anlazz

Иногда жизнь приносит забавные ситуации, которые могут оказаться знаковыми – несмотря на кажущуюся их локальность. Вот, например, компания «Макдоналдс» 31 января планировала провести акцию «Биг Мак по 3 рубля», посвященную 30 начала деятельности в России. Однако за день до этого вынуждена была отменить данное действо в связи с опасностью эпидемии коронавируса. Вместо этого компания решила раздавать купоны на «Биг Мак» и билеты на «ГУМ-каток» - что, разумеется, совершенно не то. В том смысле, что подобных купонов в нашей жизни более, чем хватает, и к ним «наш человек» давно уже привык, поэтому вместо ожидаемого ажиотажа с очередями «жаждущих» получился очередной «маркетинговый ход».

А ведь как хотелось хоть как-то приблизиться к тому самому, «первому успеху», что случился тридцать лет назад. В том смысле, что хоть как-то напомнить забывшим уже потребителям, каким сказочным раем выглядело подобное заведения в 1990 году, а так же, какими жалкими и убогими выглядели личности по отношению со сверкающим огнями Абсолютом. Рестораном (!!!) – пускай и «быстрого питания» - ради посещения которого можно несколько часов стоять в очереди, а потом, получив за три рубля вожделенный бургер, сладострастно впиваться в него зубами, смакуя каждую секунду неземного вкуса! (И не надо тут говорить, что ничего подобного не планировалось: подобные акции часто проходят по всему миру – с совершенно предсказуемым результатом.) Но в этот раз не повезло – случился проклятый «коронавирус», и планируемое «унижение (бывших) совков» пришлось отменить.

Получилось – как уже говорилось выше – не просто забавно, но совершенно символично. В том смысле, что и указанный вирус, и «Макдоналдс» могут одинаково считаться «результатом глобализации». Поскольку именно концепция «единого мира» с одной стороны, позволила американскому заведению быстрого питания проникнуть в самые невозможные места, включая Москву. А с другой – дала возможность локальной эпидемия из города Ухань превратиться в «общечеловеческую угрозу». Ну да – разумеется, в чисто «информационном смысле», как та самая «лихорадка Эбола», которая за все время своего «свирепствования» убила, кажется, меньше 30 тыс. человек. (При том, что только от банальной малярии – от которой лекарство придумали еще в позапрошлом веке – за год гибнет более 400 тысяч.) Однако сути это не меняет.

* * *

Наверное, лучшего примера самоотрицания пресловутого «глобализма» придумать сложно. Особенно на фоне того, с каким рвением все «участники» данной «эпидемии» бросились закрывать границы и ограничивать передвижение граждан. Впрочем, о подобной особенности современного мира – и о том, что из нее следует – надо будет говорить отдельно. Тут же хочется обратить внимание на несколько иное. А именно, на то, что на фоне указанной выше новости – т.е., «тридцатилетия открытия Макдональдса» - вышло достаточно много публикаций на ее тему. В основном сводящихся к показу помянутой выше очереди и выяснению вопросов о том, почему же советские люди столь восторженно восприняли открытие подобного «ресторана».

Так вот, самое интересное во всем этом – то, что указанная проблема в действительности является далеко не такой очевидной, нежели кажется на первый взгляд. В том смысле, что – вопреки обыденному представлению – данное «заведение» было далеко не единственным местом «общепита» в Москве 1990 года. (До чего «дописываются» некоторые авторы статей об описанном событии.) Поскольку на самом деле в СССР с 1960-70 годов шло постепенное развертывание сети столовых-кафе самого разного уровня. В которых можно было дешево – и, во общем-то, достаточно вкусно поесть. Разумеется, последнее относилось не ко всем «заведениям общественного питания». О том, почему так происходило, надо говорить отдельно. Тут же можно только отметить, что связано это было, главным образом, с сильной нехваткой персонала – из-за чего приходилось мириться и с нарушением технологии, т.е., банальным браком, и с пресловутым воровством продуктов. (Поскольку приходилось брать людей, невзирая на их «качество».)

Тем не менее, даже в указанные 1990 годы можно было найти место, где можно было бы не только перекусить, но и нормально пообедать. По крайней мере, даже с «поиском» сделав это много быстрее, нежели в указанном «ресторане» быстрого питания. (Ну, и разумеется – на порядок вкуснее.) Более того – в указанный период действовали не только государственные столовые, но и т.н. кооперативные кафе. Где за изрядную – по советским меркам – сумму можно было заказать достаточно качественные (на тот момент) и вкусные блюда. Однако стоимость «той самой, макдональдсовской» котлеты и булкой была сравнима (3 рубля) со стоимостью шашлыка у «кооператоров». А вместе к «картошкой фри» и стаканом Кока-колы все это приближалось к цене обеда в хорошем ресторане.

Причем, поскольку мы ведем речь о Москве, а не о каком-то дальнем поселке – где действительно мог быть только один заводской буфет, да и то закрытый на ремонт – то можно сказать, что в данном случае можно было бы даже подумать о выборе заведения. (Можно было, кстати, не париться с общепитом – а купить продукты в магазине потребкооперации и приготовить самим. На пять рублей это так же получилось бы сделать даже в 1990 году.) Поэтому понятно, что любые разговоры о «нехватке еды», а так же о «нехватке качественной еды» и даже о нехватке заведений общественного питания в данном контексте бессмысленны.

