anlazz

Итак, исторические модели. Точнее сказать – социальные модели, которые, собственно, и производит наука история. Или, скорее, должна производить – поскольку именно в этом и состоит ее всемирноисторическая цель. (Как не забавно прозвучит подобное высказывание, в которой история человечества оказывается связанной с исторической наукой.) Да, именно так – все эти тонны «исторических фактов», миллионы документов начиная со средневековых рукописей и заканчивая скриншотами с твиттеров, все это множество археологических находок, хранящихся в разного рода музеях имеют только один смысл: способствовать пониманию того, как, собственно, развивается человечество. А точнее – как вообще, существует. В общем, почему в одной ситуации общество реагирует на какие-то события одним образом, а в другой – другим.

Собственно, именно указанная цель и делает историю «вершиной всех наук» - как это было сказано у того же Ивана Ефремова. Кстати, для людей его времени – то есть, времени написания «Часа быка», где высказывалась подобная мысль – данная идея казалась странной, если вообще не экзотичной. (Сам Ефремов именно поэтому и использовал ее в романе) Ну, в самом деле, что такое историк в 1968 году? Какой-то странный тип, целыми днями проводящий в пыльных архивах и выискивающий там какие-то нелепые рукописи, а то – и статьи в газетах, связанных с какими-то «первыми годами Советской власти» - чтобы на основании этого написать очередную, никому не нужную диссертацию, посвященную какому-то давно ушедшему событию. И ладно, если речь идет о типе вооружений в период становления Московского Царства – это хоть действительно интересно читать. Ну, там битвы, одежда, «еси понеже» и прочая экзотика. А если – как уже было сказано – разбирался вопрос недавнего прошлого? Скажем, те самые «первые годы»?

* * *

В 1968 году подобные вещи вызывали лишь скуку. Даже пресловутый «закрытый доклад» Хрущева давно уже отошел в область прошлого, и, по сути, забылся. Да что там доклад – самого Никиту Сергеевича, как известно, давно уже отправили в область небытия. (Политического, конечно же – то есть, на пенсию.) Ну, а «Новейшая история» превратилась в область чистых панегириков «ныне живущим» - с сооружением бесконечных памятников, созданием бесконечных музеев – со сводящими скулы от тоски вырезками из газет и мутными от старости плакатами, кто посещал в школьное время эти «краеведческие» заведения, тот помнит – ну, и прочим информационным мусором. Да, кстати, среди этого мусора иногда появлялось волевое усатое лицо – но оно не вызывало никаких эмоций.

Разумеется, имя Сталина старались не упоминать всуе – все-таки, десятилетие десталинизации задало определенные рамки, а руководство страны в указанный момент меньше всего хотело что-либо менять. Но если упоминание о данном деятеле попадалось – то почему бы и нет? Ну, Сталин и Сталин – в конце концов, кто-то должен был быть руководителем страны в 1930-1940 годы…

В общем, казалось, что Ефремов напридумывал чего-то лишнего. В том смысле, что история для государства – это что-то довольно неинтересное и даже ненужное, необходимое, разве что, для престижа. (Типа, нужно, чтобы в стране были музеи – ну, пускай будут.) По крайней мере, история Советского времени – где нет пресловутой «экзотики», вроде дуэлей, битв и придворных интриг. (Именно придворных, с их ореолом тайны, рыцарями плаща и кинжала и т.д. – то есть, того, что так отличает подобную вещь от и так надоевших попыток выстраивать карьеру в «родном» НИИ.) Но это было абсолютно ошибочное представление, связанное с особенность существовавших в данное время условий. (О которых будет сказано отдельно.) И реальность довольно скоро показала, что в истории – причем, именно в истории недавнего прошлого – заложен совершенно иной потенциал. Наверное, тут не надо особо напоминать, о чем идет речь: разумеется, все помнят Перестройку и ее одну из важнейших составляющих в виде «борьбы со сталинскими репрессиями». В том смысле, что совершенно неожиданно для обывателя – хотя на самом деле, совершенно ожидаемо – все советское время вдруг оказалось выкрашено исключительно в черный цвет. Оказавшись составленным исключительно из убийств, доносов, расстрелов, ГУЛАГа и прочих подобных вещей. Тут даже совсем недавнее прошлое – тот самый «застой» - оказался парадоксальным образом заполненным зловещим КГБ, борьбой с диссидентами и «арестами за анекдот». (То есть – люди поверили тому, что сами никогда не видели – и видеть не могли.)

