Что не так с фильмом «Афоня»?

А точнее – что не так с его восприятием нашими современниками? В том смысле, что, начиная с позднесоветского времени, общим местом по отношению к нему (фильму) стало то, что он (фильм) показывает порочность советского общества. Кое «превратило хорошего парня в алкоголика». (Так было указано в аннотации к данному произведению где-то в 1995 году.) Разумеется, открыто такую позицию высказывают только очевидные антисоветчики и «либералы», но, в целом, неявно она принимается большинством. В том числе и людьми, симпатизирующими советскому времени. (Или делающими вид, что симпатизирующими, как … впрочем, не буду переходить на личности.)

Но так ли это? В смысле: так ли показанная в фильме «Афоня» жизнь является квинтэссенцией пороков? (По крайней мере, применительно к главному герою.) Как не удивительно, но данная точка зрения при внимательном рассмотрении оказывается довольно спорной. В том смысле, что ничего не только фатального, но даже сколь-либо критичного для личности самого Борщова в фильме не показано. Ну да, главный герой пьет, не выполняет в полной мере свои трудовые обязательства, и не устроен в личной жизни. Все это верно. Однако верно и то, что Афанасий при этом оказывается вполне социализирован – в том смысле, что является пусть посредственным, но членом общества. Более того, он приносит этому обществу определенную пользу – то есть, трудится. Ну да: не сказать, чтобы особо усердно, гораздо хуже, нежели это предусмотрено его профессиональным разрядом, но все же паразитом его назвать невозможно.

В том смысле, что Афанасий Борщов – не бомж, не попрошайка, и уже тем более, не вор. И даже не тунеядец в полном смысле данного слова. (То есть, какие-то профессиональные обязанности он, все же, выполняет.) Даже алкоголизм его не выглядит особо катастрофическим – скажем, разнообразные суррогаты (вроде денатурата) Афанасий не употребляет, в собственной, простите, блевотине не валяется, и даже от цирроза печени не страдает. Другое дело, что от подобных последствий данного персонажа отделяет только один шаг – собственно, именно ради показа этого Данелия и снимал данную картину. (Для того, чтобы обозначить опасность роста употребления алкоголя в стране, которая, как раз, стала осознаваться в середине 1970 годов.) Это, разумеется, верно.

* * *

Но верно и то, что этот шаг герой так и не делает. Причем, не делает именно потому, что этому противодействует советское общество, предотвращая превращение просто усиленного потребления алкоголя в алкоголизм критический, с десоциализацией и деградацией личности. Разумеется, данная защита была далека от максимальной эффективности – в том смысле, что часть личностей, все же, умудрялась в то  время десоциализироваться и деградировать – но эта часть была намного меньшей, нежели та, которой удавалось оставаться «на плаву». Да, вызывая огромные нарекания и от начальства – коему данные «работники» были поперек горла, и оно бы с радостью выставила бы их на улицу и предоставило бы возможность тихо деградировать с последующей быстрой смертью. (Подобные мысли высказывались в советское время, хотя, понятное дело, неявно.) И от родственников – для которых периодические «загулы» были совсем не в радость, и которые порой были бы не против описанного выше «варианта». (О том, что деградация может быть и не тихая, а наоборот – с массовым разрушением, пожарами, воровством и грабежом, ну и т.д. и т.п. – разумеется, никто не задумывался.)

Но суди это не меняет. В том смысле, что в СССР любой человек – включая самого запойного пьяницу – считался очевидной ценностью, за которую нужно было бороться. Однако на этом фоне возникает вопрос: а почему же при указанной борьбе алкоголизм все же существовал? (И почему же тогда сейчас – когда люди превращены из ценности в, скорее, обузу – он стал существенно меньше?) Однако в фильме есть и на него ответ. (Другое дело, что его мало кто видит – а точнее, не видит никто.) Дело в том, что указанное поведение главного героя «Афони», а равно – и множества подобных «героев», кои в реальности околачивались у пивных и водочных магазинов – проистекает из одного крайне интересного момента. А именно – из-за той взрывной урбанизации, которую перенесла наша страна в 1950-1970 годы. (Напомню, что «флешбеки» Борщова на тему «сельской жизни» разбросаны по всей картине.) При этом процессе огромное количество людей, имеющих «патриархальное» миропредставление, оказалось вброшено в условия индустриальной, модернизированной жизни( Read more... )