![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
anlazzК предыдущему .
Если кто помнит – то был в свое время гонконгский грипп. Тот самый, который в СССР известен по строчке из Высоцкого «очень вырос в целом мире гриппа вирус – три-четыре». Там, кстати, дальше было еще крайне оптимистичное: «если хилый – сразу в гроб» - что у нас воспринималось, как разновидность черного юмора. (Дескать, не будешь делать зарядку – помрешь!) И мало кто тогда задумывался, что в действительности эта шуточная строчка – не такая уж и шуточная. Поскольку этот самый H3N2 – как называется штамм, вызывающий указанное заболевание – в действительности убил от одного до четырех миллионов человек.
Для сравнения – пресловутый «ковид» пока виновен в гибели 1,5 млн. человек. Причем, для сравнения надо понимать, что в 1968-1969 году население земного шара составляло порядка 3,6 млрд. человек. (Сейчас – 7,8 млрд. человек.) В любом случае, стоит сказать, что «гонконгский грипп» стал одной из самых серьезных эпидемий – если не самой серьезной эпидемией второй половины ХХ века. Однако экономика эту эпидемию… просто не заметила. Да, именно так: на графиках экономических показателей «гонконгский грипп» почти не оставил следов, хотя в ряде регионов Европы и США до половины населения в какое-то время оказались «в постелях».
То есть, тогда, в 1968 году, общество оказалось способным к оперативной реакции на случившееся – приводящей к выработке актуальных мер. Которые позволили решить вопрос с минимальными потерями, не допуская падания ВВП на десятки процентов. Даже в Гонконге (!), где количество переболевших составляло более 500 млн. человек. (Из 3,8 млн. всего проживающих.) Что же касается СССР, то тут этот самый «гонконгский грипп» просто … не заметили. В том смысле, что смертность населения тут во время эпидемии не превысила «общегодовую норму». И да – тут обошлись минимальными, но грамотно организованными карантинными мерами, касающимися исключительно людей, контактировавших с иностранцами. (Например, надели маски на сотрудников «Интуриста».) Так что песня Высоцкого стала, наверное, единственным моментом, который свидетельствовал о происходящей «сверхболезни».
Впрочем, говорить про СССР в подобном плане сейчас просто неприлично – поскольку это показывает, насколько высоким там был уровень санитарно-эпидемиологических мер. Но и без Советского Союза мир «образца 1968 года» демонстрировал более, чем высокий уровень реакции на данную «заразу». Уровень, который для нас выглядит просто «инопланетным». Например, для того, чтобы изучить «заразу» и произвести девять миллионов доз вакцины, американскому вирусологу Хиллеману потребовалось… четыре
месяца. Еще раз: в 1968 году вакцину выпустили за треть года, благодаря чему сверхсмертность от H3N2 в тех же США составила 68 тыс. человек. И это при том, что все происходило «аналоговыми методами»: применение ЭВМ в медицине тогда только начиналось.
Думаю, после этого все разговоры о «необычайном прогрессе в области медицины и биотехнологий» можно честно отправлять на помойку. Равно как можно отправлять на помойку все 200 американских биолабораторий, расположенных по всему миру. Поскольку оказалось, что один нормальный ученый – Хиллеман – приносит пользу на порядки выше, нежели десятки тысяч сертифицированных получателей грантов. (Которые – имеется в виду получатели – сейчас присвоили себе наименование «научных сотрудников».)
Впрочем, понятно, что о последней проблеме надо говорить уже отдельно…
P.S. Кстати, о науке и о разнице между учеными и грантососами. Как известно, помимо эпидемии "гонконгского гриппа" 1968 года, была еще эпидемия "азиатского гриппа" 1957 года. Так вот, "... в 1957 году Морис Хиллеман, известный американский вирусолог, поучаствовавший в разработке более 40 вакцин, и его коллеги-медики из Минобороны США обнаружили новый вирус гриппа, который вызвал пандемию, начавшуюся со вспышки в Гонконге. Вирус совсем не боялся антител против новых штаммов, зато люди, которые пережили пандемию гриппа 1889–1890 годов, проявляли к нему устойчивость, а в их крови нашли антитела, реагирующие на вирус. В кратчайшие сроки, работая по 14 часов в сутки, Хиллеман понял, какие белки помогают вирусу избегать внимания иммунитета, разработал вакцину, подходящую для нового штамма, и убедил производителей изготовить сорок миллионов доз." Думаю, комментарии тут излишни.
