![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
anlazzИтак, как было сказано в предыдущем посте , современное «антизападничество», делающее акцент на «разрушение традиций в современной «Гейропе», в значительной мере служит для отвлечения людей от реальных их проблем. Кстати, отмечу, что зачастую это делается вовсе не из-за какой-то корысти, а просто из-за стремления хоть как-то переключиться от «тяжести» текущего бытия. Поскольку, обеспечить себя, например, гарантированной медициной, средний гражданин не может никак. А вот побороться с «засилием геев», напротив, имеет все возможности. (Даже если ближайший представитель «сексуальных меньшинств» находится на расстоянии нескольких десятков километров.)
Впрочем, сейчас все это выглядит уже прошлым. В том смысле, что «борьба с Гейропой» - с ее сексменьшинствами, феминизмом и мигрантами – постепенно сходит с первого плана «правого антизападничества». Поскольку для него появилась новая «мишень», которая именуется «неправильная экономика». А точнее – что очень важно – «неправильная капиталистическая экономика», неправильность которой, разумеется, связана с наличием неких «социалистических элементов». Эта самая особенность Запада начала активно форсится где-то с год-два назад: еще в 2015-17 годах основной упор в «антиевропейском дискурсе» делался на «разрушение традиционной семьи» и «заполненность мигрантами» с небольшой примесью «русофобии». А в 2018 – началось обвинение в «неправильном капитализме».
* * *
Разумеется, понятно с чем это было связано: как раз в 2018 году в РФ произошел очередной рывок в плане продвижения к тому, что сейчас принято называть «неолиберальной моделью» экономики. (Фактически же – к возврату «классического капитализма». С его жестким делением на немногочисленную богатую «верхушку» и огромную нищую «массу».) А именно: был повышен пенсионный возраст. Разумеется, тут сразу же можно сказать, что этот пенсионный возраст был повышен не только у нас: за последние десять лет подобный процесс захватил практически все страны – от Германии до США. (Причем, практически везде – под бравурные завывания о «росте продолжительности жизни».) Тем не менее, для России подобный процесс оказывается наиболее болезненным, поскольку новый «порог» выхода на пенсию после данного действа вплотную приблизился к «порогу» средней продолжительности жизни. И поэтому обосновать данное повышение чем-либо оказалось очень трудно. (Разумеется, это не значит, что попытки обоснования «для народа» не делались – но выглядели они очевидно жалко.)
Особенно на фоне того, что одним из оснований нынешнего политического режима выступает убежденность населения в том, что этот самый режим основывается на «социально-экономическом партнерстве» народа и власти. (Для чего постоянно подчеркивается его «разница» с теми же 1990 годами.) Поэтому – для «спасения» данной модели – именно с 2018 года началось активное «насаждение» концепции о том, что «надо жить по средствам». Разумеется, эта самая – кстати, в чистейшем виде, неолиберальная – модель использовалась и раньше: например, постоянно подчеркивалось, что у РФ чуть ли не самый низкий государственный внешний долг в мире. Причем, это неплохо «работало»: «дефолт» 1998 в свое время так напугал россиян, что они долгое время само понятие «государственные долговые обязательства» воспринимали, как личную опасность. А проводимую руководством РФ политику этих самых «долговых обязательств» сокращения – как наиболее разумную в текущих условиях.
Тем не менее, время шло – и кошмар «трехкратного падения рубля» постепенно стал забываться. В том числе и потому, что в жизнь начали входить поколения, для которых пресловутый «дефолт» - это всего лишь история, а не личная трагедия. (Многие из представителей данных поколений не могут даже сказать, когда это происходило!) Ну, и разумеется, не стоит забывать, что после 1998 года россияне пережили еще два достаточно резких обесцениваний национальной валюты: в 2008 году рубль упал в 1,5 раз, а в 2014 – в два раза. (То есть, суммарно падения 2008 и 2014 года превышают падение 1998, а если брать еще и «нормальную» инфляцию, то ситация становится еще интереснее.) На этом фоне нетрудно догадаться, что то самое, «привычное» отношение к государственному долгу, как к абсолютному злу, а к политике по его снижению, как к очевидному добру, постепенно начало меняться. Например, в плане попыток осмысления того, почему же страны, имеющие огромные суммы этого самого долга, никак не отправится в небытие – как это должно происходить согласно указанным идеям. А наоборот – живут довольно неплохо.
