anlazz

Разумеется, можно было бы сказать, что все, описываемое в двух прошлых постах () – т.е., лоботомия и увлечение психотропными препаратами – есть дело прошлое. И что сейчас представители западной цивилизации ведут себя гораздо более разумно – по крайней мере, по отношению к собственному здоровью. Но это не так. Хотя бы потому, что описанное увлечение «психотропами» не просто продолжается, а вышло на уровень, недостижимый в те же 1960 годы. В результате чего, например, в современных США в год только от употребления транквилизаторов умирает до 23 тыс. человек. (Еще раз – это только транквилизаторы, и только ошибочное употребление.) Хотя, казалось бы, за десятилетия данную тему изучили вдоль и поперек. (В том смысле, что давно поняли побочные эффекты лекарств и возможность возникновение непредвиденных ситуаций с ними.)

Или, скажем, можно взять схожую проблему с опиоидными препаратами, которую сам Трамп называл одной из важнейших в стране. Поскольку от отравления ими сейчас умирает больше людей, нежели от злоупотребления тем же героином. Последний, кстати, сам опиоид, но распространяется нелегально, мафией – в отличие от опиоидов, продающихся в аптеке по назначению врача. Т.е., получается, что пресловутая наркомафия оказывается менее опасной, нежели «официальная медицина». Впрочем, это неудивительно: количество рецептов на применение подобных лекарств с 1991 года выросло в три раза – до 216 млн. в год. То есть, если ранее опиоиды прописывали только очень серьезным больным, то в 1990-2010 начали делать это по любому поводу. (Заменяя ими банальные анальгетики.) Понятно, что никакие злостные мафиози добиться подобных результатов не могут.

Причина этого проста: как уже говорилось, основной целью западной медицины является не восстановление человеческого здоровья, а максимально быстрое возвращение человека к его роли производственной функции. То есть, иначе говоря, там действует принцип: «съел таблетку – вернулся на работу». И не важно, сколько времени необходимо для действительного лечения. Именно поэтому американцы и потребляют горстями опиоиды при любых «физических проблемах» - дабы полностью купировать боль. И так же пьют в массовом количестве транквилизаторы при любых «душевных» неприятностях. Поскольку никогда и нигде нельзя терять пресловутую улыбку – иначе проиграешь, и будешь выброшен на дно.

Поэтому, если честно, то не надо искать в описанной проблеме какие-то происки «фармакологической мафии» - как это принято делать сейчас. Поскольку на самом деле все это – в смысле, все желания «Большой фармы» продавать больше лекарств – как не странно, вторичны на указанном фоне. Ну да: «Фарма» обеспечивает огромное количество рекламы, «рекомендаций» врачам, ну и т.д. Однако если бы не было указанной «сверхпричины» - т.е., функционального отношения к своему здоровью – то не думаю, что все это было бы столь эффективным. В том смысле, что если бы у американских – да и европейских – граждан не было «прошито в мозгах» (на самом деле не в мозгах, конечно) то, что «некогда болеть», то никакая «Большая фарма» не смогла бы подсадить их на таблетки.

Кстати, про «некогда болеть»: в свое время – когда на нашем телевиденье только появилась фармацевтическая реклама – очень странно было слышать с телеэкранов от что-то подобное. Поскольку это просто противоречила не только любым медицинским правилам, но и банальной логике. Ну да: «У моего ребенка жар, но я дала ему таблеточку и он снова может бегать и играть с другими детьми». Как говориться, лучшего способа для того, чтобы гарантированно заразить их причиной данного «жара» - сиречь, температуры – не придумаешь. Однако в действительности подобное отношение к здоровью со стороны «Западного мира» было совершенно закономерным. Просто потому, что эта самая «мама» действительно не имеет времени для того, чтобы положить своего ребенка в постель: никто ей просто так больничный не выпишет. Да и сама она при малейших признаках простуды должна заглотить чего-то, вроде «ГиперФлю», и прошествовать в офис блистать там белоснежной улыбкой. А заодно – и распространять коронавирусы, вызывающие ОРВИ. Поскольку никакое «ГиперФлю» с производством последних в организме справиться не может. (Противовирусное лечение – дело крайне специфическое и довольно муторное.)

Разумеется, спасало этот мир то, что с большей частью простуд организм, в общем-то, справляется легко – здоровый организм, понятное дело. (Тем более, находящийся в сытости и тепле.) Ну, а нездоровый – переходил к хронической форме болезни, с повышением затрат на лечение. И соответствующим ростом ВВП – так что всем было хорошо. До прошлого года, когда появилась разновидность коронавируса, обладающая несколько большей опасностью. (В том смысле, что организмы большинства людей не обладали еще иммунитетом к нему.) Ну, а дальнейшие события, думаю, пересказывать бессмысленно: все и так их знают. В том смысле, что масса перезаразившихся людей, поглотив огромное количество разнообразных «противопростудных» средства ринулась с белозубыми улыбками в офисы, аэропорты и прочие места сосредоточения людей. Радостно разнося SARS-CoV-2 по этим местам и награждая им тех, у кого иммунитет был несколько слабее.

Правда, потом вдруг оказалось, что масса всевозможных «ГиперФлю» - начиная с «Оцилококцинума» (между прочим, антивирусный препарат №1 во Франции), и заканчивая гидроксихлорохином (который, в общем-то, от малярии, но лечить им пытались ковид) – от данной болезни не помогает. И что попытки быстро вернуть «производственную функцию» человеческого тела ни к чему хорошему не ведут – скорее наоборот. В ответ на чего и началась та самая «коронавирусная истерия», о которой уже было сказано очень и очень много. (С массовым локдаунами, лишением людей многих базовых прав, обнищанием и падение ВВП на десятки процентов.) Но это, понятное дело, уже совершенно иная история.

Тут же можно только еще раз сказать, что даже этот случай никого ничему не научил – в том смысле, что не изменил указанный «функциональный подход». Да и, если честно, изменить не мог, поскольку это настолько глубинный «слой» западного мира, что любая эпидемия по сравнению с ним кажется рябью на поверхности океана. И меняться он может только…

Впрочем, об этом так же надо говорить отдельно.