![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
anlazzОчередной «колумбайн» - т.е., расстрел детей в школе – случившийся вчера, поставил так же очередной вопрос о том, «что же надо делать» в подобном случае. Разумеется, сейчас уже пошла «волна» по «требованию к ужесточению запретов» - так же, как всегда после подобных случаев. Однако можно со стопроцентной вероятностью сказать, что закончится она так же, как всегда. А именно: будет проделана значительная работа по ограничению жизни обыкновенных граждан, потрачены определенные суммы государственных денег и денег обывателей (на ту же «усиление охраны школ»). Будут определенные перестановки-перетасовки в полицейских и «образовательных кругах», новые инструкции и циркуляры. Не изменится только одно: возможность защищаться от подобных случаев.
Просто потому, что псих – он потому и псих, что ему глубоко фиолетово на разного рода циркуляры, указания, инструкции и запреты. (Вплоть до федеральных законов.) И на сидящего при входе охранника так же, в общем-то, наплевать. Поскольку если у человека серьезно едет крыша, то ему не только пожилые «чоповцы», но и вооруженные сотрудники полиции не представляют угрозы. И остановить его можно только «физической» преградой или физическим уничтожением. (В лучшем случае –превентивным насилием. Типа просто подошел случайный человек к охраняемому объекту – и его уже «винтят».) Так, например, работает ФСО. Но понятно, что подобный путь не просто дорог – а очень и очень дорог. И поэтому достижим лишь для некоторого количества государственных объектов. (Есть еще частная охрана подобного уровня – но она еще дороже.)
Что же касается идеи определения опасных «срывов» психологами – о чем так же сегодня много говорят – то она еще менее реализуемая, нежели мысль о переводе всех школ под охрану ФСО. В том смысле, что с представителями данной профессии у нас не просто плохо – а очень плохо. Поскольку те «психологи», что сидят в школах, на самом деле к ней имеют меньшее отношение, нежели школьник, написавший «Hello, word!» к программированию. И дело даже не в том, что подготовка психологов опирается, в основной, на плохо прочитанные курсы в местном педвузе. (В советское время кафедр психологии было немного.) Но и в том, что современная психология до сих пор еще скорее искусство, нежели наука – и от психолога требуется, прежде всего, личный опыт и хороший учитель. А значит, психолог даже сейчас – «штучный товар».
Впрочем, даже в самом идеальном случае «прогнать» через психологическую проверку всех школьников и студентов будет очень и очень сложно по причине обширности потенциальной аудитории. (В том смысле, что в той же Москве наличествует более 1 млн. учащихся только общеобразовательных школ.) Сложно представить: сколько нужно для этого психологов. (Еще раз: не девочек с курсами, а настоящих, желательно, имеющих представления о психиатрии.) Поскольку, даже если разного рода «стандартные тесты» (которые любят советовать блогеры) и выделят какие-нибудь 10% «склонных к насилию», то дальнейшие действия, все равно, окажутся невозможными. Что делать с этими 100 тыс. человек? Отправлять на дальнейшее дооследование? Нет такой возможности. Изолировать? Но как и на каких основаниях? А главное: зачем? В том смысле, что 99,99% из них, скорее всего, будут совершенно нормальными людьми. (А провести исследование того, кто нормален, а кто нет, невозможно, т.к. см. выше.)
А ведь есть еще не школьники, и не студенты: «крыша» может «отправиться в путь» почти у каждого. Именно поэтому никаких значимых решений в данном направлении принять нельзя. В смысле – нельзя решить «проблему колумбайнов» штатными средствами. Причем, подобная ситуация – как уже не раз говорилось – наличествует по всему миру. Скажем, в тех же Штатах подобные расстрелы встречаются чуть ли не каждый месяц – и уже давно не вызывают особой реакции. Встречаются подобные действия и в Европе, и в Азии, и в Африке. (Но в последней они «маскируются» под общий бардак, поэтому, вообще, не обращают на себя внимание.) Везде у людей периодически «съезжает крыша», и они переходят к опасным для общества действиях. И да: идея «запретить гражданское оружие» - которую тоже вызвал данный расстрел – особого эффекта в подобном плане не приносит. На самом деле случаются нападения и с ножами, и с топорами, и даже со взрывными устройствами. Кроме того, надо учитывать, что люди с психическими расстройствами подобного типа прекрасно «мимикрируют» под нормальных и проходят все пресловутые «тесты». («Казанский стрелок» недавно получил справку о том, что нормален.)
