![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
anlazzИтак, после того, как в прошлых двух постах было сказано про проблемы, вызванные «демографической волной» - а точнее, «урбанизационной демографической волной», которую стоит отличать от иных «урбанизацонных волн» - в 1980 годах, можно вновь перейти к современной России. И еще раз обратить внимание на то, что в настоящее время ситуация выглядит обратной тому, что было позднесоветский период. В том смысле, что если тогда наличествовала огромная «волна» молодежи, вступающей одновременно во взрослую жизнь, то теперь ее почти нет.
Разумеется, данный момент хорошо известен: разного рода оппозиционеры – и националистического, и «социалистического» толка – давно уже сделали спад рождаемости одним из главных обвинений действующего режима. Впрочем, и «режим» сам по себе – вопреки всем оппозиционным сказкам о том, что он «работает на вымирание России» - давно уже озаботился данным вопросом. И – как это не удивительно – ведет активную политику стимуляции рождаемости. (Например, при помощи т.н. «материнского капитала», введенного аж в 2007 году!) Более того: эта разновидность «социальной помощи» является чуть ли не единственной, которая с годами не сворачивается, а развивается.
Что, собственно, давно уже должно было отправить концепцию «стремления власти к сокращению населения» на помойку – где ей, собственно, и место. Поскольку в действительности для текущих властителей РФ – как, впрочем, и для властителей других государства – важно именно наличие населения, с которого эти самые властители-хозяева и получают все свои блага. И в явном виде – в виде прибавочной стоимости, которую изымают во время работы. И в неявном – например, через возможность обеспечения контроля над ценными ресурсами под угрозой всеобщей мобилизации. (В том смысле, что если в современном мире какое государство не может содержать большую армию с современными вооружениями, то его суверенитет является чистой декорацией.)
Поэтому как раз для «хозяев» наиболее выгодно, чтобы народ плодился и размножался как можно более активно. А вот для самого «народа» ситуация обстоит несколько иным образом. В том смысле, что активная рождаемость, с одной стороны, обеспечивает его (народа) воспроизводство. Но с другой – приводит к очевидному переполнению рынка труда со снижением там зарплат, как, собственно, и было практически всю человеческую историю. В том смысле, что количество работников всегда было больше, нежели количество рабочих мест – что позволяло работодателям диктовать свои условия.
Особенно сильно это проявлялось тогда, когда количество рабочих мест сильно сокращается. (А население остается прежним.) Как, например, происходило в 1990 годы. Вот тогда на рынке труда наличествовал натуральный Ад – в том смысле, что, например, многим приходилось работать просто «за еду». Нет, разумеется, формально подобные вещи почти не происходили – хотя на том же Кавказе встречалось и «классическое рабство». (Быстро возродившееся после отмены социализма.) Но реально дело обстояло именно так: зарплаты бесконечно «задерживали», что в условиях высокой инфляции было эквивалентно их отмене. А для того, чтобы люди как-то выживали, «выдавали» им продукты из «заводского магазина». (Как в том же XIX веке.)
В любом случае стоит сказать, что «российский частный работодатель» сформировался именно тогда, когда указанная в прошлом посте «демографическая волна» столкнулась с резким падением числа рабочих мест. В результате чего возникло аномальное положение, при котором был переизбыток не просто работников на рынке, но работников высококвалифицированных, здоровых и молодых. Да, тогда невозможно было удивить тем, что на «вакансии» дворников и уборщиков набирали лиц с высшим образованием. Или тем, что зарплата инженера составляла 100-200 долларов – и это были реальные инженеры, работающие над серьезными проектами. (Теми, что сейчас с гордостью показывают на разных выставках.) Или тем, что все новые области деятельности – начиная от программирования и заканчивая ЧВК – осваивались с необычайной быстротой и без малейших вложений, ну и т.д., и т.п. (Вплоть до того, что секретарш можно было подбирать исключительно по внешним данным – поскольку даже самая последняя дура могла хоть как-то работать.)