* * *

Подобная ситуация прекрасно показало, что история – это вещь гораздо более важная, нежели пресловутое «копание в древностях». Впоследствии, впрочем, указанный процесс пошел по пути еще большей эскалации – когда не только советское, но и все остальное время оказалось «перекопано» и переформатировано, дойдя до предела, характерного для ряда «союзных республик». Которые, как «оказалось», ведут свою историю прямиком из палеолита, дав при этом всему миру основные достижения – начиная с колеса и заканчивая неэвклидовой геометрией. Что там какая-то Греция или Египет с его пирамидами – когда некие «великие народы» (по странной причине вообще неизвестные до середины XX века) выкапывали целые моря и насыпали горы! Впрочем, и «известных» это так же касается: достаточно погуглить по теме «славяно-русы» - и можно увидеть массу «интересной» информации, на фоне которой «официальная» история России кажется серой и бесславной. (Ну, в самом деле, что такого в том, что освоили одну шестую часть суши, сумели выстоять в столкновении с Западом – единственные из незападных государств и запустили человека в Космос. По сравнению с тем, что «на самом деле русские вообще создали всю мировую культуру», это выглядит смешно.)

Впрочем, вся эта «новая история» - куда входит вся эта совокупность современных «исторических открытий», начиная со «сталинских репрессий» и заканчивая «новой хронологией» - имеет исключительно деструктивный смысл. В том плане, что единственным результатом появления всего этого выступает разрушение – страны, инфраструктуры, технологий. Наверное, самый лучший пример подобного – это ситуация у «небратьев», где единственно торжествующей областью деятельности стало именно указанное «создание истории», придумывающей себе все новые и новые исторические заслуги в то время, как реальное производство летит в пропасть. В России, к счастью, до этого не дошло – хотя так же идущее падение того же образовательного уровня оказывается тесно связанным с «возвращением истинных ценностей». (Связываемых, например, с одной из самых противоречивых и одновременно – самых «неуспешных» фигур российской истории – Николаем Вторым.)

Однако понятно, что подобные вещи, конечно же, связаны не с самое «новой историей», как таковой – хотя и она в плане «запутывания мозгов» оказывает определенное влияние на способность людей делать то, что им нужно для жизни. (То есть – на конструктивные действия.) Гораздо важнее то, что само появление подобных вещей – то есть, этой самой «новой истории» - свидетельствует об особых тенденциях, которые обыкновенно предшествуют деструкции. А именно – о том, что история перестает рассматриваться, как некая последовательность событий и переходит в разновидность «набора фактов». Точнее сказать, это относится не только к этой области знания, а вообще, к практически всем областям существование человека – для которого весь мир превращается в некий «набор фактов», мало связанных друг с другом. Данный процесс, кстати, так же был замечен довольно давно – и получил название «фрагментация сознания». Ну, или «клиповое мышление», столь любимое современными психологами и связываемое, разумеется, с «воздействием СМИ». (Кстати, забавно – сейчас принято делать главный упор на влияние сети Интернет, но еще лет тридцать главной причиной «клипизации» видели пресловутый телевизор.)

* * *

Собственно, в указанном случае – то есть, при том, что мир превращается в «мозаику фактов» - само появление и установление господства (в том или ином виде) «новой хронологии» не выглядит чем-то странным. Скорее наоборот, это есть норма: ведь из указанной «мозаики» можно собрать вообще что угодно – даже то, что какой-то народ выкопал Черное море или, напротив, закопал его. Кстати, в настоящее время пресловутая «новая хронология» Фоменко-Носовского уже пройденный этап – настоящие «криптоисторики» форсят тему ядерной войны в начале XIX века! И вообще, чем дальше –тем ближе они подбираются к нашим дням: теперь сомнению подвергается и конец упомянутого столетия. В любом случае, смысл всего этого остается одним – данные «теории» должны объяснять нынешнее положение вещей, и не более того. То есть – показывать то, как «мы пришли к подобному состоянию», причем, понятное дело, в наиболее приятном для «потребителей» свете.

