Собственность и террор

Интересно, но одной из самых «великих тайн» в устройстве современного общества выступает понимание природы пресловутой «собственности». В смысле, понимание того, какую роль играет обозначаемый данным понятием социальный механизм, и как он работает. Причем, это относится к самым элементарным вещам. Например, к тому, что собственность, по своей сути – это способ взаимодействия людей друг с другом, и ничего более. В том смысле, что «предмет собственности» в данном случае является всего лишь объектом, вокруг которого выстраиваются отношения – скажем, один человек запрещает другим им пользоваться, или, наоборот, разрешает подобное – но никак не полноправным их участником.

Впрочем, в современном мире – где эти самые «предметы» все чаще принимают разнообразные «виртуальные формы», начиная от «оружия» в компьютерных играх и заканчивая «бумажным золотом» - с этим стало несколько полегче. (А вот в прошлом люди серьезно искали некие «особые свойства» у того же золота для того, чтобы понять, почему данный металл так сильно привлекает людей.) Однако есть вещи, которые так и остаются «скрытыми от разума» большинства. Например, тот момент, что для успешного функционирования института собственности необходимо государство. А точнее, не просто государство, а государство, проводящее активную политику террора по отношению к большинству населения.

Эта особенность «собственнического механизма» является настолько «таинственной и запретной», что существует огромное количество людей, уверенных в совершенно обратном – в возможности наличия собственности без существования государства. Ну да: вся эта огромная масса либертарианцие и «анархо-капиталистов» любит утверждать, что государственный аппарат собственнику только помеха, что он только отнимает ресурсы у «честных труженников» и мешает им жить своими «запретами». (Под «труженниками», разумеется, подразумеваются эти самые собственники.) Но даже те, кто не заходит столь далеко, и сохраняет мысль о том, что государство собственнику не враг, а друг, обыкновенно считают, что собственность и террор есть вещи не связанные. И что вполне возможно устраивать собственническое общество на основании некоего «общего договора», применяя насилие только против тех, кто данный «договор» собирается нарушить. (Скажем, против воров и грабителей.)

* * *

Но так ли это? В смысле, действительно ли основой для собственности выступает мирное соглашение между всеми общественными членами? Ну, разумеется, за исключением небольшой кучки маргиналов. (Т.е., преступников и смутьянов.) Разумеется, нет. В том смысле, что, рассматривая формирование собственнических отношений в истории, найти момент заключения пресловутого «договора» оказывается практически невозможным. А вот момент применения насилия, напротив, находится очень легко. Можно, например, взять очень хорошо известный и пример «присваивания» западными собственниками ресурсов обществ, попадающих в колониальную зависимость. Наверное, тут не надо будет говорить, что происходило это отнюдь не благодаря желанию жителей будущих колоний о чем-то «договориться» с колонизаторами. Если, конечно, не считать подобными «договорами» пресловутую «продажу» территорий за стеклянные бусы. А делать это невозможно потому, что стороны этих «продаж» не просто существовали в различных понятийных пространствах, и значит, договориться не могли в принципе. (Причем, одна из этих «сторон» – сиречь, представители Запада – прекрасно понимали данный момент и сознательно им пользовалась.)

Впрочем, даже эти самые «псевдодоговоры» - являющиеся в действительности прямым обманом – соблюдались колонизаторами крайне условно. В том смысле, что, получив возможность для создания своих «баз» на чужой территории и накопления на них сил, колонизаторы никогда не ограничивали себя для дальнейшей экпроприации имеющихся у «дикарей» ресурсов. Была бы физическая возможность для этого. В смысле, было бы достаточно оружия и людей для данного процесса. (В принципе, «дикарей» можно и совсем уничтожить, но на этот процесс применялся только при очень высокой «избыточности» - т.е., тогда, когда геноцид можно было осуществить с минимальными затратами со своей стороны.) Однако подобный способ формирования «начального капитала» одной только «колониальной политикой» не ограничивается. В том смысле, что нечто подобное можно увидеть и при «внедрении» собственнических отношений на «своей территории». Когда разнообразные цари и князья так же посредством «грубой силы» подчиняют себе бывшие еще недавно общедоступными земли, превращая их в предметы собственности. (Разумеется, обычно данный «переход» обставлялся разного рода религиозными «заморочками», но сути это не меняет.)

Тем не менее, даже этот момент не является в данном случае самым важным. В том смысле, что даже признание насилия, как такового, в качестве основы собственнических отношений, не раскрывает полностью связь этих двух понятий. Поскольку для существования собственности нужно не просто насилие – а насилие репрессивное и террористическое.( Read more... )