anlazz: (Default)
[personal profile] anlazz
Существует известное представление о том, что революция выступает катастрофой по отношению к обществу. Идея эта давняя и охватывает практически все слои общества – включая тех людей, которые к революциям относятся лояльно. С этим согласна даже значительная часть коммунистов согласна с тем, что революция есть катастрофа. Да, катастрофа необходимая – поскольку после нее наступит столь желанный новый мир – но, все равно, катастрофа. Несущая разрушение, гибель людей – и прочее, и прочее. Неудивительно, что при данной трактовке революции отношение к ней становится резко отрицательной. Нет, конечно, остается еще метафора «родов»: в том смысле, что, дескать, вначале грязь, кровь, крики - но потом все будет хорошо. Вот только остается необходимость дожить до этого самого «потом»…

Впрочем, отождествление катастрофы и революции ведет не только к появлению страха перед последней. Возможно и другое – а именно, возникновение представления о революционной деятельности, как о деятельности исключительно разрушительной. Дескать, для революции необходимо, прежде всего, уметь хорошо разрушать. Подобная концепция, разумеется, далеко не нова, дав за два столетия достаточно многочисленную «поросль» разного рода анархистов – правда, с закономерным нулевым результатом. Однако она до сих пор находит своих сторонников, а равно – и последователей менее радикального толка, готовых поддержать любых выступающих «за разрушение режима». К примеру, таковых (готовых поддержать радикалов) нашлось достаточное количество на Украине во время пресловутого «майдана». Понятно, что о результате данного решения говорить излишне.

Впрочем, в целом, людей, имеющих указанное представление, не очень много – большая часть населения понимает, что любой хаос есть зло. Так что можно было бы порадоваться за высокую стабильность современного общества, если бы не одно «но». А именно – то, что указанная связка «революция-катастрофа» выступает не только мощнейшим антиреволюционным заслоном, но вообще, блокирует восприятие любого улучшения существующего мира в пользу низших слоев общества. А самое главное – неявно разрешает любые мерзости существующим «властителям». Поскольку любое сопротивление им в данном случае трактуется, как «революция», а значит – хаос, боль, смерть, разрушения… И, следовательно, все, что не относится к восторженному почитанию власть имущих, недопустимо. (Правда так, как при всем этом действия правящих классов обыкновенно антагонистичны интересам большинства, то это приводит к формированию «глухого недовольства». Но властям с него не тепло и не холодно – пускай ненавидят, лишь бы открыто не выступали.)


* * *

Однако если бы все было так просто! Дело в том, что в результате отсутствия сопротивления действия власть предержащих становятся абсурднее раз от раза. Что стоит, например, внедрение пресловутой системы «Платон». Кстати, она уже два года как работает – а дороги, на ремонт которых теоретически должны были пойти собираемые деньги, так и не стали лучше. Или, к примеру, пресловутая «реновация хрущевок» – ставшая в последнее время притчей во языцех. По сути, в изначальном виде это была квинтэссенция «непуганых властей»: в ней есть и бездумное вбухивание государственных средств (кажется, 300 млрд. рублей), и полное игнорирование интересов большинства, и масса демагогических рассуждений о приносимом благе, ну, и самое главное – наличие конкретных бенефициаров, которые должны получить со всего этого гешефт. (О том, как это будет реализовано в реальности – надо говорить отдельно. Хотя понятно, что гешефт получен будет в любом случае.)

А ведь все вышесказанное – лишь верхушка огромного айсберга, который принято называть «коррупцией». Но в котором эта самая «коррупция» имеет лишь подчиненное значение. А самым важным является главное противоречие классового общества – противоречие между общественным производством и частным характером присвоения. В результате чего произведенные при помощи всего социума блага идут на решения личных конкретных задач для небольшой кучки «хозяев». (Причем, с нарушением ли существующего законодательства это происходит, или нет – не особенно важно.) А поскольку главным смыслом существования указанной социальной категории выступает перераспределение всех имеющихся благ в свою сторону – иначе говоря, конкурентная борьба с себе подобными за рынки, ресурсы, бюджетные средства и т.д. – то результат существования указанной социальной системы всегда один и тот же. А именно – эскалация указанной борьбы с переносом на нее всех ресурсов, имеющихся в обществе. Включая и жизненно необходимые.

