anlazz

На самом деле только сейчас становится понятным, событием какого масштаба было начало Революции, случившееся в 1917 году. Событием отнюдь не столетия – как традиционно принято считать – и даже не тысячелетия. А примерно четырех-пяти тысяч последних лет. (Если не более того.) Поскольку она знаменовало не просто изменение государственного устройства – как «обычные» буржуазные революции – а полное переформатирование всего образа жизни человека. Начиная с его самых глубинных сторон жизни. Взаимоотношения между людьми (включая такие важные явления, как любовь и секс), познание людьми мира (наука), его изменение (труд), ну и т.д., и т.п. – все это Революция переменила кардинально.

Разумеется, это не значит, что все указанные изменения проявились одномоментно. Скорее наоборот – начало этого титанического процесса оказалось, фактически, незаметным. Что, во-первых, создало иллюзию того, что «жизнь сейчас такая же, что раньше». (Ну, почти такая же.) А, во-вторых, породило не менее опасное заблуждение, состоящее в том, что «революция победила, и завтра будет коммунизм». Ну ладно, почти коммунизм – пресловутый «развитой социализм». Т.е., что социальная система перешла в устойчивое состояние, сравнимое с состоянием прежних «стационарных обществ». (Скажем, капитализма или феодализма, которые прекрасно «переносили» и массовую нищету, и развал экономики при кризисах, и вымирании трети населения от болезней, ну и т.д., и т.п.)

Понятно, что подобное восприятие мира – характерное для пресловутой «эпохи застоя» - в действительности оказалось критичным. В том смысле, что привела к излишней «расслабленности», к излишнему снижению скорости развития – в результате чего был упущен темп перестройки общества. (Производственной перестройки, прежде всего.) Ну, а закончилось все понятно как: серьезным поражением самого передового на тот момент типа общественного устройства (СССР) с очень большим откатом назад. О чем – в смысле, о процессе этого самого поражения – было написано очень много. В том числе, и в данном блоге.

Тем не менее – как уже не раз говорилось – полностью проиграть событие такого рода не может в принципе. Поскольку революционные изменения давно уже вышли за пределы отдельных государств, пронизав все существование нашей цивилизации. Поэтому можно с большой долей уверенности предположить, что те силы, которые решат не отбрасывать эти самые изменения, как «ошибочные», а используют их в своих интересах, окажутся в выигрышном положении. И наоборот – те, кто в максимальной степени «поставит» на поражение Революции, в максимальной степени начнет «выкорчевывать» ее корни из собственной структуры, проиграют безусловно.

Это прекрасно подтверждается последними примерами: скажем, КНР (в меньшей степени) и КНДР (в большей) не только сохранили определенную часть «революционных элементов», но даже приумножили какую-то долю их. (На самом деле, долю небольшую – поскольку сами изменения в данных странах не успели пройти слишком далеко.) Особенно характерен тут пример Северной Кореи – страны, попавшей в 1990 годах в крайне сложные, практически катастрофические условия. (Исчезновение СССР лишило КНДР практически всего нефтяного топлива в условиях экономического эмбарго. Что фактически было эквивалентно утрате современного производства, как такового.) Тем не менее, данное государство не только сохранилось, но и смогло выйти на «следующий уровень» развития производства – практически, на постиндустриал. (Т.е., на возможность малосерийного и штучного производства современной продукции.) Причем, в последние годы это касается не только – и не столько – военных заводов. (Например, тем жилищного строительства в КНДР очень высок, в разы превосходя то, что было в 1970-1980 годах. Про 1990-2000, думаю, и говорить не стоит.)

С другой стороны, многие республики бывшего СССР – включая РФ – поставили на «десоветизацию», как основу своей политики. Точнее сказать, не «поставили» - поскольку, как уже не раз говорилось, отрицание советской системы носило тут, скорее, неосознанный характер. Там что наоборот: десоветизация, как таковая, сформировала текущие социосистемы. Но сути это не меняет – в том смысле, что усиленная борьба «со всем советским» привела данные государства к полной потери всех преимуществ, и опусканию «на самый низ». Канонический пример тут – Украина, вступившая в «постсоветское время», как одна из самых промышленно развитых европейских стран, и находящаяся сейчас в самом жалком положении в Европе. (С ней соперничает только постсоветская же Молдавия.)

Впрочем, даже в случае видимого экономического благополучия «антисоциалистических государств» – скажем, Польши или Чехии – стоит понимать, что это благополучие весьма условно. И связано исключительно с огромными средствами, которые вкладывались сюда «внешними силами» - Евросоюзом и США. (Скажем, Польша за 14 лет членства в ЕС получили порядка 150 млрд. евро вложений. ) Причем, в значительной мере – а точнее, на все 100% - эти самые вложения оказываются возможными по одной-единственной причине. А именно: благодаря неограниченной эмиссии денег указанными сторонами. Кстати, Евросоюз тут ненамного отстает от Штатов: в том же 2017 году долг США составлял 104% от ВВП, а долг ЕС – 82%.