Собственно, именно этот момент и стал одним из важнейших в плане обеспечения выживания РФ вообще. В том смысле, что по всем «канонам» страна должна была утерять все имеющиеся «высокие компетенции» - начиная с производства вооружений и заканчивая медициной – и превратиться в некое «северное Сомали». (О чем говорили и враги России, и ее «друзья» - только с разными интонациями.) Но в действительности произошло совершенно иное: огромное количество образованных, квалифицированных и здоровых людей – т.е., людей, способных годами работать в самом жестком режиме – позволили стране сохранить место среди т.н. «развитых стран». Скомпенсировав нулевой – а часто и просто отрицательный – уровень «российской элиты». (Которая могла позволить себе самые глупые действия – если кто помнит времена Ельцина, то понимает о чем речь – поскольку «низовой уровень был крайне высок.)
То есть, та же самая «демографическая волна», что привела к кризису – а затем и гибели – СССР, стала для «новой России» настоящим спасением. Но и это еще не все, поскольку «наследующая» указанной волне «антидемографическая волна» - т.е., катастрофический спад рождаемости – позволил еще более стабилизировать существование данного государства. В том смысле, что позволил компенсировать не только развал социальной системы, но и резкое сокращение доходов населения. В том смысле, что исчезновение расходов на детей позволял людям хоть как-то сводить концы с концами.
После того же, как в 2000-2008 годах в стране наступила экономическая стабилизация – связанная с известно чем – низкий уровень рождаемости позволил увеличить уровень потребления населения. Я уже об этом писал: красивые и чистые – по сравнению с позднесоветскими временами – российские города в значительной мере базируются именно на указанном явлении. На том, что вместо огромной и дорогой «детской инфраструктуры» - школ, детских садов, внешкольных учреждений – средства можно «бросать» на пресловутое «благоустройство». А новое жилье возводить, вообще, без затрат на данную область. При этом общий рынок труда сохранял еще все особенности 1990 годов – в том смысле, что квалифицированных специалистов там был переизбыток, и стоили они дешево.
Правда, уже в 2010 начались первые проблемы – выход на пенсию «беби-бумеров» сумел «вынести» определенную часть рабочей силы. Это породило забавные в своем идиотизме «стоны работодателей» на тему того, что никто не хочет больше работать «за адекватную зарплату». (То есть, за те самые 200 долларов.) И что даже самый последний выпускник вуза требует 30 тыс. рублей. (В начале 2010 это было 1000 долларов.) Про то, что в любой другой стране зарплаты просто начинаются с данной цифры, разумеется, при этом не говорилось – равно и про то, что цены на многие вещи в РФ сравнялись с общемировыми.
Впрочем, обсуждать указанное явление тут нет смысла: оно нам важно – в данном случае – только потому, что еще раз показывает уже рассмотренную аномальность российского рынка труда. В том смысле, что указывает на то, насколько важным для нашего современного состояния выступает комбинация двух демографических явлений: «волны» 1960-1970 г.р. и провала 1990-2000 г.р. Оказывая влияние и на стабильность страны в целом: отсутствие уже описанной массы образованной, здоровой и амбициозной молодежи позволяет текущему режиму практически не опасаться противодействия. (Даже «цветная революция» классического типа – вроде той, что были в начале 2000 годов – теперь невозможна.) И на благосостояние самого населения – в том смысле, что снижение количества трат «на детей» и противостояния этих подросших «детей» на трудовом рынке есть процесс объективно благоприятный.
Однако так же стоит понять, что состояние это – временное. И что – как уже не раз говорилось – за указанное падение рождаемости нам всем придется ответить сполна в условиях достаточно близкого будущего. В том смысле, что указанная «выгода от депопуляции» всегда и везде – не только в нашей стране – имеет очевидную тенденцию к переходу в серьезные проблемы. (На фоне которых описанное выше исчезновение «халявной рабочей силы» выглядит несерьезной мелочью.) И где-то в 2040 годам – и позднее, понятное дело – это с железной неизбежностью приведет к очень серьезному кризису. А уж если понять то, что этот кризис – как уже неоднократно говорилось – имеет шанс охватить практически весь мир (китайский «кризис 2050» стоит так же добавить сюда), то нетрудно понять: чем же в действительности выступает сегодняшняя «красивая жизнь».
Но об этом –а равно и о том, какие перемены последуют из вышесказанного – надо будет говорить уже отдельно.