То есть, ситуация выглядит патовой: Во-первых, психические расстройства сейчас очень распространены и о «естественном снижении» их говорить не приходится. (Формальное снижение заболеваемости связано, в основном, с «либерализацией» психиатрического учета. И единственное «истинное» снижение происходит только с теми болезнями, кои связаны с потреблением алкоголя.) Во-вторых, выделить наиболее опасные из них «стандартными методами» - тестами, анкетами – крайне тяжело. (Это людей с алкогольным делирием, в общем-то, можно увидеть сразу – хотя и с ними все неоднозначно. Те же, кто считает себя божеством, присланным на Землю вершить суд, как правило имеют очень хорошую систему «маскировки».) В-третьих, опасность подобных личностей с каждым годом будет все возрастать по причине роста концентрации населения.
Кстати, последний фактор не стоит недооценивать. В том смысле, что при наличии огромных масс народа любой псих – даже с ножом – является крайне опасным. (Это в отдаленной деревне он, максимум, может соседа убить.) Поэтому уровень «среднего психического здоровья» в подобных случаях должен быть гораздо выше. Или же должен быть на много порядков выше пресловутый «уровень безопасности», превращающий людей, фактически, в скотину в загоне. (Все эти рамки, бесконечные полицейские, досмотры – давно уже ставшие нормой в «мире больших городов», и добравшиеся в последние годы и до нашей страны.) Правда, как сказано выше, даже это не дает стопроцентной гарантии. (А точнее, если что и дает – так это мнимое успокоение, да и то – у начальства.)
Поэтому может показаться, что у данной проблемы просто нет решения. В том смысле, что нас ожидает еще не один цикл с «нападением-усилением мер безопасности». (На самом деле мало что дающим.) Однако это не так. Дело в том, что в действительности способ есть, и более того, его применение является не только необходимым, но и неизбежным при указанном положении. (Т.е., наличии относительно высокой концентрации населения при доступности «средств повышенной опасности».) И назван он может «деинферналицией социума» - в смысле устранения из него источников «Инферно», зла, направленного разрушения. Тех, которые, в общем-то, были «терпимы» в условиях традиционного общества, с его низкой плотностью населения, низкой его мобильностью, а главное – низкой ценностью каждого из его членов. (Еще лет полтораста назад гибель десятка детей не удостоилось бы даже грамма внимания, т.к. дети считались «человеческим мусором» - если это, конечно, не дети элиты.) Что в условиях современного сложного производства невозможно.
Но обо всем этом надо будет говорить уже в отдельном посте.
P.S. На самом деле это не только психического здоровья касается. Поскольку и «здоровье физическое» на самом деле еще очень сильно определяется нормами «мира традиции». Где – как уже было сказано – человек не стоил ничего, и его смерть была рядовым явлением.
Просто потому, что псих – он потому и псих, что ему глубоко фиолетово на разного рода циркуляры, указания, инструкции и запреты. (Вплоть до федеральных законов.) И на сидящего при входе охранника так же, в общем-то, наплевать. Поскольку если у человека серьезно едет крыша, то ему не только пожилые «чоповцы», но и вооруженные сотрудники полиции не представляют угрозы. И остановить его можно только «физической» преградой или физическим уничтожением. (В лучшем случае –превентивным насилием. Типа просто подошел случайный человек к охраняемому объекту – и его уже «винтят».) Так, например, работает ФСО. Но понятно, что подобный путь не просто дорог – а очень и очень дорог. И поэтому достижим лишь для некоторого количества государственных объектов. (Есть еще частная охрана подобного уровня – но она еще дороже.)
Что же касается идеи определения опасных «срывов» психологами – о чем так же сегодня много говорят – то она еще менее реализуемая, нежели мысль о переводе всех школ под охрану ФСО. В том смысле, что с представителями данной профессии у нас не просто плохо – а очень плохо. Поскольку те «психологи», что сидят в школах, на самом деле к ней имеют меньшее отношение, нежели школьник, написавший «Hello, word!» к программированию. И дело даже не в том, что подготовка психологов опирается, в основной, на плохо прочитанные курсы в местном педвузе. (В советское время кафедр психологии было немного.) Но и в том, что современная психология до сих пор еще скорее искусство, нежели наука – и от психолога требуется, прежде всего, личный опыт и хороший учитель. А значит, психолог даже сейчас – «штучный товар».
