anlazz

Фритцморген – да, это опять он, но что делать –в очередном посте привел пример исследований британских, простите, германских ученых, посвященных тому, что пенсионное обеспечение отрицательно влияет на рождаемость. Разумеется, эта новость – далеко не новость, в том смысле, что указанная идея давно уже является популярной у разного рода националистических и ультраправых ресурсов. По крайней мере, я ее слышал с самого начала 2000 годов (на древних форумах) – причем, к тому времени она уже была воспринималась, как достаточно старая и отсылающая, судя по всему, к временам формирования пенсионной системы. Однако до недавнего времени все это проходило по разряду «домыслов и вымыслов фофудьеносцев» из различных стран. Но вот теперь, как показывает практика, подобные исследования начали проводиться вполне респектабельными учеными и публиковаться на либеральных (вроде бы ресурсах) – как указанный Демоскоп. Что явственно говорит о том, что «процесс пошел», т.е. проблема оказалась выведена за пределы маргинальных разговоров – и «вброшена» в официальный дискурс. (Кстати, сам Фритц до недавнего времени относился к той же идее повышения пенсионного возраста отрицательно – будем наблюдать его «переобувку».)

Впрочем, не будем впадать в махровую конспирологию, и утверждать, что в обществе идет подготовка «окна Овертона» – в смысле, что некие силы хотят сделать что-то нехорошее. Поскольку в реальности все гораздо проще – и гораздо неприятнее: вопрос о поддержании уровня пенсионного обеспечения в настоящем мире оказывается ниже уровня его возможности. Кстати, о данной проблеме так же любят говорить в «демографическом смысле»: дескать, теперь молодежи мало, вот и невозможно поддерживать такое количество пенсионеров. Классическое «самозамыкание»: детей нет, потому, что есть пенсии; ну, а оттого, что есть пенсии –нет детей. Выводы из этой ситуации, разумеется, делаются соответствующие: надо разорвать «порочный круг» - в том смысле, что отменить эту самую систему к какой-то матери – и тогда начнут рожать. (А уж из этого факта будут формироваться условия для дальнейших выплат пенсий – следующим поколениям, конечно.)

Правда, при внимательном рассмотрении проблемы возникают некоторые сомнения. Ну, например, в том, что – как было сказано в том же приведенном исследовании – снижение уровня рождаемости началось не сегодня и не вчера. И в развитых странах идет еще с конца XIX века для Германии, и с середины XIX столетия для Англии и Франции. Указанное явление давно уже известно, изучено и наименовано «демографическим переходом», который связывается с господством индустриального образа жизни. (К которому, кстати, относится не только индустриальное производство, но и такие вещи, как массовое образование и здравоохранение.) Впрочем, первична тут, все же, производственная система, для которой традиционная форма включения людей в трудовую деятельность – связанная с наличием неквалифицированного детского труда – оказывается ненужной. А вот вовлечение в трудовые отношения женщин – с формированием у последних «нормальных» профессий напротив, выступает желательным.

* * *

Именно поэтому и произошел отказ от господствовавшей в течение тысяч лет тактики «максимально возможного воспроизводства населения», начавшийся в развитых странах еще в середине позапрошлого века. (Например, в Японии за первую половину XX века рождаемость упала с 5 человек на женщину до 2 человек. В Германии этот процесс произошел в 1870-1900 года. Ну, а у нас - в 1930-1960.) Тем не менее, несмотря на указанное падение уровня рождаемости, активно шедшее весь XX век, системы пенсионного обеспечения от этого не только не рушились, но напротив, активно развивались. И к 1980 годам охватили практически всех граждан развитых стран и значительное количество граждан стран развивающихся. (За исключением совсем уж «диких».) Это показывает, что та сущность – а именно, снижение «числа молодежи» - на которую традиционно «вешают» беды пенсионеров, оказывается не такой уж значимой.

