anlazz

В продолжение к прошлому посту решил посмотреть, что в СССР происходило с квартирами. Впрочем, если честно – то делать это нет смысла, поскольку товарищ Буркина-Фасо очень хорошо прошелся по указанному вопросу несколько лет назад, обработав имеющиеся данные и показав тенденции. Поэтому тут стоит лишь привести его таблицу и сказать, что при имеющихся в конце 1980 годов темпах жилищного строительства (69 млн. кв. метров в год в РСФСР) за постсоветское время должны были ввести в эксплуатацию 2 млрд. кв. метров жилья. При пересчете на все население России – т.е., на 146 млн. человек – получится примерно 14 метра на человека. (На каждого – включая жителей Крайнего Севера, древних стариков и грудных младенцев.) Если прибавить данную цифру к тому, что было построено на 1990 год – т.е., к примерно 16 кв. метрам на человека – то получится 30 квадратов. Число весьма приличное: скажем, семья из четырех человек имела бы сейчас квартиру площадью в 120 кв. метров. И это – еще раз – среднее по стране.

Впрочем, понятно, что подобные «линейные интерполяции» годятся только для споров с антисоветчиками – которые крайне любят ссылаться на современный «жилищный бум», в результате которого нынешний «усредненный россиянин» имеет примерно 23 кв. метров на душу. (Причем, эта сумма получается с учетом пресловутых особняков и дворцов «элитариев», площади которых могут легко превышать 1000 кв. метров. Поэтому даже пресловутые 70 квадратов на семью из трех человек сейчас имеют очень немногие.) Поскольку тут сразу стоит сказать, что к реальным моделям развития жилищных систем подобные «способы подсчета» имеют весьма отдаленное отношение. Хотя бы потому, что ввод жилья во второй половине 1980 годов был однозначно форсированный – и производился за счет резкого сокращения капитального строительства. (Т.е., в это время не построили много важных заводов и фабрик, которые в будущем могли бы создать много чего ценного.)

Что же касается описанного «постсоветского бума» - который на самом деле, как было сказано, никакой не бум, а жалкое барахтанье – то о нем вообще мало что можно сказать хорошего. Причем, не только потому, что он при своих весьма скромных результатах не только поглотил практически все имеющиеся ресурсы. (Капстроительство в постсоветское время имело лишь «следовые значения».) Но и потому, что значительная часть «вновь построенного» жилья в реальности может носить подобное название лишь условно. Причем, речь тут идет не только о пресловутых «квартирах-студиях», щедро напичканных в многоэтажные башни, и вызывающие образы переполненных муравейников или сардин в банке. Нет, все гораздо сложнее, поскольку многие, на первый взгляд довольно комфортные современные жилые дома, в реальности оказываются довольно далекими от главной цели жилья. А именно – от обеспечения удовлетворения человеком всех своих витальных и высших потребностей, начиная с потребности в еде и заканчивая потребностями в культурных ценностях.

* * *

Наверное, все уже поняли, о чем идет речь. А именно – о том, что современные жилые районы, как правило, представляют собой совокупность огромного количества домов и минимально возможного числа объектов т.н. «инфраструктуры». То есть – магазинов, школ, поликлиник, спортивных залов и стадионов, детских садов и домов детского творчества, кинотеатров и служб бытового обслуживания – вплоть до бассейнов и планетариев. Вместо этого жильцам предлагается самостоятельно добираться до всего этого, находящегося в иных местах. (Кстати, в большинстве случаев, построенного как раз в советские времена.) Более того –у значительного количества «нового жилья» и с возможностью добраться до указанного имеются серьезные проблемы, поскольку общественный транспорт сейчас развивается недостаточно, а для транспорта личного отсутствует нужное количество автодорог. (Скажем, нередка ситуация, когда огромный район соединяется с магистральными трассами всего одной двухполосной трассой. Можно представить, что твориться на ней утром или вечером!)