В древнем мире – впрочем, как и в не очень древнем – это реализовывалось через знаменитое «разложение элит». То есть, по мере развития общества правящие классы все больше сил и средств тратили на себя и свою «внутриэлитарную» борьбу – с разорением всех остальных. В конечное итоге, социум ослаблялся настолько, что захватывался соседями – которые еще не подошли к указанному этапу. Ну, или вообще вымирал – большая часть пресловутых «исчезнувших цивилизаций» на самом деле погибли вовсе не из-за природных катаклизмов, а из-за того, что господа высасывали из них все соки. То есть, из элемента социума, реализующих необходимые для социума функции – вроде управления и защиты от внешних врагов – превращались в чистых паразитов. С чисто «паразитарным» концом - в виде завершения своих дней на копьях захватчиков – поскольку паразит всегда погибает, убив своего носителя.

Но в более позднее время, благодаря бурному развитию науки и техники, стало возможным подходить к концу, не доходя до указанного состояния. Дело в том, что уровень возможной концентрации ресурсов дошел до того, что конкуренция из «внутрисистемного дела» перешла во «внешнесистемное». То есть, межнациональное. При котором на борьбу с конкурентом привлекаются все ресурсы общества, включая военные. Разумеется, это было и ранее – война вообще являлась одним из древнейших видов конкурентной борьбы – но теперь эта война стала тотальной, охватывающей все и вся. Мировой. Приводящей не просто к напряжению и растрате сил – но к полной разрухе, к превращению еще недавно цветущих земель в лунный пейзаж, а миллионов еще недавно мирных граждан – в солдат. (И ладно еще, не в «три тонны удобрений для вражеских полей»…)


* * *

Как подобные перемены отражаются на функционировании социума – думаю, говорить излишне. В условиях сверхнапряжений и существования огромного источника энтропии – в виде военных действий – развал начинает распространяться по всем общественным подсистемам, как эпидемия. Что, мы, собственно, можем прекрасно увидеть по той же Первой Мировой войне, ставшей концом для четырех империй, и началом конца для всех всех колониальных государств. Особенно тяжелой оказалось положение у «слабейшего звена» мировой империалистической системы – Российской Империи. Россия и в лучшие свои годы постоянно страдала от недостатка прибавочного продукта, а так же от проблем со структурностью – впрочем, объясняемой все тем же низким прибавочным продуктом. Однако, поскольку она имела определенные элементы «сверхразвития» (ряд передовых предприятий, неплохое, хотя и охватывающее очень малую часть людей образование, относительно современную армию) – то в начале войны будущая перспектива виделась довольно положительной. Но указанная необходимость сверхнапряжения очень быстро привела к тому, что имеющийся ресурс «сверхразвития» был оказался быстро выработан, а потенциала для дальнейшего его воспроизводства не было.

В итоге страна попала в самый жесточайший кризис в своей истории. Собственно, это был даже не кризис в классическом понимании, а суперкризис – огромная воронка, поглощавшая все имеющиеся ресурсы и воспроизводившая энтропию в фантастическом количестве. Причем, в полном соответствии с логикой развития подобного процесса, на начальном этапе – где-то до конца 1916 года – подобный характер его был еще незаметен, происходя на фундаментальном уровне, и слабо прорываясь «наружу». То есть – в это время «горизонт событий» был уже пройден, но еще не осознан. Впрочем, подобная «социодинамика кризисных ситуаций» – тема большая и очень важная. Поэтому подробно рассматривать ее надо отдельно. Тут же стоит сказать только то, что «неожиданные» проблемы конца 1916 – 1917 годов были полностью закономерными, определяясь истощением базовых подсистем российского общества. Точнее – «современного» российского общества, этой самой «цивилизации городов», отделенной от «цивилизации деревень» огромным негэнтропийным барьером. На этом фоне и проблемы со снабжением армии, и парадоксальная нехватка продовольствия в городах при общем его наличии в стране, и т.д., и т.п., оказываются легко объяснимыми.

Итог был печален – в какой-то момент «современные» системы перестали поддерживать свое существования, и страна обречена была рухнуть вниз – во тьму «низкоуровневого» крестьянского существования. И не рухнула лишь потому, что нашлись силы, способные очень быстро – до того, как высвобождающаяся от разрушения подсистем социальная энергия «раствориться» в мире Хаоса – выстроить новую структуру. Причем, указанный процесс начался еще до октября 1917 года – в виде развертывания системы Советов. Данное явление настолько сложно, что, по сути, оно еще ждет своих исследователей – и «построителей» модели совершенного тогда выхода из непреодолимой ловушки. Однако уже сейчас можно указать на тот факт, что в рамках сложившейся ситуации критичным являлось именно указанное соответствие развала старой общественной системы и создания новой. Точнее даже, можно отметить, что без попадания в катастрофическое состояние появление нового общества является маловероятным. Что поделаешь: система потому и система, а не простой набор составляющих, что она имеет механизм поддержания своей целостности. А такая сложная и «мощная» социальная конструкция, как целая страна, должна обладать очень мощным подобным механизмом. (Иначе бы она распадалась на части от малейшего изменения внешних условий.)


