О страхе человечества перед машинами - и его происхождении

Нас самом деле страх человека перед тоталитаризмом удивительно сходен с другим подобным страхом: страхом перед машиной. Точнее это не удивительно, поскольку смысл его состоит в одном и том же. Но об этом будет сказано несколько позднее. Пока же стоит сказать, что данный страх – состоящей в уверенности в том, что машина способна достигнуть такого уровня совершенства, что выйдет из-под контроля своего «создателя» и уничтожит его – весьма распространен в современном обществе. Если кто не понимает: о чем идет речь, то пусть пересмотрит трилогию «Терминатор», где указанный страх – а точнее, его изображение – занимает ведущее положение. (Сейчас, кажется, «терминаторов» стало больше – но сути это не меняет.)

Хотя и без привлечения образов пресловутых «роботов-убийц» можно найти немало свидетельств тому, что очень многие относятся к развитию техники со значительной боязнью. И поэтому очень бояться появления того же «искусственного интеллекта» - видимо, считая, что он будет вести себя подобно «терминаторскому» Скайнету. Правда, при этом мало кто задумывается о том, что полноценного «компьютерного разума» сейчас не существует, более того, люди даже не знают, как его реализовать. И то, что обыкновенно подается под название «AI», как правило, включает в себя лишь решения некоторых частных проблем – вроде задачи распознавания.

Впрочем, как раз последнее – то есть страх перед несуществующей опасностью – как раз не удивительно. Поскольку бояться «восстания машин» человечество начало еще тогда, когда даже примитивных перцептронов еще не было создано. Ну да: последние были предложены лишь в 1957 году, а знаменитый роман Карла Чапека «R.U.R.» появился в 1920. Знаменит он был тем, что ввел в жизнь само понятие «робот» (само слово образовано от словацкого обозначения каторги), которым в данном произведении были названы некие искусственно созданные люди. Кстати, они не были роботами в привычном нам понимании, а скорее напоминали некие биологические конструкты – но смысл, в общем-то, имели тот же. А именно: были искусственно созданными «сущностями», которые должны были обеспечить благополучие людей – но вместо этого восстали и «убили всех человеков».

Собственно, Чапек данным произведением сделал две очень важные вещи. Во-первых, предложил указанную концепцию – которая впоследствии будет неоднократно использована многими авторами. А, во-вторых, прямо «визуализировал» те неявные страхи, что испытывали многие люди перед машинами задолго до этого. В том смысле, что заводы и фабрики – с их шумными машинами и дымящими трубами – еще в позапрошлом веке казались многим «мыслящим людям» филиалом Ада. Который, конечно, укрощен человеческим разумом – но, рано или поздно, вырвется на свободу.

Кстати, надо отличать подобное представление от т.н. «луддизма» - т.е., борьбы с машинами со стороны самих рабочих. Поскольку луддизм был связан с достаточно простыми и очевидными идеями: с тем, что введение машин позволяет снизить оплату за сделанную работу. (В «домашинную» эпоху то же ткачество часто имело вид «давальческой мануфактуры», при  которой работа происходила в своем доме, да и расценки на труд были выше – поскольку тут рабочий использовал собственное оборудование, а значит, был менее зависим от хозяина.) То есть, луддизм в свое время был вполне рационален – на «узком» временном участке, разумеется. В отличие от него, рассматриваемый «интеллектуальный» страх перед машинами имел – и имеет до сих пор – иррациональную природу. (В том смысле, что ни одна машина за всю историю против человека не восстала – но люди все равно этого боятся.)

И поэтому называть его «неолуддизмом» - как часто делается сейчас – неверно, так как это только «затемняет» ситуацию. Поскольку – в отличие от луддитов – в действительности данный страх формировался на основании опасения не столько техники, как таковой, сколько самих индустриальных предприятий, как общей, «человеко-машинной» системы. ( Read more... )