Пенсии и десоветизация
Jun. 26th, 2018 01:24 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
anlazzКстати, забавно – но в последние дни активизировались личности, пытающиеся убедить нас в том, что повышение пенсионного возраста в России есть «экзогенный процесс». Что, дескать, они идут из-за некоего «приказа МВФ» - который, в свою очередь, проистекает из решений более тайных и гораздо более «античеловеческих» структур. Впрочем, разумные люди дальше МВФ предпочитают «не идти» - останавливаясь на том, что, дескать, данная структура является ответственной за то, что пенсионный возраст повышают во всем мире – и разумеется, никакой Путин устоять перед ним не может. Правда, сложно сказать почему: в отличие от современной Украины или той же РФ образца 1995 года, для РФ современной пресловутые «транши МВФ» не играют определяющего значения. Так же как и для Германии или тех же Соединенных Штатов – где идет практически такой же процесс в плане повышения пенсионного возраста. Однако сторонников «внешнего управления» это не волнует – они считают, что указанные «силы» имеют какие-то волшебные механизмы принуждения «национальных элит» в своим решения.
Впрочем, со вчерашнего дня пошел новый тренд – откуда-то откопали «настоящего автора реформы», некоего директора Научно-исследовательского финансового института Министерства финансов РФ Владимира Назарова. Ультралиберала 35 лет от роду, да еще и работавшего долгое время в Институте экономики переходного периода Е.Т. Гайдара. (Ну, и еще целого ряда подобных контор.) И заявили: вот, дескать, основной виновник текущих событий. (В смысле, и Назаров, и Гайдар – несмотря на то, что он давно уже мертв.) Ну, и разумеется, начали выводить отсюда всю ту же теорию «внешнего управления», согласно которой реально Россией управляют из-за рубежа – если не явно посредством приказов МВФ, то тайно через имеющуюся «либеральную тусовку». Впрочем, если честно, но найти в РФ «специалиста по экономике» негайдаровского типа действительно тяжело – собственно, сама подобная «отрасль знания» ведет свою родословную из начала 1990 годов. (В СССР под «экономикой» подразумевалось нечто иное – хотя и там вполне могли «зародиться» те же Гайдар с Чубайсом.) Поэтому фраза «либеральный экономист» звучит сейчас, как «масло масленое» - а значит, никто, кроме ультралибералов быть «автором пенсионной реформы» просто не может.
Поэтому неудивительно, что данную – да и другие любые реформы – разрабатывают так же «гайдаровцы». Причем, если возвращаться к пенсиям, то пресловутое повышение пенсионного возраста предлагается уже лет двадцать, причем чуть ли не каждый год. (Скажем, сейчас в сети популярно заявление Путина от 2005 года - о том, что пока он у власти, указанную вещь делать не будут. То есть – уже тогда это был довольно актуальный вопрос.) То же самое можно сказать и про другие действия по «либерализации экономики» - то есть, демонтажа систем времен советизированного мира. Эта самая «либерализация» стоит, как цель перед действующей властью с самого начала ее существования – то есть, с 1991 года. Да и вообще, указанный демонтаж советских систем и замену их на иные является мейстримом во все постсоветские времена.
Впрочем, с указанной заменой всегда были проблемы. В том смысле, что основное понимание, основная идеология постсоветского общества была основана на отрицании всего советского, на антисоветизме. То есть, все знали, что «совок – дерьмо», и его надо ломать. Но вот о том, что должно было прийти ему на смену, представления были самые общие и с реальностью мало связанные. Скажем, мечталось, что социальное обеспечение будет «как в Швеции» - в позднесоветское время популярным было понятие «шведский социализм». (Кстати, смешно – то, что в указанной страна выступало исключительно пропагандистской конструкцией, призванной объяснить трудящимся, что они живут «почти как в СССР», в самом СССР было воспринято, как некий вариант Рая.) Однако при этом «свобода предпринимательства» бралась из «классической литературы» XIX века – то есть, из времен, когда рабочие получали столько денег, сколько им нужно было для того, чтобы не умереть с голоду. Ну, а о том, сколько нужно платить и кому платить за обеспечение тех благ, которые казались «естественными»: скажем, за образование и здравоохранение, или, вот за пенсионное обеспечение – мало кто вообще задумывался.