Впрочем, что там дороги – даже банальные стоянки около жилых домов, как правило, выполняются в минимальном количестве. (Подземные – так вообще имеются менее, чем в 5% современных домов.) В итоге придомовая территория превращается в заставленное машинами пространство с полным отсутствием каких-либо иных функций. А ведь в данном случае речь идет только о «новых районах». Что происходит там, где проводилась или проводится «уплотнительная застройка», лучше не говорить, а уж если касаться пресловутой «реновации», то можно сразу хвататься за голову. (Поскольку эта самая «реновация» совмещает недостатки «новых районов»: т.е., высокую плотность жилья и низкую насыщенность инфраструктуры; и недостатки «уплотнительной застройки»: т.е., «насаживание» на старые коммуникации, создание проблем жителям «старых» домов...)

В любом случае можно еще раз сказать, что большая часть построенного в постсоветское время жилья имеет весьма сомнительную реальную ценность. И, судя по всему, людям будущего предстоит еще затратить немалое время и средства на его демонтаж – так как иначе довести эти «человейники» до сколь-либо приемлемого уровня комфорта не получится. Однако возникает вопрос: а как же тогда во всем этом люди живут? В смысле – почему за это самое имеющее реальную отрицательную ценность жилье в настоящее время выплачиваются такие деньги, которые во времена СССР показались бы дикими? (Скажем, сейчас не является пределом покупка квартиры за 100 месячных зарплат – а в ипотеку получается и все 200. В советское время на подобные деньги можно было бы купить пару особняков у моря.)

* * *

Впрочем, ответ на этот вопрос довольно несложен. И состоит он в том, что проживание в подобном типе жилья становится возможным только потому, что для нынешнего российского общества характерно довольно аномальное состояние. Которое можно назвать состоянием «законсервированной деградации» или сознательного неразвития. В том смысле, сто данный социум с самого начала ориентируется исключительно на сохранении текущего положения без всякой надежды на развитие. Разумеется, по причинам фундаментального характера, существовать такой социум «сам по себе» не может – и выживает только потому, что имеет в своем основании до сих пор сохраняющиеся советские подсистемы. Начиная с транспортных – скажем, если бы не колоссальные вложения, сделанные в 1930-1980 годы в метрополитен, то та же Москва давно бы была погребена под многочисленными транспортными коллапсами. (Надо понимать, кстати, что даже те линии и станции метро, что построены в последнее время, основаны на советской системе «метростроя».) И заканчивая колоссальными запасами здоровья, доставшимся россиянам от СССР. (Что до сих пор позволяет считать наличие поликлиник и больниц «вторичными факторами» при выборе жилья.)

Ну, и разумеется, не стоит забывать об одном из главных факторов обеспечения устойчивости данной реальности – о резком сокращении рождаемости. Поскольку чуть ли не основная нагрузка на жилищную инфраструктуру проистекает именно от наличия детей. Скажем, все образование – это следствие именно указанной проблемы. Нет детей – не нужны детские сады, школы, учреждения дополнительного образования и т.д. Но не только – скажем, большая часть спортивных сооружений или учреждений культуры так же нужно именно детям и подросткам. Ну, и о поликлиниках с больницами можно сказать что-то подобное – правда, ни нужны еще и пенсионерам, но последние так же не являются основным контингентом «нового жилья», предпочитая доживать в старых квартирах.

Короче, можно сказать, что даже существующие темпы постройки жилья – которыми так принято гордиться сейчас – в реальности оказываются возможными только при условии полного отказа от того, что можно назвать «инвестициями в будущее». Иначе потребовались бы совершенно иные затраты на создание инфраструктуры – и масштабы строительства бы серьезно сократились. И разумеется, на этом фоне гордиться массово возводимыми «человейниками» и считать их высшим достижением цивилизации – как это делают путинисты – есть однозначный бред.

Поскольку последние есть не «города» в фундаментальном понимании – т.е., не способ существования человека в условиях искусственно созданной им среды – а представляют собой нечто вроде пристанища для кратковременного выживания. Со всеми вытекающими последствиями. (И никакие «потуги урбанистики» в виде прокладывания тут велосипедных дорожек, выкладывания тротуаров плиткой или, даже создания редких скверов по сути, ничего не меняют.)

* * *

И да, разумеется, даже позднесовесткие микрорайоны – при всех их преимуществах по сравнению с «этим» – вряд ли могут рассматриваться, как оптимальный вид жилья. (Об этом я уже не раз писал.) Но, разумеется, это – уже совершенно иная тема…