Классовое общество - как общество "супергородское"

На самом деле нынешний «мегаполисный бум» - который среди большинства интеллектуалов считается признаком каких-то «особенных» перемен в жизни человечества – не является чем-то новым. Скорее наоборот – он возвращает к «исторической норме», при которой, например, в столице Российской Империи могло проживать 1,3 млн. человек, в Москве – 1 млн. человек, а в следующем за ними Одессе с 400 тыс. человек, в Киеве же, вообще, жило менее 300 тыс. человек. (Для справедливости скажем, что была еще Варшава с 700 тысячами, но это сути не меняет.) И вообще, все «стотысячники» можно было тогда пересчитать буквально по пальцам. (То есть, говоря о «дореволюционных городах»,  надо понимать, что городов в привычном понимании тогда было мало: населенные пункты с 2-4 тыс. жителей мало чем отличались от сел.)

То есть, если брать то, что сейчас принято именовать «цивилизацией», то следует признать, что она всегда существовала в условиях большой скученности населения. Разумеется, при этом было огромное количество сел и деревень с населением в 20-500 жителей – но они, фактически, выпадали из указанного понятия «цивилизации». Выступая для последней неким ресурсом, дающим продукты и «человеческий материал», но при этом никогда не входя в состав «действительно важных вещей». Проще говоря, сельское население для городской цивилизации всегда было «недолюдьми», живущими по природным законам и мало отличающимися от остальной природы. (О крестьянах мало кто заботился – а если забота и встречалась, то она мало отличалась от заботы, например, о той же скотине. Кстати, к фермерам данный аспект уже не относится: фермер это не крестьянин. Но этот вопрос надо разбирать уже отдельно.)

Так что господин Кудрин из прошлого поста – с его идеей «20 агломераций» - может быть честно зачислен в ряды традиционалистов и «возвратителей к корням». Другое дело, что в прошлом веке данная ситуация стала меняться: малые и средние города «пошли в рост», в результате чего разница между ними и столицами сократилась. (Скажем, в 1900 году С-Петербург «соотносился» с тем же Нижним Новгородом, как 1300/90 тыс. человек, то в 1990 Москва с Горьким стояла в отношении уже 8800/1400 тыс. человек.) Более того – в советские времена пошло заселение пустынной, фактически, до того Сибири: с 8 млн. человек в 1910 году оно выросло до 42 млн. в 1989 году. Связано это было со сменой экономики с аграрной – которая в сибирских условиях не может поддерживать высокую численность населения – на индустриальную. (Т.е., базисом сибирской экономики стали именно что города и поселки.)

То есть, пресловутое «сибирское проклятие» оказалось критичным именно что для доиндустриальной экономики – для экономики индустриальной оно относительно легко преодолевалось. (Затраты на отопление жилищ, на капитальное строительство и т.п. вещи тут имеют меньшее значение, нежели стоимость сырья, энергии и оборудования.) Впрочем, об этом надо говорить в отдельном посте. Тут же следует обратить внимание несколько на иное. На то, что концепция «люди теснятся в неких «человейниках» - при том, что «физической земли» вокруг навалом – не является изобретением новейшего времени. Скорее наоборот – она воспроизводится во всех классовых обществ, будучи связанной с базисом последних: с процессом изъятия прибавочного продукта и превращение его в т.н. «могущество». Т.е., в капитал, знатность, приближенность к трону – в общем, в то, что позволяет одним людям подчинять себе волю иных людей.

Именно поэтому в древних деспотиях значительная часть населения «ютилась» около царского дворца – хотя земель было более, чем достаточно.( Read more... )

О проблемах городов и способах их решения

Итак – как было сказано в предыдущем посте  – город был основой классового общества, главным способом организации жилья для «настоящих людей». (То есть, тех, кто имел хоть какую-то субъектность.) Интересно, кстати, что это касалось даже крестьян тогда, когда последние входили в состав общества. (Скажем, в греческих полисах, особенно на начальном этапе существования.) По той простой причине, что городская жизнь – это всегда жизнь «при власти», что, понятное дело, крайне выгодно и удобно. (И в плане получения разнообразных благ, и в плане защиты от иных «властителей».)

Однако за это удобство приходилось платить. Платить высокой скученностью, которая наблюдалась даже в Древнем мире или Средневековье – когда людей было ничтожно мало. (Скажем, в 1000 году на Земле жило порядка 60 млн. человек. На всей Земле. Впрочем, и сегодня реальная плотность жизни на нашей планете мала – даже если считать благоприятные для этого районы.) При этом нетрудно понять, что уровень гигиены был где-то около нуля – даже в развитых античных городах с водопроводом и канализацией этих благ, во-первых, не хватало на всех, а во-вторых, качество их было довольно условно. (Скажем, вода часто бралась просто из рек, куда тут же сливались нечистоты.) Подобные вещи приводили к тому, что разного рода инфекционные заболевания всегда выступали «неизбежными спутниками» городской жизни. И порой – как знаменитая Черная Смерть – выкашивали до трети населения.

Кроме того, избыточная плотность приводила и к другим неприятностям – например, в «криминальном плане». В том смысле, что города издавна были прибежищем разнообразных преступников – от грабителей до мошенников. Особенно – те самые «мегаполисы», где находились власти. (Да-да: огромный аппарата властного насилия не мог справиться с банальными ворами – впрочем, он особо и не пытался этим заниматься. У него были иные задачи.) От этого, понятное дело, уровень жизни людей падал: встречаться каждый день с представителями преступного мира – занятие не сказать, чтобы приятное. (На самом деле про преступность «до 1917 года» надо писать отдельно, поскольку тема эта крайне интересная и  важная. Тут же стоит сказать только то, что нам даже представить сложно, насколько она была тогда велика – никакие 1990 годы даже близко не стоят.)

 Но и это еще не все: высокая плотность населения – помимо опасности инфицирования и грабежа – приводила еще к одной серьезной проблеме. А именно: к низкому уровню оплаты труда. В том смысле, что в условиях, когда горожан всегда в избытке, нет особого смысла платить большие деньги им за работу. Поэтому вплоть до 1917 года большая часть рабочих работали, фактически, «за еду»: выплачиваемых им денег с трудом хватало на удовлетворение элементарных жизненных потребностей. А во многих «тяжелых» отраслях их не хватало – поэтому какие-нибудь кожевенники-красльщики-печатники имели не более 10 лет «трудовой жизни». (После – или смерть, или инвалидность с непригодностью к работе.) Если учесть, что работать начинали рано – в 12-14 лет – то можно понять, что ранняя смертность тут была в норме.

То есть, «средний горожанин» классового общества жил, во-первых, плохо, а во-вторых – мало. И в действительности реальные «блага города» доставались лишь немногим представителям высших классов. Хотя и последние постоянно страдали от тех же болезней и грабителей: скажем, смерть от туберкулеза еще в конце XIX века считалась нормальной даже для обеспеченных лиц, а выходить на прогулку по многим городским районам без револьвера ( Read more... )