Про "прекрасную параллельную Россию", столь любимую многими

[anlazz]

\У Галины Иванкиной вышел пост , посвященный эмигрантскому женскому журналу под забавным названием «Современная женщина». (О том, почему забавном, будет сказано чуть ниже.) Журнал этот, судя по всему, создавался по подобию тогдашних «женских журналов», кои впоследствии станут называться «глянцем». Но тогда, понятно, так не назывались по причине отсутствия глянцевой печати – хотя смысл их был примерно таким же. Впрочем, в данном случае интересны не особенности полиграфии –а то, что этот самый эмигрантский журнал представляет то, что сама Иванкина назвала «параллельной Россией». Т.е., Россией, существовавшей вне тех смыслов, которые были популярны в СССР.

Эта самая «параллельная Россия», , впрочем, не является каким-то особо новым изобретением, давно уже наличествуя в умах позднесоветских и постсоветских граждан, как некая «прекрасная альтернатива» реальным советским 1920-1930 годам. С их ориентацией на ускоренное развитие, модернизации, индустриализацию, бурное внедрение новой техники и т.п. вещи. Которые – с точки зрения обитателей 1980-2020 годов – являются ненужными и даже вредными по сравнению с тем блеском роскоши и утонченностью гламура, которыми характеризуется «альтернатива».

Разумеется, о том, что этот самый блеск и утонченность в любом случае были недоступными не только «убогим совкам», но 90% (если не больше) населения самого Запада, тут, понятное дело, опускается. Поскольку наши позднее- и постсовки, как правило, видят себя именно в роли тех. Кто присутствует на роскошных раутах-коктейлях, проносится в дорогих машинах и выбирает, кого из графов-князей выбрать себе в любовники. Ну, а как же иначе: они же такие образованные-начитанные, активо-эффективные, что не чета грязным крестьянам. (Не важно – отечественным или заграничным.) И тот факт, что даже в «Прекрасной Франции» в 1920-1930 годах пахали, в основном, на быках, а воду пили из открытых источниках (со всеми вытекающими), мало кого волнует. Ведь не волнует же никого, что во время великолепного «Серебряного века» 90% населения страны жило так, как жили люди, наверное, в веке XVII. (Не только крестьяне, но и большая часть горожан.)

И что за невообразимую роскошь господ – а точнее, даже не всех господ, а «господской верхушки», с их «ананасами в шампанском» - приходилось платить высочайшим уровнем эксплуатации народа. Побороть которую удалось более-менее лишь после Второй Мировой войны. Это никому не интересно – серые избы или хижины, халупы «рабочих кварталов», жизнь без канализации, водопровода, нормального здравоохранения, с минимальными пособиями (если вести речь о периоде после ПМВ) или без них (до ПМВ). Гораздо интереснее переживания представителей богемы, могущей с легкостью перемещаться из Висбадена в Ниццу, тонкость аристократических дев, утопающих в мехах и бриллиантах м прочие элементы сладкой жизни. (А у нас в это время можно было только зайцев под «мексиканских тушканов» красить и перешивать мужнин пиджак на модное платье, ха-ха-ха!)

Поэтому да здравствует «параллельная Россия» - Россия, свободная от прокатных станов, доменных печей, тракторных заводов и полярных экспедиций! В общем, от всех этих ненавистных атрибутов «совка», которые совершенно нужны только «кровавому Террану» и его приспешникам. А свободные креативные личности прекрасно без всего этого проживут.
Правда, при этом как-то забывается, эта самая «эмигрантская параллельная Россия» - которая, до определенного времени «жила» в Берлине, Вене, Париже – закончила на деле очень плохо. Впрочем, вместе с Европой,  для уничтожения которой оказалось достаточным одного недоучившегося художника вместе с кучкой фанатиков и дельцов. (О том, почему и как это случилось – говорилось уже неоднократно, поэтому тут этот вопрос разбираться не будет.) И Берлин с его сексуальными свободами и авангардом, и Париж с его кафе и поэтами, и Вена, и Прага – ну и т.д., и т.п. – в конечном итоге оказались оголтелой военщиной, сменившей прежнюю «непереносимую легкость бытия» вместе с богемной свободой.

Хотя многие представители и богемы, и эмиграции и данное изменение перенесли без труда. Ну да: что такого в том, чтобы «бросать зигу» и носить коричневые рубашки? Небольшое ухудшение общественного вкуса, не более того! (Намного меньшее, нежели у проклятых большевиков.) Ну, а то, что при этом из людей некоторой национальности варят мыло? Так у всех есть свои недостатки!
Впрочем, в  конечном итоге, закончилось все хорошо. В том смысле, что настоящая Россия – т.е., СССР с его заводами, тракторами, прокатными станами и стахановским движением – сумела не только выдержать удар фашистской заразы, но и уничтожить таковую в ее исконном  (т.е., европейском) логове. Экспериментальным путем доказав, что в этом мире реально ценно, а что нет.

P.S. Кстати, интересно – но в Советском Союзе так же была своя «светская жизнь». С мехами, бриллиантами, раутами, роскошными женщинами и т.д. Но она была глубоко вторичной и «скрытой» от общественной жизни, не интересной ей. В отличие от индустриализации, модернизации, химизации и прочих проявлений активного изменения окружающей реальности.

Comments

[bowhill]

Прокатные станы — такой же надутый миф, как и прочая коммунистическая ложь, торжественно именуемая советской правдой.

В СССР не было развитого машиностроения и машин. Со времён закупки паровозов и до своего не последнего распада «самое передовое общество» было технологически диким. Можно как-то слепить, купить или украсть отдельный проект: машину, бомбу, самолёт, но машиностроение украсть не получится.

В СССР не умели делать станки: немецкие трофейные служили до полного изнеможения. Не умели делать двигатели, трубы, турбины, самолёты, всё так же, как и сейчас. И это при жутких затратах, давлении и штурмовщине. Все эти скандалы с трубами большого диаметра, с турбинами «Сименс», японскими станками для гребных винтов и т.д. — отголоски перманентного технологического провала. Потому что машиностроение требует технологической культуры, развитых общественных и интеллектуальных отношений, а не идеологической галиматьи и советской «организации труда». Ровно по тем же причинам глубоко в топях сидела и электронная промышленность (как и её произведения).

Отдельные люди, отдельные команды, отдельные рывки — да, были. Но всё это в итогах тонуло и промышленностью не становилось. Да и стать не могло.

PS: Справедливости и правды ради надо добавить: без капиталистического ленд-лиза никакой великой победы бы не было — несмотря на трагические и титанически жертвы, несмотря на то, что победу буквально строили на костях советских людей, которых бросали без счёта и рассудка.