Почему не работает институт репутации?
Nov. 23rd, 2020 02:29 pmСейчас, разумеется, это звучит не просто наивно – а сверхнаивно. Как что-то из мира, в котором розовые единороги скачут по голубой траве, а благородные эльфы играют на свирелях. Ну, в самом деле: политик не будет обманывать потому, что иначе его больше не выберут! Это даже не уровень детского сада! Но тогда, в конце существования СССР подобные мысли смотрелись вполне рационально, и опирались на вполне рациональный корпус представлений. В который входила, например, т.н. «классическая литература», причем и отечественная, и европейская. Поскольку в этой самой «классике» постоянно муссировалась концепция т.н. «чести»: некоего негласного кодекса правил, якобы, присущих представителям «высших сословий», коих необходимо соблюдать в любом случае. (А при невозможности соблюдения – стреляться или завершать свою жизнь иными способами.) Такой «облегченный» кодекс Бусидо, охватывающий и аристократию, и купечество (по крайней мере, крупное), и политических деятелей.
Проблема тут в том, что в действительности наличие этой самой «чести» в литературных произведениях на 90% определялось литературными же задачами. А именно, необходимостью изображения людей, находящихся в состоянии сильного «внутреннего конфликта». Напомню, что последнее есть базис классической литературы (и искусства вообще), поскольку выступает центральным фактором, вокруг которого строятся произведения. Поэтому ожидать, что описанная там личность пойдет, например, на мошенничество (скажем, подделку векселей или обман доверившегося лица) «без страданий совести» невозможно. (Поскольку иначе не стоило бы писать книгу.) В реальности же в том же 19 столетии – более ранние времена пока опустим – ситуация обстояла намного проще. В том смысле, что главным, ограничивающим обман фактором, выступала опасность судебного преследования. (И если она была невелика, то любой аристократ вряд ли раздумывал о том, как надо действовать.)
Более того, даже в классической литературе прекрасно показывалось, что указанная «честь» распространялась только на представителей высших кругов. В том смысле, что обмануть или унизить представителей «черни» было нормой. (Опять же, во-многом, потому, что возможность последних подать в суд стремились к нулю.) Поэтому пресловутое «общественное мнение» если что и учитывала, то только не отношение к народу. Скорее, наоборот: слишком щепетильно относящийся к «низшим» человек воспринимался наподобие пресловутого «идиота» у Достоевского. (То есть, как находящийся «не совсем в себе».)
Другое дело, что позднесоветские люди – по понятным причинам – с «подлыми» себя не ассоциировали, и поэтому автоматически переносили понятие «чести» на себя( Read more... )
У Куздры прочел