![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
В прошлом посте был начат разговор о том, что многие явления, кажущиеся нашим современникам простыми и естественными: «ну, в самом деле, как же может быть иначе», в действительности часто имеют довольно неочевидное основание. И, вследствие этого, достаточно неочевидные варианты развития в будущем – как, скажем, приведенный в прошлом посте пример дворца в качестве «идеала жилища». Который принимается практически всеми представителями общества (разумеется, к дворцам не имеющими ни малейшего отношения) – начиная с буржуа и заканчивая коммунистами. Но для буржуа это приводит лишь к комичным попыткам воссоздания «аристократического шика» у себя дома. (Особенно забавно это выглядит у мелкой буржуазии, пытающейся «построить Версаль» в своих особнячках и даже квартирах.) Тем более, что принципиальной разницы между буржуазным и аристократическим положением нет: и те, и другие являются представителями правящих классов.
Для коммунистов же указанная ошибка оказывается гораздо серьезнее. В том смысле, что она создает упрощенную и, вместе с тем, фактически переворачивающую все с ног на голову картину, основанную на пресловутых «фаланстерах». Т.е., на тех же дворцах, однако «переданных» из рук аристократов и тиранов в руки пресловутых «коммун». (Организующих там совместное проживание – поскольку даже с т.з. здравого смысла понятно, что жить одному во дворце бессмысленно. Да и не «заточен» он под это.) Причем, относится это не только к «утопическому коммунизму»: следы этой самой «дворцовой идиллии» находятся и в более поздних моделях коммунистического будущего. В которых, вроде как, декларируется, что их цель состоит в переводе общества от хаотического состояния – характерного для конкурентно-иерархического принципа социального устройства – к сознательно управляемому и планируемому, которое наиболее присуще для мира, ориентированного на удовлетворение собственных потребностей людей. (Т.е., для неотчужденного мира.) А значит, люди, принимающие их, должны – вроде как – отказаться от некритического воспроизводства текущих явлений в своем «гипотетическом будущем»…
* * *
Однако же самое можно сказать и про другие стороны популярных образов «коммунистического будущего», существующих в настоящее время. В том смысле, что в них очень часто переносятся элементы и механизмы, характерные для общества классового только потому, что они тут считаются оптимальными. Например, очень распостранено представление о том, что «при коммунизме все будут ходить строем». В смысле – что человек будет существовать в рамках больших коллективов, полностью подчиняя свою личность «их интересам». Символом подобного «растворения в массах» обычно считаются разного рода «коллективные мероприятия», требующие участия огромного количества людей. (Скажем, демонстрации, парады и т.д.) Любовь которых антикоммунисты очень любят приписывать коммунистам, с очевидным выводом: стоит им прийти к власти, и они заставят всех забыть про свою индивидуальность, превратив каждого в неотличимый от других «винтик» в огромной государственной машине.
Однако в действительности подобное «обезличивание» характерно именно для классового общества, особенно в своем «максимальном варианте» - в виде суперимпериализма. (Фашизма.) Который одновременно сделал «стирание индивидуальности» открытой декларацией, а «массовые мероприятия» с участием десятков, а то и сотен тысяч человек – своей «визитной карточкой». Впрочем, тут сразу же стоит сказать, что фашисты, как таковые, основные элементы своего «мира» открыто заимствовали у менее «радикальных» представителей классового общества. Которые создавали огромные «обезличенные» человеческие механизмы – вроде миллионных армий – задолго до того, как Муссолини объявил свой «манифест фашизма». Более того - сами «идеологи фашизма» - как упомянутый выше Дуче и его германский «собрат» Адольф Гитлер – участвовали в этих самых «человеческих машинах» в роли «тех самых винтиков», т.е., рядовых участников, подчиненных воле вышестоящего начальства. (Положение капрала от положения рядового в данном случае не отличалось.)
Собственно, при подобном положении вещей вряд ли стоит удивляться, что многие, считающиеся «визитной карточкой тоталитаризма», явления – вроде массовых парадов, партийных действ, массовых же спортивных соревнований или, даже, пресловутых факельных шествий – существовали задолго до появления фашистских режимов. ( Read more... )
Для коммунистов же указанная ошибка оказывается гораздо серьезнее. В том смысле, что она создает упрощенную и, вместе с тем, фактически переворачивающую все с ног на голову картину, основанную на пресловутых «фаланстерах». Т.е., на тех же дворцах, однако «переданных» из рук аристократов и тиранов в руки пресловутых «коммун». (Организующих там совместное проживание – поскольку даже с т.з. здравого смысла понятно, что жить одному во дворце бессмысленно. Да и не «заточен» он под это.) Причем, относится это не только к «утопическому коммунизму»: следы этой самой «дворцовой идиллии» находятся и в более поздних моделях коммунистического будущего. В которых, вроде как, декларируется, что их цель состоит в переводе общества от хаотического состояния – характерного для конкурентно-иерархического принципа социального устройства – к сознательно управляемому и планируемому, которое наиболее присуще для мира, ориентированного на удовлетворение собственных потребностей людей. (Т.е., для неотчужденного мира.) А значит, люди, принимающие их, должны – вроде как – отказаться от некритического воспроизводства текущих явлений в своем «гипотетическом будущем»…
* * *
Однако же самое можно сказать и про другие стороны популярных образов «коммунистического будущего», существующих в настоящее время. В том смысле, что в них очень часто переносятся элементы и механизмы, характерные для общества классового только потому, что они тут считаются оптимальными. Например, очень распостранено представление о том, что «при коммунизме все будут ходить строем». В смысле – что человек будет существовать в рамках больших коллективов, полностью подчиняя свою личность «их интересам». Символом подобного «растворения в массах» обычно считаются разного рода «коллективные мероприятия», требующие участия огромного количества людей. (Скажем, демонстрации, парады и т.д.) Любовь которых антикоммунисты очень любят приписывать коммунистам, с очевидным выводом: стоит им прийти к власти, и они заставят всех забыть про свою индивидуальность, превратив каждого в неотличимый от других «винтик» в огромной государственной машине.
Однако в действительности подобное «обезличивание» характерно именно для классового общества, особенно в своем «максимальном варианте» - в виде суперимпериализма. (Фашизма.) Который одновременно сделал «стирание индивидуальности» открытой декларацией, а «массовые мероприятия» с участием десятков, а то и сотен тысяч человек – своей «визитной карточкой». Впрочем, тут сразу же стоит сказать, что фашисты, как таковые, основные элементы своего «мира» открыто заимствовали у менее «радикальных» представителей классового общества. Которые создавали огромные «обезличенные» человеческие механизмы – вроде миллионных армий – задолго до того, как Муссолини объявил свой «манифест фашизма». Более того - сами «идеологи фашизма» - как упомянутый выше Дуче и его германский «собрат» Адольф Гитлер – участвовали в этих самых «человеческих машинах» в роли «тех самых винтиков», т.е., рядовых участников, подчиненных воле вышестоящего начальства. (Положение капрала от положения рядового в данном случае не отличалось.)
Собственно, при подобном положении вещей вряд ли стоит удивляться, что многие, считающиеся «визитной карточкой тоталитаризма», явления – вроде массовых парадов, партийных действ, массовых же спортивных соревнований или, даже, пресловутых факельных шествий – существовали задолго до появления фашистских режимов. ( Read more... )
