой войны, и заканчивая неумением этих самых «лучших» управлять страной (странами) во время этой самой войны. Причем, именно в России – из-за ее высокого уровня иерархичность – эти проблемы оказались максимальными
* * *
Поэтому в 1920 годах антииерархические настроения были достаточно велики - по крайней мере, в размере, достаточном для того, чтобы осознать необходимость поиска какого-то иного способа жизнеустройства. Что проявлялось на всех уровнях – начиная с отказа от принципа «единачалия» в армии (с введением института комиссаров) и заканчивая созданием … пресловутой «номенклатуры». Да, именно так: та самая советская «номенклатура», которая в позднесоветское время была символом «всевластия начальства», на самом деле создавалась для полностью обратной задачи. Дело в том, что идея об обязательной «партийности» руководящих работников должна была как раз обеспечить возможность критики их со стороны «товарищей по партии». Дескать, это «там» ты директор завода или заместитель председателя райсовета – а тут ты «обычный» коммунист, доступный для самых нелицеприятных вопросов. Которые могут задавать рядовые рабочие – а партийный «актив» обязан проследить, чтобы на эти самые вопросы были даны ответы.
Причем – что самое удивительное – изначально это работало. В том смысле, что вопросы задавались, а начальники на них отвечали. (В том числе и делами по улучшению жизни рабочего класса.) Однако уже к концу 1930 годов начался совершенно закономерный перенос реальной власти в сторону «партийных органов». Причин тут было несколько: и то, что реально рабочих, способных «призвать к ответу» свое начальство, оказалось, все же, немного. Просто потому, что это требовало определенных знаний и пониманий того, как устроено производство (или иная сложная система). Надо ли говорить, что в условиях, когда рабочий класс испытывал – в связи со взрывной урбанизацией – массовый приток людей «из села», таковых было немного. ( Read more... )
Итак, как было показано в предыдущем посте – где приводился пример коммун Макаренко – для резкого снижения уровня иерархичности во многих случаях даже не нужно существенно изменять «технологические основы» производственного процесса. Поскольку часто оказывается достаточным только лишь изменить некоторые вопросы взаимодействия руководителей и исполнителей. И, в первую очередь, это касается разделения задач непосредственного управления – то есть, координации людей, занимающихся реализацией некоторой цели – и задачи установления этой цели.
Собственно, указанный момент и реализовывался в коммунах: в том смысле, что все цели и задачи принимались коллективным обсуждением на советах отряда и коммуны. Что оказывалось вполне возможным, и даже не слишком сложным – поскольку, в общем-то, интересы коммунаров совпадали. А вот «оперативное управление» самими производственными процессами осуществлялось практически «классическим способом» - то есть, путем руководства командирами. Эта особенность показала, что «классические обвинения», которые сторонники иерархии обычно предъявляют своим противникам – а именно, то, что без «единоличного руководства» любой процесс превратится в «собачью свалку» - не имеет под собой оснований. Поскольку речь тут идет вовсе не об отказе от работы по заранее установленному плану и от координации работ «специально выделенными» управленцами, а о том, что этот план не должен превращаться в реализацию интересов узкого круга этих самы управленцев.
Иначе говоря, руководитель не должен превращаться в «начальника», а его руководство – в реализацию собственных планов. И в этом плане коммуны Макаренко могут рассматриваться, как наиболее полная «версия» тех установок, которые были выработаны во время Великой Революции 1917 года. Которая – ко всему прочему – была и революцией антииерархической. Кстати, связан последний момент оказался как раз с тем, что именно иерархическое устройство Российской Империи – да и всего остального мира – стало причиной приведшего к Революции кризиса. Поскольку именно на элите лежит ответсвенность за все проблему того времени: начиная с начала самой Первой Мировой войны, и заканчивая неумением этих самых «лучших» управлять страной (странами) во время этой самой войны. Причем, именно в России – из-за ее высокого уровня иерархичность – эти проблемы оказались максимальными
* * *
Поэтому в 1920 годах антииерархические настроения были достаточно велики - по крайней мере, в размере, достаточном для того, чтобы осознать необходимость поиска какого-то иного способа жизнеустройства. Что проявлялось на всех уровнях – начиная с отказа от принципа «единачалия» в армии (с введением института комиссаров) и заканчивая созданием … пресловутой «номенклатуры». Да, именно так: та самая советская «номенклатура», которая в позднесоветское время была символом «всевластия начальства», на самом деле создавалась для полностью обратной задачи. Дело в том, что идея об обязательной «партийности» руководящих работников должна была как раз обеспечить возможность критики их со стороны «товарищей по партии». Дескать, это «там» ты директор завода или заместитель председателя райсовета – а тут ты «обычный» коммунист, доступный для самых нелицеприятных вопросов. Которые могут задавать рядовые рабочие – а партийный «актив» обязан проследить, чтобы на эти самые вопросы были даны ответы.
Причем – что самое удивительное – изначально это работало. В том смысле, что вопросы задавались, а начальники на них отвечали. (В том числе и делами по улучшению жизни рабочего класса.) Однако уже к концу 1930 годов начался совершенно закономерный перенос реальной власти в сторону «партийных органов». Причин тут было несколько: и то, что реально рабочих, способных «призвать к ответу» свое начальство, оказалось, все же, немного. Просто потому, что это требовало определенных знаний и пониманий того, как устроено производство (или иная сложная система). Надо ли говорить, что в условиях, когда рабочий класс испытывал – в связи со взрывной урбанизацией – массовый приток людей «из села», таковых было немного. ( Read more... )
