anlazz

А вот теперь можно сказать про то, что же можно считать главным вопросом, поставленным прошлым годом. И да: это вовсе не вопрос о том, почему же мир в 2020 году торжественно накрылся эпидемией COVID-19. Хотя, конечно, эпидемия в данном случае имеет к нему (вопросу) определенное отношение. Однако она тут, ИМХО, выступает всего лишь небольшим эпизодом в более фундаментальном процессе, который очень и очень интересен. А именно: в процессе, связанном с тем, как же формируется, и на что опирается легитимность действующей политической власти.

Поскольку именно это самое понятие и подверглось в 2020 году максимальной деконструкции. Причем, подверглось с «двух сторон». Во-первых, стоит указать, что введение весной пресловутой «самоизоляции» и последующих после этого драконовских мер ограничения свободы граждан – вплоть до невозможности выхода из дома без уважительных причин при огромных штрафах за нарушение (в ряде стран ЕС они доходили до 1000 евро) – показали, насколько просто и легко современное «демократическое общество» может перейти к самой жесткой диктатуре. Причем, практически без применения «дополнительных усилий». Т.е., власти не вводили в города армию, не формировали новые органы насилия, жестоко расправляющиеся с каждым нарушителем – а просто «явочным порядком» ограничили все, что можно. И ничего...

Судя по всему, после случившегося властители даже испугались данного процесса. Поэтому впоследствии несколько «отыграли назад» - в том смысле, что даже после начала гораздо более тяжелой «второй волны» эпидемии возвращения к «весенним мерам» в полной мере не случилось. Тем не менее, поразительная легкость отмены самых, казалось бы, незыблемых и юридически оформленных прав – скажем, свободы передвижения без введения чрезвычайного положения – была, в общем-то, замечена. (И поэтому, например, никто не удивляется предложениям ввести «ковидные паспорта».)

Однако, помимо этой самое невыносимой легкости установления диктатуры, 2020 год дал и совершенно противоположный пример. А именно: показал ситуацию, в которой люди, имеющие достаточно условную силу, смогли почти полностью парализовать работу государственном машины насилия. Речь идет, разумеется, о движении ВLM. (Black Lives Matter — жизни чёрных важны.) Которое на какое-то время действительно оказались значимой политической силой – при том, что реально силы там было, по сути, немного. Напомню, что началось это самое ВLM в начале лета, когда после гибели афроамериканца Джорджа Флойда от рук полицейского по Соединенным Штатам прокатилось несколько волн бунтов негритянского населения. Кстати, значительное число возмущений было довольно мирным – погромы, поджоги и столкновения с полицией происходили менее, чем в 10% подобных случаев.

Тем не менее, даже там, где до подобной «радикализации» не доходило, действия чернокожего населения оказывались достаточно действенными. Поскольку вдруг оказалось, что имеющийся аппарат насилия – т.е., полиция – просто не имеет сил для борьбы со значительным количеством возмущающихся. А равно – входящие туда служащие не имеют особого желания рисковать своими жизнями, здоровьем и репутацией ради остановки бунтующих. Впрочем, тут сразу же стоит сказать, что подобные ситуации уже бывали не раз, доходя порой до эпических величин – как это было во время знаменитого «бунта в Лос-Анжелесе» 1992 года. Когда на несколько дней огромный город оказался, фактически, во владении бунтовщиков. А полиция, по сути, просто разбежалась, поэтому только введение национальной гвардии и армии –включая бронетехнику и вертолеты – позволило подавить данное возмущение.

В этом году, впрочем, все удалось уладить массированными выплатами и установлением некоторых ритуалов – вроде публичных «просьб прощения» у темнокожих – которые, понятное дело, ничего не изменили. Но сути это не меняет: миру в очередной раз было показано, как же условна существующая власть, и как легко – при некотором стечении условий – возможно преодоления устанавливаемых (американскими) властителями ограничений.

Одновременно же с первым пунктом – т.е., с описанной выше необычайной легкостью установлению этими самыми властителями тех же ограничений «до бунтов» и «после бунтов» – подобный момент позволил поставить несколько очень важных вопросов о природе власти. В том смысле, что заставил задуматься о том, почему же в одном случае население ведет себя подобно послушным агнцам, и без труда принимает все ограничения, причем, прямо влияющие на уровень жизни. В другом же те же самые люди неожиданно оказываются способными преодолевать прямые запреты и блокировать полицейские меры. Причем, переход от «первого состояния» ко «второму» происходит почти мгновенно.

Кстати, забавно – но темнокожее население США традиционно выступает главным потребителем телевидения – т.е., согласно распространенным концепциям должно быть полностью манипулирумо. Но бунтам это не мешает. (То есть, популярная идея о том, что «зомбоящик лишает людей воли» в данном случае более, чем не работает.) Так что таинственный «фактор икс» находится отнюдь не в возможности «скрытого управления» людьми. Но в чем же? То есть, что же заставляет массы подчиняться властителям при том, что и «система государственного насилия», и система «телеманипуляции» в действительности не являются реальной защитой от возмущений и восстаний?

Впрочем, особого секрета в данном вопросе, как не странно, нет. Но об этом надо будет говорить уже отдельно…