В результате чего «российские реформы» приняли причудливую форму, в которой соединялась попытка построения ультралиберальной экономики и сохранение старых советских подсистем. (В том числе и потому, что было выступление 1993 года, показавшее, что «поддержка реформ» в стране довольно низка.) Точнее сказать, их не решались трогать люди, связанные с т.н. Realpolitik, т.е., те, кто основной своей задачей ставил нахождение во властной пирамиде и перемещение по ней на более высокий уровень. Данные представители элит – которых олицетворял вначале Черномырдин, а затем Примаков, ну и Путин конечно – старались действовать, скорее, на основании собственного опыта «аппаратной работы», нежели на основании господствующих идеологических представлений. (Так как прямое применение антисоветской идеологии грозило опасными моментами для их карьеры.) Однако в «научной сфере» - то есть, в области экономической науки – подобных ограничений не было. В результате чего «академическая экономика» с самого начала стала рассадником не просто ультралиберальных – а каких-то реально «людоедских», ультраэлитаристких представлений.
Указанная ситуация привела к тому, что все предлагаемые «проекты реформ» всегда оказывались основанными на «непопулярных мерах» - то есть, на идее уменьшения количества благ, имеющихся у масс в пользу увеличения последних у господствующих классов. То есть – в данной области даже слабого и опосредованного влияния народных масс не было, и воздействие классового устройства общества проявлялось в самом чистом виде. Поэтому удивляться тому, какой вышла «пенсионная реформа», было бы смешно – тут если и есть влияние МВФ, то опосредованное, связанное со сформировавшейся в 1990 годах особой средой «академических экономистов». И ключевым во всем этом является не то, какой является эта самая «реформа» - а то, что для нее, наконец-то, появилась реальная возможность осуществления. То есть – указанное «людоедство академистов», наконец-то, оказалось воспринято теми самыми «людьми реалполитик», которые ранее старались ее не затрагивать.
* * *
Это говорит о том, что ситуация с десоветизацией мира выходит на новый уровень. В том смысле, что советские подсистемы уже очевидно (для вшестоящих) не могут существовать в нынешних условиях – и требуется создание подсистем новых. Которые, как сказано выше, не могут не быть «людоедскими». (И даже если «национальный лидер» и решит выступить против – то он сможет только смягчить и «подзадержать» данный процесс, но не отменить его.) В результате чего общество неминуемо приближается к тому идеалу, который оно выбрало, отрицая СССР. (Причем, опять-таки, это касается не только РФ и постсоветского пространства, но и всего мира.) И не важно, что за этим отрицанием, как было так же сказано выше, не стояло никакого «позитивного проекта» - в смысле, осознанного образа будущего. Впрочем, нет, конечно же важно, поскольку это факт не только заставил выбрать именно ультралиберализм – как наиболее антисоветское представление – в качестве основного направления социального проектирования, но и неизбежно привело к повышению роли чисто хаотических стратегий. Дескать, доступны любые пути, и пусть жизнь сама отберет самое лучшее.
Она и отобрала… самое лучшее… Что очень хорошо можно увидеть сейчас, когда «наши» олигархи вынуждены собирать манатки и искать, куда бы свалить из еще недавно казавшейся столь гостеприимной Европы. А ведь какая блистательная была перспектива: интеграция в «западный мир», встраивание в систему древних родов и вековых традиций, «Европа от Бреста до Урала» и т.д. Ведь это выгодно всем, не так ли? Однако реальность оказалась совершенно противоположной – не только конструкт «Большой Европы» оказался мертворожденным, но даже сама система «глобализованного мира» давно уже ощутимо «трещит по швам». Поскольку, как уже говорилось, она является вовсе не «нормальным итогом мирового развития» - а аномальным состоянием, связанным с наличием того самого «совка», который так принято ненавидеть в «приличном обществе». В результате чего все стратегии, что казались столь разумными еще лет десять назад, сейчас с треском рушатся. А средства то потрачены, и средства колоссальные – и они даже не сводятся к тем сотням миллиардов долларов, что были вывезены из страны, поскольку количество общественных потерь на порядки больше. (Впрочем, чтобы не обидно было, это касается не только РФ – на том же Западе «ставки на глобализацию» были еще больше.)
В любом случае оказывается, что через отрицание СССР все имеющиеся на Земле социумы получили невероятное количество проблем – по сравнению с которыми все беды «советизированного мира» выглядят детскими игрушками. (И это только начало – поскольку, как уже было сказано, десоветизация еще продолжается.) А значит, «переводить стрелки» на МВФ или еще на что-то тут было бы смешно: «депенсионизация» вытекает из десоветизации настолько однозначно, что скорее странным выглядит ее «затягивание» по отношению к «началу реформ». Еще раз скажу: даже если Путин и «тормознет» реформу, то это не означает того факта, что она не будет проведена. Более того – это не значит, что по мере десоветизации не появятся еще более людоедские ее варианты, вплоть до возвращения к «цивилизационной норме классового общества», при которой каждый должен заботится о себе сам. (Поскольку даже те пенсии, что вводились до Революции 1917 года – имеется в виду, пенсии для представителей низших классов – определялись исключительно рабочим движением и его опасностью для «хозяев».)
