О разделении труда, как значимом факторе социальной динамики

В прошлом посте был затронут вопрос о разделении труда. В том смысле, что было указано на то, что характерный для  ранних этапов развития советского общества (1920-1950, и даже 1960 годов) уровень этого разделения рассматривался тут изначально, как недостаточный. По крайней мере, по сравнению с тем, что существовало в то время на Западе, бывшем для советского человека идеалом индустриальной экономики. Впрочем, и не для советского тоже – в том смысле, что т.н. «вестернизация», т.е., построение у себя «производственного аналога» западных стран – была в XX веке популярной по всему миру.

Причина этого проста: именно характерный тогда для развитых стран массовый тип производства – с высоким уровнем разделения труда и высоким уровнем отчуждения – позволял обеспечивать выпуск наиболее совершенной продукции при минимальной себестоимости. Как, например, происходило на конвейере у господина Форда – который уже в 1930 годах смог сделать автомобиль доступным для «обычных рабочих». (Правда, в условиях отсутствия экономического кризиса – но об этом будет сказано уже отдельно.) Сравнивать с подобной системой «полукустарное» - а то и просто кустарное – производство стран 2-3 эшелона было просто смешно. Вот, в Российской Империи выпускался автомобиль «Руссо-Балт». Который стоил 5500 рублей в «минимальной комплектации», и был выпущен в количестве порядка 1000 шт. («Форд-Т», например, был произведен в количестве более 15 млн. экземпляров.)

Отсюда неудивительно, что именно массовое производство стало альфой и омегой для советского руководства, и что оно с самого начала старалось устроить у себя что-то подобное. (Скажем, путем покупки западных заводов – начиная с ГАЗа и заканчивая ВАЗом.) Правда, для того, чтобы «вытянуть» аграрную страну на подобный уровень развития, потребовалось почти 50 лет: реально массовые производства стали основой экономики только к 1970 годам. Это, в свою очередь, дало возможность ликвидировать «физический» дефицит выпускаемой продукции практически по всем направлениям. Начиная с обеспечением граждан жильем и заканчивая ядерным паритетом с НАТО. (Именно с 1970 годов советское общество может рассматриваться, как «общество безопасное». В том смысле, что исчезли все угрозы не только для жизни – но и для благополучия составляющих его людей.)

Тем не менее, именно с этого времени – как уже не раз было сказано – и начался закат советской державы. Нет, разумеется, в «физическом» измерении все выглядело очень хорошо: как уже говорилось, советская экономика росла вплоть до 1990года. (Скажем, в 1970 годы в среднем на 4,8% в год, в 1980 – на 5% в год. Напомню, что у США в 1970 годы рост составлял 3% в 1970 и 3,3% в 1980 годы.) Вводились новые производственные мощности, строились дома и дороги, наращивался выпуск самой разнообразной продукции – от легковых автомобилей до фрезерных станков, от цемента до женских сапог. И вообще, советские люди никогда не жили так сыто и богато с т.з. обеспеченностью вещами, как в последнее десятилетие СССР. В том смысле, что именно в это время они покупали максимальное количество телевизоров, молока, диванов, ботинок, сосисок, шоколадных конфет и т.п. товаров за всю советскую историю.

Да и за постсоветскую тоже – особенно если  сравнивать не РФ и РСФСР, а все республики СССР, включая Среднюю Азию. (Впрочем, и «чисто по РФ» паритет с СССР 1990 года по тому же потреблению мяса был достигнут только в 2014 году.) Однако за этот «физический успех» было заплачено – как уже было сказано в прошлом посте – тем, что СССР оказался на пути, ведущем к самому серьезному кризису в его истории.

Дело тут даже не в том, что развитие массового производства требовало огромного количества рабочих рук – которые приходилось изымать из всех остальных сфер человеческой деятельности. (В результате чего не только торговля и сфера услуг( Read more... )