Дело в том, что пресловутое «единство элит» - если бы оно было бы возможно в реальности –стало бы для человечества настоящим кошмаром. А точнее – оно давно бы убило его окончательно. Причина этого состоит в том, что пресловутые «элитарии» на самом деле всегда и везде существуют за счет всего остального населения. (Собственно, это альфа и омега классового общества: тот, кто управляет им, делает это ради собственного благополучия. ) Поэтому о пресловутом «народа» сильные мира сего всегда думают исключительно в «инструментальном плане». (То есть, как о говорящих орудиях для испольнения своих целей.)
Именно поэтому даже в те редкие «спокойные годы», когда грызня вышестоящих между собой не вызывало войн или иных катаклизмов, положение масс в течение всей классовой истории было тяжелым. Однако только этим проблемы от существования элит не ограничивались. Поскольку иерархическое устройство общества имеет и еще один недостаток: сложность в принятии любых (серьезных) инноваций. Происходит это потому, что иерархическая структура подчиняет принципу Ла Шателье – то есть, блокирует все действия, направленные на свое изменение.
Отсюда проистекает крайний консерватизм любых элитаристских структур, находящихся в состоянии, при котором им не угрожает очевидная опасность. Впрочем, даже в случае опасности инновации принимаются только в том направлении, которое прямо с ними связано. (Например, в плане развития вооружения при наличии войн.) Связано это с тем, что вне указанных серьезных угроз (скажем, захвата страны врагами) у элитария, как правило, вообще нет проблем: он не просто сыт-обут-одет и имеет крышу над головой, но он более чем сыт, одет в самые дорогие одежды, и живет во дворце. (Ну, в крайнем случае, в особняке.) И зачем ему в данном случае какие-то новации?
Именно поэтому в той же Римской Империи так и не удалось сделать массовым трехпольное землепользование, тяжелый плуг и водяные мельницы, хотя все это римлянам было известно. И, например, написанный в римское время трактат под названием «Театр агрикультуры» выступал «настольной книгой» аграриев вплоть до XIX столетия – так там хорошо были обрисованы передовые методы хозяйствования. Но вот реальных причин вводить все это в жизнь у римской знати желания не было: все и так прекрасно работало. Поэтому реально «сельхозинновации» стали массовыми только во время Средних веков – не ранее X-XI веков.
Или вот, можно взять российских помещиков-крепостников, защищенных государством от всевозможных кризисов. Которые могли устроить крепостной театр – но реальных сельскохозяйственных инноваций практически не вводили. А зачем? Все же работает. В том смысле, что даже если подобный помещик будет вести себя, как гончаровский Обломов – то есть, всю жизнь лежать на диване и жрать за счет изъятых у крестьян продуктов – то он спокойно проживет свою жизнь. (Собственно, именно поэтому Гончарову пришлось вводить в книгу мошенников, обобравших Обломова – поскольку иначе показать «плохость» подобной жизни у автора бы не вышло.)
То есть – как это не странно прозвучит – реальное развитие иерархических систем действительно возможно только тогда, когда последние находятся в кризисе. ( Read more... )