Впрочем, даже в самом идеальном случае «прогнать» через психологическую проверку всех школьников и студентов будет очень и очень сложно по причине обширности потенциальной аудитории. (В том смысле, что в той же Москве наличествует более 1 млн. учащихся только общеобразовательных школ.) Сложно представить: сколько нужно для этого психологов. (Еще раз: не девочек с курсами, а настоящих, желательно, имеющих представления о психиатрии.) Поскольку, даже если разного рода «стандартные тесты» (которые любят советовать блогеры) и выделят какие-нибудь 10% «склонных к насилию», то дальнейшие действия, все равно, окажутся невозможными. Что делать с этими 100 тыс. человек? Отправлять на дальнейшее дооследование? Нет такой возможности. Изолировать? Но как и на каких основаниях? А главное: зачем? В том смысле, что 99,99% из них, скорее всего, будут совершенно нормальными людьми. (А провести исследование того, кто нормален, а кто нет, невозможно, т.к. см. выше.)
А ведь есть еще не школьники, и не студенты: «крыша» может «отправиться в путь» почти у каждого. Именно поэтому никаких значимых решений в данном направлении принять нельзя. В смысле – нельзя решить «проблему колумбайнов» штатными средствами. Причем, подобная ситуация – как уже не раз говорилось – наличествует по всему миру. Скажем, в тех же Штатах подобные расстрелы встречаются чуть ли не каждый месяц – и уже давно не вызывают особой реакции. Встречаются подобные действия и в Европе, и в Азии, и в Африке. (Но в последней они «маскируются» под общий бардак, поэтому, вообще, не обращают на себя внимание.) Везде у людей периодически «съезжает крыша», и они переходят к опасным для общества действиях. И да: идея «запретить гражданское оружие» - которую тоже вызвал данный расстрел – особого эффекта в подобном плане не приносит. На самом деле случаются нападения и с ножами, и с топорами, и даже со взрывными устройствами. Кроме того, надо учитывать, что люди с психическими расстройствами подобного типа прекрасно «мимикрируют» под нормальных и проходят все пресловутые «тесты». («Казанский стрелок» недавно получил справку о том, что нормален.)
То есть, ситуация выглядит патовой: Во-первых, психические расстройства сейчас очень распространены и о «естественном снижении» их говорить не приходится. (Формальное снижение заболеваемости связано, в основном, с «либерализацией» психиатрического учета. И единственное «истинное» снижение происходит только с теми болезнями, кои связаны с потреблением алкоголя.) Во-вторых, выделить наиболее опасные из них «стандартными методами» - тестами, анкетами – крайне тяжело. (Это людей с алкогольным делирием, в общем-то, можно увидеть сразу – хотя и с ними все неоднозначно. Те же, кто считает себя божеством, присланным на Землю вершить суд, как правило имеют очень хорошую систему «маскировки».) В-третьих, опасность подобных личностей с каждым годом будет все возрастать по причине роста концентрации населения.
Кстати, последний фактор не стоит недооценивать. В том смысле, что при наличии огромных масс народа любой псих – даже с ножом – является крайне опасным. (Это в отдаленной деревне он, максимум, может соседа убить.) Поэтому уровень «среднего психического здоровья» в подобных случаях должен быть гораздо выше. Или же должен быть на много порядков выше пресловутый «уровень безопасности», превращающий людей, фактически, в скотину в загоне. (Все эти рамки, бесконечные полицейские, досмотры – давно уже ставшие нормой в «мире больших городов», и добравшиеся в последние годы и до нашей страны.) Правда, как сказано выше, даже это не дает стопроцентной гарантии. (А точнее, если что и дает – так это мнимое успокоение, да и то – у начальства.)
Поэтому может показаться, что у данной проблемы просто нет решения. В том смысле, что нас ожидает еще не один цикл с «нападением-усилением мер безопасности». (На самом деле мало что дающим.) Однако это не так. Дело в том, что в действительности способ есть, и более того, его применение является не только необходимым, но и неизбежным при указанном положении. (Т.е., наличии относительно высокой концентрации населения при доступности «средств повышенной опасности».) И назван он может «деинферналицией социума» - в смысле устранения из него источников «Инферно», зла, направленного разрушения. Тех, которые, в общем-то, были «терпимы» в условиях традиционного общества, с его низкой плотностью населения, низкой его мобильностью, а главное – низкой ценностью каждого из его членов. (Еще лет полтораста назад гибель десятка детей не удостоилось бы даже грамма внимания, т.к. дети считались «человеческим мусором» - если это, конечно, не дети элиты.) Что в условиях современного сложного производства невозможно.
Но обо всем этом надо будет говорить уже в отдельном посте.
P.S. На самом деле это не только психического здоровья касается. Поскольку и «здоровье физическое» на самом деле еще очень сильно определяется нормами «мира традиции». Где – как уже было сказано – человек не стоил ничего, и его смерть была рядовым явлением.