Напомню, кстати, что по абсолютной величине этого самого долга сразу вслед за Соединенными Штатами находится Китай. (16 трлн. $ против 25 трлн. $ у США.) Т.е., страна, которая прекрасно развивается по всем показателям. А по относительной величине этого показателя на первом месте находится даже не Америка, а … Сингапур (210 тыс. долларов на человека) и Швейцария (191 тысяча на человека.) Т.е., государства, которые в российском общественном сознании воспринимаются, как крайне стабильные – и не просто стабильные, а находящиеся в наилучшем из возможных положений. Равно, как неплохо выглядят и Великобритания с ее 119 тысячами долгов на человека, Дания – со 105 тысячами, Япония – у нее, кстати, всего 76 тыс. долларов, примерно такая же сумма и у пресловутых Штатов (77 тысяч.) (То есть, последние по относительной задолженности находятся далеко не в начале списка!) А вот у Бангладеш, для примера, долг всего 184 доллара на человека. В 1000 раз меньше, нежели у Швейцарии!
* * *
То есть, оказывается, что для государственного благополучия внешний долг, в общем-то, оказывается малозначащим – если рассматривать его в качестве изолированного параметра. Поскольку более важным оказывается величина ВВП, его структура – ну, и множество подобных вещей. Тем более, если рассматривать ситуацию не с т.з. некоего «общегосударственного интереса», а с т.з. жизни конкретного гражданина. Который может неплохо жить в той же «закредитованной до предела» Швейцарии – точнее, может жить там очень хорошо – и, наоборот, влачить жалкое существование в «имеющем хорошую кредитную историю» Бангладеше. Думаю, доказывать данный факт нет никакого смысла.
Отсюда нетрудно догадатся, что же лежит в основании критики «неправильного западного капитализма». А именно: тот факт, что сейчас, по прошествии двух десятилетий после «смены курса» с формально неолиберального на неформально неолиберальный, в нашей стране не наблюдается какого-то особенного «экономического подъема», а главное – подъема уровня жизни населения. Который наблюдался, например, в те же «тучные» 2000 годы. Понятно, что происходило это за счет высоких цен на нефть, а так же – за счет уничтожения «избыточности» советской инфраструктуры, как, например, это было в случае здравоохранения и образования. (В том смысле, что охват школами и больницами уменьшался, что давало возможность улучшать уровень отдельных заведений.) Но, все равно, для среднего человека это было улучшение, которое, одновременно, оправдывало существование «режима» и давало надежду на будущее.
После 2008 же, а самое главное – после 2014 года это процветание завершилось. В том смысле, что глобальный кризис, охвативший весь «цивилизованный мир», поставил страны «Второго эшелона» (подобные РФ) в очень тяжелое положение. И хотя, некоторое время еще удалось поддерживать популярность, используя пресловутый «Крымский консенсус», но после начала «пенсионной реформы» и эта возможность исчезла. А раз так, то вновь начало набирать актуальность сравнение с Западом. На котором, конечно, так же происходило (и происходит) очень серьезное падение уровня жизни. (Причем, ИМХО, этот процесс еще более серьезный, нежели в РФ. То есть, падать им придется гораздо ниже.) Но в «абсолютных величина» даже сейчас положение «там» положение пока выглядит гораздо лучше. А самое главное тут то, что среди западных элит наблюдается определенное «стремление» властителей к компенсации происходящего ухудшения. Почему «стремление» в кавычках, понятно: на самом деле, что европейские хозяева, что постсоветские, одинакого не желают делать чего-либо, что не связано с ростом их собственного «могущества». (Капитала.) Однако в «развитых странах» - еще недавно славившихся именно тем, что они являются «государствами двух третей» - текущее падение действительно вызывает опасение начала массовых бунтов. (И не напрасно – французские «желтые житеты» это показывают.) Поэтому правительства данных стран всячески стараются «подсластить пилюлю» то относительно высокими пособиями, то поддержкой малого и среднего бизнеса.