В любом случае понятно, что особых надежд на возврат этих вложений в период «дутых денег» никто никогда не питал – скорее, наоборот. («Спонсировали» потребление, а не производство.) Поэтому в той же Польше практически не осталось высокотехнологичных отраслей – автомобилестроения, авиастроения, электроники и т.д. (Существует «отверточная сборка» и «штучное» малосерийное производство – но не более того.) Тем более, что сейчас уже стало понятно, что даже это состояние скоро закончится – в том смысле, что безграничная эмиссия не может продолжаться слишком долго. Поскольку основывается она – как не забавно это прозвучит – на тех же достижения Революции 1917 года.

Да, именно так: ее основа – это сохраняющаяся до сих пор уверенность в «неограниченности научно-технического прогресса». Т.е., того самого механизма, который позволил т.н. «развитым странам» до определенного времени не только избегать неизбежного для капиталистической экономики Суперкризиса, но и наращивать свое производство до недостижимого ранее уровня. (Собственно, в истории тех же Штатов был момент похожего «набора долга» - 1940 годы. Но тогда его удалось успешно выплатить.) Однако с момента падения СССР – а точнее, еще с момента исчезновения его «тени» в конце 1970 годов – этот прогресс начал несколько подтормаживать. А в последние несколько лет это «подтормаживание» перешло в полную остановку. Разумеется, если вести речь о реальном развитии – а не об отображении его в СМИ.

Разница между последним прекрасно была видна в прошлом году. Когда «на словах» - и «на картинках» - существовала невероятно совершенная медицинская система, способная – как писали некоторые «футурологи» - в самое ближайшее время обеспечить физической бессмертие. А в реальности оказалось, что она неспособна справиться с банальной респираторной эпидемии – пресловутой «инфлюэнцы», приходящей раз в несколько десятилетий. («Прошлый раз» это был Гонкогский грипп 1968 года, с которым, между прочим, развитые государства воевали очень успешно.)

Впрочем, и до «коронавирусного фейла» было понятно, что реальные возможности современного мира к генерации новых технологий находятся на нуле. В том смысле, что – несмотря на многочисленные декларации – совершить «технологические прорывы», сравнимые с появлением той же полупроводниковой электроники или реактивной авиации, в постсоветское время не удалось. И все «достижения» данного периода – начиная с развития компьютеров и их сетей и заканчивая пересадками органов – это лишь «отточка» введенных в более раннее время технологий. Скажем, ЭВМ появились в начале 1950 годов, микроэлектроника – в середине 1960, промышленные роботы – во второй половине 1960 годов, пересадка почек – в 1950 годы, антибиотики – в 1930-1940 годы, генная инженерия – во второй половине 1970 годов, ну и т.д., и т.п. (И даже пресловутый «Боинг-737» был разработан в 1965 году.)

О причинах данного положения, разумеется, надо будет говорить отдельно. Тут же можно только еще раз отметить, что подобное состояние – т.е., резкий рост инновационности обобщенного производства в 1950-1970 годы – собственно, и давал возможность массовой эмиссии денег. Поскольку все вложения гарантированно «отбивались» по причине возрастающей производительности труда. С падением же последнего процесса эта возможность исчезла – хотя, конечно, «доить» ту же «кремниевую корову» удавалось до второй половины 2000 годов. Однако отказаться от эмиссии оказалось невозможно, поскольку за указанный период (1950-1980 годы) были созданы вполне рациональные «модели инвестирования», определены методы их планирования и т.п. вещи, определяющие поведение «большого бизнеса». Причем, значительная их часть вошла в «невербальную практику» в виде «общепринятых норм», которые сложно отбросить даже после того, как они очевидно перестали работать.

Именно поэтому экономика до сих пор заливается «дутыми деньгами» - что позволяет маскировать катастрофическое ее состояние в «антисоциалистическом мире». Однако к настоящему времени эта возможность иссякает – в том смысле, что слишком до многих начинает доходить тот факт, что «золотые десятилетия» давно прошли, и просто взять и вложить деньги в «высокие технологии» невозможно. (То есть, вложить то можно, но вот получить от этого рост производительности – нет.) Кроме того, наращивание «виртуальности» экономики открыло широкий путь перед банальными мошенниками, которые стали маскировать свои очевидные финансовые пирамиды под «стартапы». (Еще раз: 99,999% современные «стартаперов» начинают бизнес исключительно ради сбора денег, не задумываясь о «физическом» производстве.)

Наконец, потому, что в условиях «виртульности» само вложение «придуманных денег» в реальные – хотя бы относительно – вещи стало избыточным: они напрямую начали уходить в «виртуальные» же финансовые миры. То есть, в любом случае, причин для инвестирования в «развивающиеся экономики» сейчас отсутствуют. (Точнее, они отсутствую уже лет десять как.) Поэтому все «антисоветские» и антисоциалистические государства обречены на угасание. Да, это угасание может затянуться на десятилетие (но не более 15 лет по геополитическим причинам) – сути это не меняет. В том смысле, что отказ от «социальных механизмов, созданных Революцией», неизбежно ведет к деградации. И наоборот…

Впрочем, об этом будет сказано уже отдельно.