Про вундеркиндов, образование и социум

Вот уже почти месяц прошел с того момента, как в рунете начал «крутиться» сюжет об девятилетней девочке, которая сдала ЕГЭ и подала документы в МГУ. Об этом вышли сотни – если не тысячи постов, множество роликов (включая знаменитое интервью на канале РБК), ну и т.д., и т.п. Правда, в последние недели интерес к данной теме начал спадать – и в полном соответствии с законами информационного взаимодействия – и, очевидно, скоро она уйдет в полное забытие.

А, между тем, данный случай в очередной раз поднял крайне интересные вопросы. Да, именно в очередной – поскольку в действительности Алиса Теплякова стала отнюдь не первым ребенком, который поступил в вуз. На самом деле таковых было за последние сто лет достаточно много. (Если кто хочет – может поискать в Гугле.) Причем, встречаются еще более «ранние» абитуриенты – скажем, в Бельгии в университет поступил восьмилетний мальчик. Так что если чем данный случай и отличается – так это широко поднятой «шумихой». (О том, кто ее инициатор и зачем она нужна – надо говорить отдельно.)

Более того – подобные феномены давно уже получили название «вундеркинды». Подобное слово введено было в оборот еще до Революции, и тех времен применялось настолько часто, что давно уже перестало вызывать какую-то реакцию. (Поэтому по отношению к той же Алисе слово «вундеркинд» почти не применяли – из-за его страшной банальности.) Особенно много вундеркиндов было в позднесоветское время – если кто помнит, что тогда «дети с удивительными способностями» постоянно наличествовали на страницах газет. Где то какой-то школьник-шахматист на равных играл с гроссмейстерами, то девочка-пианистка, выступающая на всесоюзных конкурсах, то, опять-таки, школьник, учащийся вместе со студентами.

Но в 1990 годы эта «волна» практически исчезла – вместо пианисток-шахматистов в страну пришли новые герои. (Бандиты-проститутки-террористы и прочие новые русские.) Тут, понятное дело, не только в вуз – в школу отправлять детей стало опасно. (И актуальным стало противоположное понятие, когда 20 летний человек с трудом справлялся – или не справлялся вообще – с заданиями начальной школы.) Тем не менее, когда 1990 были пережиты – не всеми, конечно, и не полностью – и наступила «новая стабильность». Что автоматически вернуло вундеркиндов в нашу жизнь: уже во второй половине 2000 снова массово пошли сообщения о том, что «дети демонстрируют особые способности», ну и т.д., и т.п.

Причина этого проста и более, чем очевидна – несмотря на то, что эту очевидность предпочитают не артикулировать. Поскольку «чудо-ребенок» всегда и везде есть следствие работы с ним своих родителей. Да, так – и только так: никакого «волшебного вдохновения, данного от природы» не существует. Кстати, это относится даже к Моцарту – который был сыном скрипача и композитора в придворной капелле князя-архиепископа зальцбургского. (На коем, собственно, и лежит «ответственность» за гениальность своего отпрыска – поскольку понятно, что если бы Вольфганг Амадей родился пастухом, то пастухом бы и остался.) Поэтому-то количество «чудо-детей» закономерно увеличивается в «спокойные времена» - когда у родителей появляется свободное время и свободные средства на то, чтобы обращать их на своих детей – и падает почти до нуля при резком ухудшении жизни.

Так было в начале века в среде «среднего класса», так было в 1970-1980 годы, так наличествует сейчас. ( Read more... )