* * *
Разумеется, с точки зрения «длинных дистанций» эта поддержка ничего не стоит. Но обыватель-то на «длинные дистанции» не смотрит – он смотрит на конкретный момент. И поэтому ему становится все более и более неприятно наблюдать, например, то, что в тех же Штатах раздают «в рамках борьбы с кризисом» десятки тысяч долларов, а у нас – тысячи рублей. (И то, в лучшем случае.) Отсюда неудивительно, что сторонникам текущего режима – а таковых пока достаточно – приходится успокаивать себя тем, что «это неправильно». И что за «правильность» российской «экономии» (тут оба слова надо давать именно в кавычках, поскольку это не правильная, и разумеется, не экономия) «мы» будем щедро вознаграждены. Например, тем, что начнется на Западе пресловутая «гиперинфляция» или, вообще, «гражданская война», что сожрут западное богатство «фирмы-зомби», а Россия останется на высоте. Со своими золотовалютными запасами – кстати, сейчас чаще говорят: золотыми запасами, поскольку для умного человека понятно, что будет в такой ситуации с валютой. И своей «реальной экономикой», построенной на благодетельной конкуренции.
Правда, до этого времени надо еще дожить – поскольку тот же «гиперок» обещают уже лет десять, а он все не наступает. (Да и «гражданскую войну» в США так же ждут уже несколько лет.) Но сути «правого антизападничества» это не меняет. В том смысле, что оно оказывается направленным вовсе не против Запада, как такового. А против попыток населения привлечь внимание к своему ухудшающемуся положению – в том числе, и путем сравнения уровней жизни с жизнью «там». (И на самом деле «правые антизападники», как правило, являются … одними из самых ярых прозападников на самом деле. Настолько, что часто имеют «там» реальные активы и недвижимость.) Ну, а выводы отсюда каждый может сделать сам.
P.S. Еще раз, все вышесказанное не означает, что на Западе нет кризиса, что «западная система» есть лучшая в мире, и что наличие государственных долгов есть благо. Это значит только то, что защита системы, при которой большая часть народа оказывается в бедности – т.е., тот самый «правильный капитализм» - вряд ли может быть названа какими-то хорошими словами.
Впрочем, сейчас все это выглядит уже прошлым. В том смысле, что «борьба с Гейропой» - с ее сексменьшинствами, феминизмом и мигрантами – постепенно сходит с первого плана «правого антизападничества». Поскольку для него появилась новая «мишень», которая именуется «неправильная экономика». А точнее – что очень важно – «неправильная капиталистическая экономика», неправильность которой, разумеется, связана с наличием неких «социалистических элементов». Эта самая особенность Запада начала активно форсится где-то с год-два назад: еще в 2015-17 годах основной упор в «антиевропейском дискурсе» делался на «разрушение традиционной семьи» и «заполненность мигрантами» с небольшой примесью «русофобии». А в 2018 – началось обвинение в «неправильном капитализме».
* * *
Разумеется, понятно с чем это было связано: как раз в 2018 году в РФ произошел очередной рывок в плане продвижения к тому, что сейчас принято называть «неолиберальной моделью» экономики. (Фактически же – к возврату «классического капитализма». С его жестким делением на немногочисленную богатую «верхушку» и огромную нищую «массу».) А именно: был повышен пенсионный возраст. Разумеется, тут сразу же можно сказать, что этот пенсионный возраст был повышен не только у нас: за последние десять лет подобный процесс захватил практически все страны – от Германии до США. (Причем, практически везде – под бравурные завывания о «росте продолжительности жизни».) Тем не менее, для России подобный процесс оказывается наиболее болезненным, поскольку новый «порог» выхода на пенсию после данного действа вплотную приблизился к «порогу» средней продолжительности жизни. И поэтому обосновать данное повышение чем-либо оказалось очень трудно. (Разумеется, это не значит, что попытки обоснования «для народа» не делались – но выглядели они очевидно жалко.)