P.S. Тут же – завершая разговор – можно только еще раз отметить, что описанная историческая последовательность стала для нас очень хорошим уроком. На котором мы должны были понять: как же работает «временной фактор», и почему действительно важные явления не могут проявляться «здесь и сейчас». Но это, понятное дело, так же уже совершенно иная тема.
Разумеется, данный момент хорошо известен: разного рода оппозиционеры – и националистического, и «социалистического» толка – давно уже сделали спад рождаемости одним из главных обвинений действующего режима. Впрочем, и «режим» сам по себе – вопреки всем оппозиционным сказкам о том, что он «работает на вымирание России» - давно уже озаботился данным вопросом. И – как это не удивительно – ведет активную политику стимуляции рождаемости. (Например, при помощи т.н. «материнского капитала», введенного аж в 2007 году!) Более того: эта разновидность «социальной помощи» является чуть ли не единственной, которая с годами не сворачивается, а развивается.
Что, собственно, давно уже должно было отправить концепцию «стремления власти к сокращению населения» на помойку – где ей, собственно, и место. Поскольку в действительности для текущих властителей РФ – как, впрочем, и для властителей других государства – важно именно наличие населения, с которого эти самые властители-хозяева и получают все свои блага. И в явном виде – в виде прибавочной стоимости, которую изымают во время работы. И в неявном – например, через возможность обеспечения контроля над ценными ресурсами под угрозой всеобщей мобилизации. (В том смысле, что если в современном мире какое государство не может содержать большую армию с современными вооружениями, то его суверенитет является чистой декорацией.)
Поэтому как раз для «хозяев» наиболее выгодно, чтобы народ плодился и размножался как можно более активно. А вот для самого «народа» ситуация обстоит несколько иным образом. В том смысле, что активная рождаемость, с одной стороны, обеспечивает его (народа) воспроизводство. Но с другой – приводит к очевидному переполнению рынка труда со снижением там зарплат, как, собственно, и было практически всю человеческую историю. В том смысле, что количество работников всегда было больше, нежели количество рабочих мест – что позволяло работодателям диктовать свои условия.
Особенно сильно это проявлялось тогда, когда количество рабочих мест сильно сокращается. (А население остается прежним.) Как, например, происходило в 1990 годы. Вот тогда на рынке труда наличествовал натуральный Ад – в том смысле, что, например, многим приходилось работать просто «за еду». Нет, разумеется, формально подобные вещи почти не происходили – хотя на том же Кавказе встречалось и «классическое рабство». (Быстро возродившееся после отмены социализма.) Но реально дело обстояло именно так: зарплаты бесконечно «задерживали», что в условиях высокой инфляции было эквивалентно их отмене. А для того, чтобы люди как-то выживали, «выдавали» им продукты из «заводского магазина». (Как в том же XIX веке.)
В любом случае стоит сказать, что «российский частный работодатель» сформировался именно тогда, когда указанная в прошлом посте «демографическая волна» столкнулась с резким падением числа рабочих мест. В результате чего возникло аномальное положение, при котором был переизбыток не просто работников на рынке, но работников высококвалифицированных, здоровых и молодых. Да, тогда невозможно было удивить тем, что на «вакансии» дворников и уборщиков набирали лиц с высшим образованием. Или тем, что зарплата инженера составляла 100-200 долларов – и это были реальные инженеры, работающие над серьезными проектами. (Теми, что сейчас с гордостью показывают на разных выставках.) Или тем, что все новые области деятельности – начиная от программирования и заканчивая ЧВК – осваивались с необычайной быстротой и без малейших вложений, ну и т.д., и т.п. (Вплоть до того, что секретарш можно было подбирать исключительно по внешним данным – поскольку даже самая последняя дура могла хоть как-то работать.)
Собственно, именно этот момент и стал одним из важнейших в плане обеспечения выживания РФ вообще. В том смысле, что по всем «канонам» страна должна была утерять все имеющиеся «высокие компетенции» - начиная с производства вооружений и заканчивая медициной – и превратиться в некое «северное Сомали». (О чем говорили и враги России, и ее «друзья» - только с разными интонациями.) Но в действительности произошло совершенно иное: огромное количество образованных, квалифицированных и здоровых людей – т.е., людей, способных годами работать в самом жестком режиме – позволили стране сохранить место среди т.н. «развитых стран». Скомпенсировав нулевой – а часто и просто отрицательный – уровень «российской элиты». (Которая могла позволить себе самые глупые действия – если кто помнит времена Ельцина, то понимает о чем речь – поскольку «низовой уровень был крайне высок.)