* * *

Что же тогда остается? Пресловутое «зрелище» - о котором так любил в свое время писать Сергей Кара-Мурза? С его точки зрения указанное «нашествие в Макдональдс» выглядело аналогом посещения театра или цирка – т.е., обеспечивало потребность не в еде, как таковой, но во впечатлениях. Подобная теория выглядит, разумеется, гораздо разумнее, нежели сведение «проблемы Макдональдса» к отсутствию общепита. (Поскольку общепит в указанном времени и месте, несомненно, был.) Однако, при внимательном рассмотрении, так же оказывается небезупречной. В том смысле, что 1990 год – это время, когда как раз со «зрелищами» положение стало улучшаться. Причем, в прямом смысле этого слова – скажем, те же театры тогда росли в Москве, как грибы после дождя. (И не только в Москве.) Более того, в указанное «кооперативное» время уже действовали разнообразные видеосалоны, да и ассортимент кинотеатров стал гораздо более «острым», нежели года три назад.

Ну, и для наиболее больных на голову как раз в указанный период пышным цветом расцветали такие варианты «увеселительных мероприятий», как «политическая борьба» и «религиозная деятельность». Причем, ИМХО, указанный «сегмент» тогда был гораздо более развитым, нежели сейчас. (Разумеется, речь идет о Москве, однако и «очередь в Макдональдс» была в Москве.) Единственное, что серьезно «отставало» - так это телевиденье. Однако и оно к 1990 году отходить от «советских норм», а с учетом огромного числа т.н. «кооперативных сетей» (транслировавших, в основном, «пиратских контент») это отставание вряд ли можно назвать критическим.

Подобная ситуация – т.е., неочевидность не только «пищевой», но и «зрелищной» концепций –позволяет несколько по иному взглянуть на проблему рассмотренной «очереди за биг-маком». В том смысле, что распространенная концепция, состоящая в том, что «западные кукловоды грамотно развели совковых лохов», подсунув им пресловутый «ресторан» (вместе с иными прелестями западного бытия) в обмен на общенародные ресурсы, вряд ли может быть названа корректной. Впрочем, если честно, то достаточно просто привести фотографии очередных «распродаж» из «нормальной капиталистической жизни» - не важно, сделанных «у нас» или «у них» - для того, чтобы понять, что в подобном поведении нет ничего особо «советского».

А значит, столь любимая идея патриотической общественности о «стеклянных бусах, за которые продали Родину» не такая уж и разумная, как это кажется на первый взгляд. В том смысле, что люди, стоящие в очереди за пресловутым Биг Маком (за три советских рубля) в действительности желали вовсе не «поесть», и даже – не просто развлечься. (Поскольку трехчасовое стояние в очереди ради пятиминутного получения указанной «булки с котлетой», есть развлечение довольно сомнительное.)

* * *

Нет, на самом деле тут было нечто иное, сходное с политической декларацией – т.е., скорее митинг, нежели цирк. В том смысле, что, вставая в данную очередь, люди открыто позиционировали себя, как «граждан мира», как лиц, выпадающих из общей «серой массы совков». Так же, как пресловутые «яблочники» позиционируют себя, как «креативных и успешных людей», а лица, урвавшие пару «халявных» кофточек на очередной «ликвидации» - как победителей в конкурентной борьбе. Собственно, именно это и придавало «макдональдсфилии» тот самый драйв, который мог сводить тысячи людей в длительном ожидании от «приобщения» - при том, что за те же деньги они могли свободно пообедать в кооперативном кафе едой превосходящего качества. (А в государственной столовой – вообще накормить всю семью, включая тещу и дедушкиного кота.)

Разумеется, данное объяснение так же можно включить в концепцию «недостаточной зрелищности» - однако подобное упрощение серьезно мешает выработки реалистичной модели реальности. В том смысле, что, например, приводит к ложным выводам, состоящим в том, что «если бы советское государство позаботилось о впечатлениях граждан, то оно не было бы отвергнуто». (Иначе говоря, если бы в СССР строили «потребительское обществ», то он бы не распался.) Поскольку в указанный момент – в отличие от того же начала 1980 годов – ценным было именно само «отверждение СССР», именно антисоветизм – а не приобретение каких-то «ништяков». (Вроде биг-маков, жвачки, джинсов и т.д.)

В переложении на язык идиомы о продаже земли за стеклянные бусы это будет звучать так: «аборигены считали, что их земля проклята, а поэтому с радостью отдали ее за хоть какую-то материальную ценность». Наверное, не надо тут говорить, насколько подобное представление отличается от привычных утверждений о «наивных глупышах», продавших социализм за гамбургеры и жвачку. Разумеется, это не означает того, что само указанное отрицание не является проблемой для понимания– ясно, что его изучение и изучение его генезиса есть крайне непростая задача. Однако даже понимание трудноразрешимости ее выглядит гораздо лучше, нежели уверенность в том, что данное задача имеет однозначно неверное решение.

Ну, и конечно же, подобная ситуация полностью разрушает опаснейшую уверенность в том, что «глобалистические элиты» -есть еще варианты «американские» или «англосаксонские» элиты, ну, и для самых упоротых – «мировой сионизм» – оказались на порядок выше «нас» в плане понимания «межцивилизационной борьбы». В то время, как в реальности именно для представителей Запада распад СССР стал полной неожиданностью – настолько, что они упустили идеальный момент для добивания России в начале 1990 годов. (А когда к концу десятилетия поняли, что произошло – то было уже поздно.)

* * *

Но все это, понятное дело, требует уже отдельной большой темы. Тут же можно только еще раз сказать, что примерно то же самое можно сказать и про большую часть проблем, связанных с гибелью СССР. В том смысле, что простые и даже примитивные объяснения этого явления – начиная с «либеральной идеи» о «нежизнеспособности совка» и заканчивая «патриотической концепцией «предательства элит» в действительности являются очень сильным упрощением. Причем, упрощением, ведущим к полной потери понимания проблемы. Но это, думаю, многим уже понятное.