Особенно на фоне того, что одним из оснований нынешнего политического режима выступает убежденность населения в том, что этот самый режим основывается на «социально-экономическом партнерстве» народа и власти. (Для чего постоянно подчеркивается его «разница» с теми же 1990 годами.) Поэтому – для «спасения» данной модели – именно с 2018 года началось активное «насаждение» концепции о том, что «надо жить по средствам». Разумеется, эта самая – кстати, в чистейшем виде, неолиберальная – модель использовалась и раньше: например, постоянно подчеркивалось, что у РФ чуть ли не самый низкий государственный внешний долг в мире. Причем, это неплохо «работало»: «дефолт» 1998 в свое время так напугал россиян, что они долгое время само понятие «государственные долговые обязательства» воспринимали, как личную опасность. А проводимую руководством РФ политику этих самых «долговых обязательств» сокращения – как наиболее разумную в текущих условиях.
Тем не менее, время шло – и кошмар «трехкратного падения рубля» постепенно стал забываться. В том числе и потому, что в жизнь начали входить поколения, для которых пресловутый «дефолт» - это всего лишь история, а не личная трагедия. (Многие из представителей данных поколений не могут даже сказать, когда это происходило!) Ну, и разумеется, не стоит забывать, что после 1998 года россияне пережили еще два достаточно резких обесцениваний национальной валюты: в 2008 году рубль упал в 1,5 раз, а в 2014 – в два раза. (То есть, суммарно падения 2008 и 2014 года превышают падение 1998, а если брать еще и «нормальную» инфляцию, то ситация становится еще интереснее.) На этом фоне нетрудно догадаться, что то самое, «привычное» отношение к государственному долгу, как к абсолютному злу, а к политике по его снижению, как к очевидному добру, постепенно начало меняться. Например, в плане попыток осмысления того, почему же страны, имеющие огромные суммы этого самого долга, никак не отправится в небытие – как это должно происходить согласно указанным идеям. А наоборот – живут довольно неплохо.
Напомню, кстати, что по абсолютной величине этого самого долга сразу вслед за Соединенными Штатами находится Китай. (16 трлн. $ против 25 трлн. $ у США.) Т.е., страна, которая прекрасно развивается по всем показателям. А по относительной величине этого показателя на первом месте находится даже не Америка, а … Сингапур (210 тыс. долларов на человека) и Швейцария (191 тысяча на человека.) Т.е., государства, которые в российском общественном сознании воспринимаются, как крайне стабильные – и не просто стабильные, а находящиеся в наилучшем из возможных положений. Равно, как неплохо выглядят и Великобритания с ее 119 тысячами долгов на человека, Дания – со 105 тысячами, Япония – у нее, кстати, всего 76 тыс. долларов, примерно такая же сумма и у пресловутых Штатов (77 тысяч.) (То есть, последние по относительной задолженности находятся далеко не в начале списка!) А вот у Бангладеш, для примера, долг всего 184 доллара на человека. В 1000 раз меньше, нежели у Швейцарии!
* * *
То есть, оказывается, что для государственного благополучия внешний долг, в общем-то, оказывается малозначащим – если рассматривать его в качестве изолированного параметра. Поскольку более важным оказывается величина ВВП, его структура – ну, и множество подобных вещей. Тем более, если рассматривать ситуацию не с т.з. некоего «общегосударственного интереса», а с т.з. жизни конкретного гражданина. Который может неплохо жить в той же «закредитованной до предела» Швейцарии – точнее, может жить там очень хорошо – и, наоборот, влачить жалкое существование в «имеющем хорошую кредитную историю» Бангладеше. Думаю, доказывать данный факт нет никакого смысла.