То есть, та же самая «демографическая волна», что привела к кризису – а затем и гибели – СССР, стала для «новой России» настоящим спасением. Но и это еще не все, поскольку «наследующая» указанной волне «антидемографическая волна» - т.е., катастрофический спад рождаемости – позволил еще более стабилизировать существование данного государства. В том смысле, что позволил компенсировать не только развал социальной системы, но и резкое сокращение доходов населения. В том смысле, что исчезновение расходов на детей позволял людям хоть как-то сводить концы с концами.
После того же, как в 2000-2008 годах в стране наступила экономическая стабилизация – связанная с известно чем – низкий уровень рождаемости позволил увеличить уровень потребления населения. Я уже об этом писал: красивые и чистые – по сравнению с позднесоветскими временами – российские города в значительной мере базируются именно на указанном явлении. На том, что вместо огромной и дорогой «детской инфраструктуры» - школ, детских садов, внешкольных учреждений – средства можно «бросать» на пресловутое «благоустройство». А новое жилье возводить, вообще, без затрат на данную область. При этом общий рынок труда сохранял еще все особенности 1990 годов – в том смысле, что квалифицированных специалистов там был переизбыток, и стоили они дешево.
Правда, уже в 2010 начались первые проблемы – выход на пенсию «беби-бумеров» сумел «вынести» определенную часть рабочей силы. Это породило забавные в своем идиотизме «стоны работодателей» на тему того, что никто не хочет больше работать «за адекватную зарплату». (То есть, за те самые 200 долларов.) И что даже самый последний выпускник вуза требует 30 тыс. рублей. (В начале 2010 это было 1000 долларов.) Про то, что в любой другой стране зарплаты просто начинаются с данной цифры, разумеется, при этом не говорилось – равно и про то, что цены на многие вещи в РФ сравнялись с общемировыми.
Впрочем, обсуждать указанное явление тут нет смысла: оно нам важно – в данном случае – только потому, что еще раз показывает уже рассмотренную аномальность российского рынка труда. В том смысле, что указывает на то, насколько важным для нашего современного состояния выступает комбинация двух демографических явлений: «волны» 1960-1970 г.р. и провала 1990-2000 г.р. Оказывая влияние и на стабильность страны в целом: отсутствие уже описанной массы образованной, здоровой и амбициозной молодежи позволяет текущему режиму практически не опасаться противодействия. (Даже «цветная революция» классического типа – вроде той, что были в начале 2000 годов – теперь невозможна.) И на благосостояние самого населения – в том смысле, что снижение количества трат «на детей» и противостояния этих подросших «детей» на трудовом рынке есть процесс объективно благоприятный.
Однако так же стоит понять, что состояние это – временное. И что – как уже не раз говорилось – за указанное падение рождаемости нам всем придется ответить сполна в условиях достаточно близкого будущего. В том смысле, что указанная «выгода от депопуляции» всегда и везде – не только в нашей стране – имеет очевидную тенденцию к переходу в серьезные проблемы. (На фоне которых описанное выше исчезновение «халявной рабочей силы» выглядит несерьезной мелочью.) И где-то в 2040 годам – и позднее, понятное дело – это с железной неизбежностью приведет к очень серьезному кризису. А уж если понять то, что этот кризис – как уже неоднократно говорилось – имеет шанс охватить практически весь мир (китайский «кризис 2050» стоит так же добавить сюда), то нетрудно понять: чем же в действительности выступает сегодняшняя «красивая жизнь».
Но об этом –а равно и о том, какие перемены последуют из вышесказанного – надо будет говорить уже отдельно.
P.S. Тут же – завершая разговор – можно только еще раз отметить, что описанная историческая последовательность стала для нас очень хорошим уроком. На котором мы должны были понять: как же работает «временной фактор», и почему действительно важные явления не могут проявляться «здесь и сейчас». Но это, понятное дело, так же уже совершенно иная тема.