Именно отсюда и растут все корни «новоисторических теорий». Начиная с появления концепции пресловутых «репрессий» - имевщих одни единственный смысл: объяснить, почему позднесоветский человек живет так плохо с его точки зрения. И заканчивая разного рода «фоменконосовскими» из различных государств – показывающими, насколько жители этих стран были могучие и великие до тех пор пока проклятые «жиды», «москали» и т.д. хитростью не сумели разрушить их величие. Все! Больше никакого смысла в «истории» современный человек не видит, и видеть не может. Ну, и разумеется, поскольку объяснить текущее положение, в общем-то, можно самыми различными способами, количество «исторических концепций» все время растет. (Я, кстати, специально не употребляю понятие «поп-историки» или «фольк-историки», поскольку особой разницы между «попсой» и «серьезной наукой» в указанном положении нет.)

Ну, и разумеется, для понимания данного положения имеет смысл обратится к более глубинным слоям, которые определяют подобное положение – ну, в смысле, «мозаичного мышления» и необходимости объяснения текущего положения вместо уже не раз помянутой необходимости это положение предсказывать. (То есть – строить те самые модели будущего, которые и должны являться единственной целью любой науки.) На самом деле эти «слои» не сказать, чтобы не известны – скорее наоборот, они слишком очевидны для того, чтобы можно было бы их различать. Разумеется, основной причиной отказа от «моделирования будущего» выступает его ненадобность для обыденной жизни. Это для «больших проектов» - создания производственных систем, инфраструктуры, изменения геоклиматической реальности («Сталинский план преобразования природы») и т.д. – необходимо знать, что будет в будущем. Причем, не только завтра – но и, скажем, лет через пятьдесят. Для обывателя же – то есть, человека, живущего обыденной жизнью, где главный смысл состоит в получении высокой зарплаты или, что еще лучше, высокого места в социальной иерархии – все это излишне. А точнее – просто вредно: пока ты проектируешь какой-нибудь «великий проект», тратя на него все силы и средства, твой сосед легко обгонит тебя в плане интриг и выслуги перед вышестоящими, и станет начальником.

К советской номенклатуре это так же относится – равно как и к любым другим конкурентно-иерархическим системам. В подобной ситуации знание «исторических моделей» оказывается излишней. Нет, возможно для «самого высшего слоя» иерархии они могут быть и нелишней – но ведь для того, чтобы забраться «туда», потребуется десятилетиями пользоваться совершенно иными методами. Поэтому нет ничего удивительного в том, что «высшие лица государства» могут вполне быть удовлетворены существующим положением вещей – хотя в плане «большой политики» это есть огромная опасность. (Собственно, как эта опасность реализуется, скажем, в США – мы можем очень хорошо видеть в случае с Китаем. Который до определенного момента просто не воспринимался, как угроза для Штатов – поскольку считалось, что данные «азиаты» не способны к «креативу», да еще живут под власть «коммунистического правительства», «сковывающего инициативу». Как говориться, прямое попадание пальцем в небо…)

* * *

То есть, прямое обращение к принципу «фольк-хистори» - т.е., к идее «свободного конструирования приятных потребителю конструкций» из имеющихся исторических фактов (а последнее всегда возможно из-за колоссального количества последних, позволяющих в произвольной комбинации получить все, что угодно) – становится возможным лишь тогда, когда производство оказывается на втором плане. А потом и вообще исчезает из поля зрения – что рядового обывателя, что обывателя высокопоставленного. Собственно, это и есть самое главное во всем сказанном. Ну, и разумеется, имеет смысл обратная задача – то есть, возвращение необходимости реальных исторических моделей при появлении необходимости «длинных стратегий». Но о ней надо говорить отдельно…