О конфликтах старого и нового типов. Часть вторая

В прошлом посте  было сказано, что надо рассматривать происходившие в СССР конфликтные процессы не через призму привычных представлений «человека классового общества» - для которого «право сильного» является цивилизационной нормой – но через иную модель реальности. Для которой, например, ядром конфликта может выступать противостояние между увлеченным своим делом творцом и всем остальным обществом. Просто потому, что «увлеченности» творца и потребности общества могут не совпадать.

Подобное рассмотрение позволяет избежать многих досадных ошибок – кои, собственно, и сводят к нулю все современные модели. Например, позволяет отказаться от такой неустранимой особенности «конфликтным моделей» классового общества, как «поиск злодеев». В том смысле, что – в отличие от «классической ситуации» - в СССР 1930 годов и сами творцы, и противостоящее им общество, оказываются лишенными явной деструктивности. (Т.е., своими действиями они не разрушают окружающий мир.) При классовом устройстве это невозможно: там практически каждый конфликт являет собой столкновение деструктора-утилизатора с окружающими, которых он желает деструктивно утилизировать. (Иначе говоря, сожрать.) Разумеется, бывает и по-другому – но очень редко.

Именно таких «пожирателей» мы, volens-nolens, и пытаемся найти в «советских» конфликтах, создавая их объяснение. И порождая то образ «кровожадного Сталина», который по одному своему волению мог с легкостью губить самых лучших сынов России, то образ «безбожных большевиков», который делали то же самое. (Даже, несмотря на то, что среди указанных выше «сынов», якобы «загубленных Сталиным», преобладают сами «безбожные большевики».) Или – в случае «переворачивания» данной системы представлений – образ скрытых врагов отечества, коварных троцкистов, которые прикидовались советскими творцами для того, чтобы скрыто вредить пролетарскому государству.

* * *

Но в действительности все это «злодейские образы» оказываются мало адекватными реальности. В том плане, что если бы это было так, то неизбежная эскалация конфликта вела бы к все возрастающему уровню Инферно. Иначе говоря, аресты и расстрелы значительного числа ведущих деятелей науки, техники и культуры гарантированно должны были привести СССР к катастрофе. Причем, даже в том случае, если бы верной оказалась «сталинистская модель», и во время «репрессий» расстреляны были бы настоящие «троцкисты-вредители». Просто потому, что это значило бы, что до того ведущими работниками страны были враги. Что, во-первых, противоречит активному развития СССР до «репрессий». А, во-вторых, вызывает не меньшее противоречие развитию СССР после их. (Свое окружение «враги» должны были подбирать именно «вражье» - а значит, приведшие им на смену люди были бы столь же плохими.)

Так вот: в действительности никакого особого провала СССР от «репрессирования» видных научных, технических и культурных кадров не испытал. Скорее, наоборот – произошедшая во второй половине 1930 годов «оптимизация» ведущих направлений НИОКР способствовала оптимальному прохождению страны через испытания Великой Отечественной войны. (ИМХО, реализовавшийся в действительности ход  военных действий, действительно выглядит одним из лучших «безчитерских» протеканий подобных событий. В том смысле, что – не имея «постфактумных» сведений переиграть его лучшим образом было бы очень трудно.) Более того: как только возникла потребность в возобновлении прерванных «репрессиями» научных или технических проектов, они были очень быстро восстановлены. (Скажем, ракетную программу, фактически, «разархивировали» менее, чем за год.)

Это очень сильно отличается от реальной деградации, наблюдаемой, например, в настоящее время. ( Read more... )