В реальной же проблеме с пенсиями, разумеется, никакой тайны нет. В том смысле, что связана она вовсе не с сокращением работоспособного населения, а с тем, что каждый работающий сейчас чем дальше, тем меньше производит реального продукта. Разумеется, с точки зрения официальной статистики дело обстоит наоборот – ВВП (в том числе, и подушевой) непрерывно возрастает, производительность труда поднимается и т.д. Но, во-первых, этот процесс происходит за счет колоссального роста национального и коммерческого долга – во многих странах указанный долг сравнялся или превысил ВВП. (То есть, за счет накачек производства экономики кредитными деньгами, при котором понять реальные показатели очень сложно.) Во-вторых этот рост происходит, в основном, за счет разного рода непроизводственной сферы – вплоть до включения сюда проституции и оборота наркотиков. (Т.е., реально гражданам от такого «производства» становится только хуже.) И, наконец, в-третьих, даже в подобном случае указанный рост оказывается гораздо ниже того, что был во времена реального развития человечества. (Т.е., того, что было до конца 1980 годов.)

Именно указанная ситуация и приводит к тому, что чем дальше, тем больше становятся проблемы с пенсионным обеспечением. Можно прибавить сюда еще и то, что пенсионные фонды в настоящее время представляют собой коммерческие предприятия – даже если они имеют и приставку «государственные». И поэтому главная их цель – заработать денег, в результате чего ПФ идут на рискованные и неочевидные инвестиции, а заодно – и увеличивают процент средств на свое содержание. (Как это происходит, например, с ПФР России.) Однако это будет уже вторичным процесс, менее существенный, нежели описанная главная беда – то есть, снижение эффективности и роста экономики. Но признавать указанную ситуацию, разумеется, современные политики не могут – они продолжают утверждать про идущий рост. (Даже на Украине.)

* * *

А для граждан приходится выдумывать сказки о том, что, дескать, рождаемость маленькая – а значит, некому содержать пенсионеров. И им стоит затянуть пояса и винить в произошедшем только самих себя – за то, что вместо того, чтобы рожать и воспитания детей, которые могли бы содержать в старости, они предпочли пресловутое «потребление». Т.е., ездили в Турцию и Египет, катались на своей машине и покупали «Айфон» - в общем, вели роскошную жизнь. Хотя мог бы завести несколько отпрысков и смиренно вкалывать ради их пропитания на двух-трех работах. (При этом, вполне возможно, и не дожили бы до пенсии – к вящей радости руководства пенсионных фондов.) И не важно, что все указанные блага на самом деле приобретались посредством труда, да еще и за сумму, намного превышающую их себестоимость, а так же, на то, что во время указанного трудового процесса исправно отчислялись средства в пенсионный фонд и т.д. Сказано – нет денег, значит – нет денег…

Ну, а выводы из вышесказанного каждый может сделать сам. Например, о том, что в реальности те блага, создаваемые каждым из нас, которые должны были потенциально обеспечить наше благополучие в старости, были просто украдены/бездарно промотаны «новым поколением» хозяев и управленцев, пришедших лет тридцать назад. (Под аккомпанементы заявлений о рыночной свободе и неэффективности государственного регулирования.) В результате чего им ничего не остается делать, как нагло врать про «демографическую яму» и прочие подобные вещи. (Не в том смысле, что этой ямы нет – а в том, что ее влияние на пенсионное обеспечение крайне преувеличено: падение рождаемости в последние годы на Западе и на постсоветском пространстве гораздо меньше, нежели во времена «демографического перехода». Хотя в указанное время пенсии не только не отменялись – но росли.) И значит, попытки отнести все проблемы в данной области к вопросам демографии, разумеется, есть вариант банального обмана. а на самом деле все гораздо прозаичнее: для работодателя, работающего в конкурентно-иерархическом мире указанные траты не нужны вообще. То есть, если бы была возможность сразу после окончания трудоспособного возраста отправлять бывших работников в «Храм Нежной смерти» (как у И.А. Ефремова в «Часе быка») – то они это делали бы без промедления. Но пока этого нет – пока еще живы представления совершенно другого мира, мира, где трудящиеся имели определенное влияние – и поэтому еще чего-то им достается.

Но, разумеется, п положение не может длиться долго – а значит, надо или готовиться к длительной и напряженной борьбе за свои права. Или… Впрочем, этого «или» не существует –человек есть существо разумное, способное делать выводы из приведенных выше фактов и не вестись на всю эту демографическую демагогию. По крайней мере, когда реально «прижмет»…