* * *
Впрочем, чтобы не пугать людей окончательно, стоит упомянуть о том, что устойчивость самого «десоветизированного мира» находится под большим вопросом. В том смысле, что тут нарастание противоречий – неизбежных при таком высоком уровне Хаоса – идет с огромной скоростью и сдерживается лишь теми «советизированными системами, которые и подвергаются разрушению в процессе десоветизации. А значит – вполне возможно, что еще до завершения указанного процесса наступит момент, когда этот самый мир рухнет. И вот тогда-то наступит начало нового периода истории – о котором, разумеется, надо говорить отдельно…
Впрочем, со вчерашнего дня пошел новый тренд – откуда-то откопали «настоящего автора реформы», некоего директора Научно-исследовательского финансового института Министерства финансов РФ Владимира Назарова. Ультралиберала 35 лет от роду, да еще и работавшего долгое время в Институте экономики переходного периода Е.Т. Гайдара. (Ну, и еще целого ряда подобных контор.) И заявили: вот, дескать, основной виновник текущих событий. (В смысле, и Назаров, и Гайдар – несмотря на то, что он давно уже мертв.) Ну, и разумеется, начали выводить отсюда всю ту же теорию «внешнего управления», согласно которой реально Россией управляют из-за рубежа – если не явно посредством приказов МВФ, то тайно через имеющуюся «либеральную тусовку». Впрочем, если честно, но найти в РФ «специалиста по экономике» негайдаровского типа действительно тяжело – собственно, сама подобная «отрасль знания» ведет свою родословную из начала 1990 годов. (В СССР под «экономикой» подразумевалось нечто иное – хотя и там вполне могли «зародиться» те же Гайдар с Чубайсом.) Поэтому фраза «либеральный экономист» звучит сейчас, как «масло масленое» - а значит, никто, кроме ультралибералов быть «автором пенсионной реформы» просто не может.
Поэтому неудивительно, что данную – да и другие любые реформы – разрабатывают так же «гайдаровцы». Причем, если возвращаться к пенсиям, то пресловутое повышение пенсионного возраста предлагается уже лет двадцать, причем чуть ли не каждый год. (Скажем, сейчас в сети популярно заявление Путина от 2005 года - о том, что пока он у власти, указанную вещь делать не будут. То есть – уже тогда это был довольно актуальный вопрос.) То же самое можно сказать и про другие действия по «либерализации экономики» - то есть, демонтажа систем времен советизированного мира. Эта самая «либерализация» стоит, как цель перед действующей властью с самого начала ее существования – то есть, с 1991 года. Да и вообще, указанный демонтаж советских систем и замену их на иные является мейстримом во все постсоветские времена.
* * *
Впрочем, с указанной заменой всегда были проблемы. В том смысле, что основное понимание, основная идеология постсоветского общества была основана на отрицании всего советского, на антисоветизме. То есть, все знали, что «совок – дерьмо», и его надо ломать. Но вот о том, что должно было прийти ему на смену, представления были самые общие и с реальностью мало связанные. Скажем, мечталось, что социальное обеспечение будет «как в Швеции» - в позднесоветское время популярным было понятие «шведский социализм». (Кстати, смешно – то, что в указанной страна выступало исключительно пропагандистской конструкцией, призванной объяснить трудящимся, что они живут «почти как в СССР», в самом СССР было воспринято, как некий вариант Рая.) Однако при этом «свобода предпринимательства» бралась из «классической литературы» XIX века – то есть, из времен, когда рабочие получали столько денег, сколько им нужно было для того, чтобы не умереть с голоду. Ну, а о том, сколько нужно платить и кому платить за обеспечение тех благ, которые казались «естественными»: скажем, за образование и здравоохранение, или, вот за пенсионное обеспечение – мало кто вообще задумывался.
В результате чего «российские реформы» приняли причудливую форму, в которой соединялась попытка построения ультралиберальной экономики и сохранение старых советских подсистем. (В том числе и потому, что было выступление 1993 года, показавшее, что «поддержка реформ» в стране довольно низка.) Точнее сказать, их не решались трогать люди, связанные с т.н. Realpolitik, т.е., те, кто основной своей задачей ставил нахождение во властной пирамиде и перемещение по ней на более высокий уровень. Данные представители элит – которых олицетворял вначале Черномырдин, а затем Примаков, ну и Путин конечно – старались действовать, скорее, на основании собственного опыта «аппаратной работы», нежели на основании господствующих идеологических представлений. (Так как прямое применение антисоветской идеологии грозило опасными моментами для их карьеры.) Однако в «научной сфере» - то есть, в области экономической науки – подобных ограничений не было. В результате чего «академическая экономика» с самого начала стала рассадником не просто ультралиберальных – а каких-то реально «людоедских», ультраэлитаристких представлений.