Отсюда нетрудно догадатся, что же лежит в основании критики «неправильного западного капитализма». А именно: тот факт, что сейчас, по прошествии двух десятилетий после «смены курса» с формально неолиберального на неформально неолиберальный, в нашей стране не наблюдается какого-то особенного «экономического подъема», а главное – подъема уровня жизни населения. Который наблюдался, например, в те же «тучные» 2000 годы. Понятно, что происходило это за счет высоких цен на нефть, а так же – за счет уничтожения «избыточности» советской инфраструктуры, как, например, это было в случае здравоохранения и образования. (В том смысле, что охват школами и больницами уменьшался, что давало возможность улучшать уровень отдельных заведений.) Но, все равно, для среднего человека это было улучшение, которое, одновременно, оправдывало существование «режима» и давало надежду на будущее.
После 2008 же, а самое главное – после 2014 года это процветание завершилось. В том смысле, что глобальный кризис, охвативший весь «цивилизованный мир», поставил страны «Второго эшелона» (подобные РФ) в очень тяжелое положение. И хотя, некоторое время еще удалось поддерживать популярность, используя пресловутый «Крымский консенсус», но после начала «пенсионной реформы» и эта возможность исчезла. А раз так, то вновь начало набирать актуальность сравнение с Западом. На котором, конечно, так же происходило (и происходит) очень серьезное падение уровня жизни. (Причем, ИМХО, этот процесс еще более серьезный, нежели в РФ. То есть, падать им придется гораздо ниже.) Но в «абсолютных величина» даже сейчас положение «там» положение пока выглядит гораздо лучше. А самое главное тут то, что среди западных элит наблюдается определенное «стремление» властителей к компенсации происходящего ухудшения. Почему «стремление» в кавычках, понятно: на самом деле, что европейские хозяева, что постсоветские, одинакого не желают делать чего-либо, что не связано с ростом их собственного «могущества». (Капитала.) Однако в «развитых странах» - еще недавно славившихся именно тем, что они являются «государствами двух третей» - текущее падение действительно вызывает опасение начала массовых бунтов. (И не напрасно – французские «желтые житеты» это показывают.) Поэтому правительства данных стран всячески стараются «подсластить пилюлю» то относительно высокими пособиями, то поддержкой малого и среднего бизнеса.
* * *
Разумеется, с точки зрения «длинных дистанций» эта поддержка ничего не стоит. Но обыватель-то на «длинные дистанции» не смотрит – он смотрит на конкретный момент. И поэтому ему становится все более и более неприятно наблюдать, например, то, что в тех же Штатах раздают «в рамках борьбы с кризисом» десятки тысяч долларов, а у нас – тысячи рублей. (И то, в лучшем случае.) Отсюда неудивительно, что сторонникам текущего режима – а таковых пока достаточно – приходится успокаивать себя тем, что «это неправильно». И что за «правильность» российской «экономии» (тут оба слова надо давать именно в кавычках, поскольку это не правильная, и разумеется, не экономия) «мы» будем щедро вознаграждены. Например, тем, что начнется на Западе пресловутая «гиперинфляция» или, вообще, «гражданская война», что сожрут западное богатство «фирмы-зомби», а Россия останется на высоте. Со своими золотовалютными запасами – кстати, сейчас чаще говорят: золотыми запасами, поскольку для умного человека понятно, что будет в такой ситуации с валютой. И своей «реальной экономикой», построенной на благодетельной конкуренции.
Правда, до этого времени надо еще дожить – поскольку тот же «гиперок» обещают уже лет десять, а он все не наступает. (Да и «гражданскую войну» в США так же ждут уже несколько лет.) Но сути «правого антизападничества» это не меняет. В том смысле, что оно оказывается направленным вовсе не против Запада, как такового. А против попыток населения привлечь внимание к своему ухудшающемуся положению – в том числе, и путем сравнения уровней жизни с жизнью «там». (И на самом деле «правые антизападники», как правило, являются … одними из самых ярых прозападников на самом деле. Настолько, что часто имеют «там» реальные активы и недвижимость.) Ну, а выводы отсюда каждый может сделать сам.
P.S. Еще раз, все вышесказанное не означает, что на Западе нет кризиса, что «западная система» есть лучшая в мире, и что наличие государственных долгов есть благо. Это значит только то, что защита системы, при которой большая часть народа оказывается в бедности – т.е., тот самый «правильный капитализм» - вряд ли может быть названа какими-то хорошими словами.