* * *

Таким образом, революция, сама по себе, представляет собой сложное диалектическое взаимодействие двух противоположных процессов: разрушения старого общества и становления нового. Причем, первый из них выполняется «силами» исключительно самого «старого порядка» – путем эскалации конкуренции (и внутри, и внешнесистемной) до такого уровня, когда на ее поддержание начинает уходить вся имеющаяся социальная энергия. (Включая ту, что необходима для поддержания самого существования социосистемы.) Таковой ситуацией является война, но для доиндустриальных держав – как гораздо менее структурных – возможно обойтись без нее. (Подавляющее количество буржуазных революций происходили в «мирное» время.) Так что, известный анекдот об награждении Николая Второго Орденом Ленина за создание революционной ситуации – на самом деле, вовсе не анекдот. Поскольку именно «старый режим» загнал страну в Суперкризис, из которого выйти она могла только через полное перерождение. (В защиту Николая можно сказать, что в указанной ситуации избежать Суперкризиса можно было, только не вступая в Первую Мировую войну. Да и то – еще не решало большую часть проблем, которые, в свою очередь, тянулись из далекого прошлого. Так что, по правде награждать потребовалось бы всех царей предреволюционного века…)

И лишь после того, как страна оказалась в «предхаотическом состоянии», в дело вступает второй необходимый этап революции – который, собственно, и осуществляется революционными силами. А именно – построение нового общества, разворачивающегося из существовавшего до того локуса, и постепенно захватывающего себе «освобождаемые» старой системой ресурсы. (А так же – целые подсистемы, как это случилось, к примеру, с Академией Наук или системой образования.) Кстати, тут мы подходим к очень интересному и неоднозначному вопросу о том, чем же, в данном случае, является революционная работа до указанного момента. Ведь она-то, на первый взгляд, выглядит все равно направленной исключительно на разрушение. Впрочем, понятно, что при рассмотрении социодинамических процессов «первый взгляд», он же – пресловутый «здравый смысл» - бесполезен. Требуется исключительно диалектическое рассмотрение – но его следует вынести отдельно. Тут же стоит сказать только то, что реальный эффект от революционной деятельности – имеется в виду, исторически значимый эффект – состоит в совершенно ином.

Во-первых – в довольно очевидном принуждении правящих классов к перераспределению части производимого прибавочного продукта в пользу эксплуатируемых. Ничтожной, по сути, части – но для без того живущих на грани выживания людей и это ценно. Причем – что как бы еще не более ценно – этот самый продукт перераспределяется низшим слоям от … той самой конкуренции. Которая – как это было сказано выше – и приводит социум к катастрофе. Так что в реальности революционные действия ведут не к разрушению системы, а к снижению вероятности данного разрушения. Такая вот диалектика. Ну, и во-вторых, подобная деятельность совершенно очевидно способствует к выработке методов групповой солидарности, получению навыков совместной деятельности помимо «официальных» подсистем. То есть, определяет формирование того самого локуса будущего, которому и предстоит развернуться в условиях катастрофы. (Впрочем, даже в случае, если катастрофического сценария удастся избежать, понятно, что установление солидарных отношений есть безусловно положительное явление – в плане улучшения человеческого существования.)


* * *

Таким образом, можно увидеть, что подлинно революционная деятельность, то есть, та, что приводит к реальной революции – в смысле, к смене фундаментальных основ общества – всегда негэнтропийна, и по умолчанию ведет к улучшению человеческой жизни. В отличие от конкурентной борьбы – то есть, от «нормального» существования т.н. «элиты» - которая, по умолчанию, ведет к неизбежному этой жизни ухудшению. (Причем, порой вплоть до самого прекращения человеческого существования – как это происходит в случае с Мировой войной.) А значит, говорить о революции, как о некоем хтоническом ужасе, который охватывает мирный и благополучный социум, не просто смешно. Это еще и в высшей степени глупо – поскольку в реальности все обстоит обратным образом. И 1917 год - а речь, разумеется, идет о нем - на самом деле является временем не гибели "высокоразвитой цивилизации".

И 1917 год – а речь идет, разумеется, о нем – на самом деле является не моментом гибели «высокоразвитой цивилизации», а моментом, когда наша страна сумела пройти по самому краю пропасти, избежав самого страшного из всего, что с ней могло произойти. То есть – моментом Победы над смертью в самом высоком смысле этого слова. Забывать об этом нельзя…
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

anlazz: (Default)
anlazz

October 2017

S M T W T F S
12 3 4 567
8 9 10 11 12 13 14
15 16 1718192021
22232425262728
293031    

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 18th, 2017 03:37 am
Powered by Dreamwidth Studios