Указанная ситуация привела к тому, что все предлагаемые «проекты реформ» всегда оказывались основанными на «непопулярных мерах» - то есть, на идее уменьшения количества благ, имеющихся у масс в пользу увеличения последних у господствующих классов. То есть – в данной области даже слабого и опосредованного влияния народных масс не было, и воздействие классового устройства общества проявлялось в самом чистом виде. Поэтому удивляться тому, какой вышла «пенсионная реформа», было бы смешно – тут если и есть влияние МВФ, то опосредованное, связанное со сформировавшейся в 1990 годах особой средой «академических экономистов». И ключевым во всем этом является не то, какой является эта самая «реформа» - а то, что для нее, наконец-то, появилась реальная возможность осуществления. То есть – указанное «людоедство академистов», наконец-то, оказалось воспринято теми самыми «людьми реалполитик», которые ранее старались ее не затрагивать.
* * *
Это говорит о том, что ситуация с десоветизацией мира выходит на новый уровень. В том смысле, что советские подсистемы уже очевидно (для вшестоящих) не могут существовать в нынешних условиях – и требуется создание подсистем новых. Которые, как сказано выше, не могут не быть «людоедскими». (И даже если «национальный лидер» и решит выступить против – то он сможет только смягчить и «подзадержать» данный процесс, но не отменить его.) В результате чего общество неминуемо приближается к тому идеалу, который оно выбрало, отрицая СССР. (Причем, опять-таки, это касается не только РФ и постсоветского пространства, но и всего мира.) И не важно, что за этим отрицанием, как было так же сказано выше, не стояло никакого «позитивного проекта» - в смысле, осознанного образа будущего. Впрочем, нет, конечно же важно, поскольку это факт не только заставил выбрать именно ультралиберализм – как наиболее антисоветское представление – в качестве основного направления социального проектирования, но и неизбежно привело к повышению роли чисто хаотических стратегий. Дескать, доступны любые пути, и пусть жизнь сама отберет самое лучшее.
Она и отобрала… самое лучшее… Что очень хорошо можно увидеть сейчас, когда «наши» олигархи вынуждены собирать манатки и искать, куда бы свалить из еще недавно казавшейся столь гостеприимной Европы. А ведь какая блистательная была перспектива: интеграция в «западный мир», встраивание в систему древних родов и вековых традиций, «Европа от Бреста до Урала» и т.д. Ведь это выгодно всем, не так ли? Однако реальность оказалась совершенно противоположной – не только конструкт «Большой Европы» оказался мертворожденным, но даже сама система «глобализованного мира» давно уже ощутимо «трещит по швам». Поскольку, как уже говорилось, она является вовсе не «нормальным итогом мирового развития» - а аномальным состоянием, связанным с наличием того самого «совка», который так принято ненавидеть в «приличном обществе». В результате чего все стратегии, что казались столь разумными еще лет десять назад, сейчас с треском рушатся. А средства то потрачены, и средства колоссальные – и они даже не сводятся к тем сотням миллиардов долларов, что были вывезены из страны, поскольку количество общественных потерь на порядки больше. (Впрочем, чтобы не обидно было, это касается не только РФ – на том же Западе «ставки на глобализацию» были еще больше.)
В любом случае оказывается, что через отрицание СССР все имеющиеся на Земле социумы получили невероятное количество проблем – по сравнению с которыми все беды «советизированного мира» выглядят детскими игрушками. (И это только начало – поскольку, как уже было сказано, десоветизация еще продолжается.) А значит, «переводить стрелки» на МВФ или еще на что-то тут было бы смешно: «депенсионизация» вытекает из десоветизации настолько однозначно, что скорее странным выглядит ее «затягивание» по отношению к «началу реформ». Еще раз скажу: даже если Путин и «тормознет» реформу, то это не означает того факта, что она не будет проведена. Более того – это не значит, что по мере десоветизации не появятся еще более людоедские ее варианты, вплоть до возвращения к «цивилизационной норме классового общества», при которой каждый должен заботится о себе сам. (Поскольку даже те пенсии, что вводились до Революции 1917 года – имеется в виду, пенсии для представителей низших классов – определялись исключительно рабочим движением и его опасностью для «хозяев».)
* * *
Впрочем, чтобы не пугать людей окончательно, стоит упомянуть о том, что устойчивость самого «десоветизированного мира» находится под большим вопросом. В том смысле, что тут нарастание противоречий – неизбежных при таком высоком уровне Хаоса – идет с огромной скоростью и сдерживается лишь теми «советизированными системами, которые и подвергаются разрушению в процессе десоветизации. А значит – вполне возможно, что еще до завершения указанного процесса наступит момент, когда этот самый мир рухнет. И вот тогда-то наступит начало нового периода истории – о котором, разумеется, надо говорить отдельно…