Если кто помнит – то был в свое время гонконгский грипп. Тот самый, который в СССР известен по строчке из Высоцкого «очень вырос в целом мире гриппа вирус – три-четыре». Там, кстати, дальше было еще крайне оптимистичное: «если хилый – сразу в гроб» - что у нас воспринималось, как разновидность черного юмора. (Дескать, не будешь делать зарядку – помрешь!) И мало кто тогда задумывался, что в действительности эта шуточная строчка – не такая уж и шуточная. Поскольку этот самый H3N2 – как называется штамм, вызывающий указанное заболевание – в действительности убил от одного до четырех миллионов человек.Для сравнения – пресловутый «ковид» пока виновен в гибели 1,5 млн. человек. Причем, для сравнения надо понимать, что в 1968-1969 году население земного шара составляло порядка 3,6 млрд. человек. (Сейчас – 7,8 млрд. человек.) В любом случае, стоит сказать, что «гонконгский грипп» стал одной из самых серьезных эпидемий – если не самой серьезной эпидемией второй половины ХХ века. Однако экономика эту эпидемию… просто не заметила. Да, именно так: на графиках экономических показателей «гонконгский грипп» почти не оставил следов, хотя в ряде регионов Европы и США до половины населения в какое-то время оказались «в постелях».
То есть, тогда, в 1968 году, общество оказалось способным к оперативной реакции на случившееся – приводящей к выработке актуальных мер. Которые позволили решить вопрос с минимальными потерями, не допуская падания ВВП на десятки процентов. Даже в Гонконге (!), где количество переболевших составляло более 500 млн. человек. (Из 3,8 млн. всего проживающих.) Что же касается СССР, то тут этот самый «гонконгский грипп» просто … не заметили. В том смысле, что смертность населения тут во время эпидемии не превысила «общегодовую норму». И да – тут обошлись минимальными, но грамотно организованными карантинными мерами, касающимися исключительно людей, контактировавших с иностранцами. (Например, надели маски на сотрудников «Интуриста».) Так что песня Высоцкого стала, наверное, единственным моментом, который свидетельствовал о происходящей «сверхболезни».
Впрочем, говорить про СССР в подобном плане сейчас просто неприлично – поскольку это показывает, насколько высоким там был уровень санитарно-эпидемиологических мер. Но и без Советского Союза мир «образца 1968 года» демонстрировал более, чем высокий уровень реакции на данную «заразу». Уровень, который для нас выглядит просто «инопланетным». Например, для того, чтобы изучить «заразу» и произвести девять миллионов доз вакцины, американскому вирусологу Хиллеману потребовалось… четыре
месяца. Еще раз: в 1968 году вакцину выпустили за треть года, благодаря чему сверхсмертность от H3N2 в тех же США составила 68 тыс. человек. И это при том, что все происходило «аналоговыми методами»: применение ЭВМ в медицине тогда только начиналось.Думаю, после этого все разговоры о «необычайном прогрессе в области медицины и биотехнологий» можно честно отправлять на помойку. Равно как можно отправлять на помойку все 200 американских биолабораторий, расположенных по всему миру. Поскольку оказалось, что один нормальный ученый – Хиллеман – приносит пользу на порядки выше, нежели десятки тысяч сертифицированных получателей грантов. (Которые – имеется в виду получатели – сейчас присвоили себе наименование «научных сотрудников».)
Впрочем, понятно, что о последней проблеме надо говорить уже отдельно…
P.S. Кстати, о науке и о разнице между учеными и грантососами. Как известно, помимо эпидемии "гонконгского гриппа" 1968 года, была еще эпидемия "азиатского гриппа" 1957 года. Так вот, "... в 1957 году Морис Хиллеман, известный американский вирусолог, поучаствовавший в разработке более 40 вакцин, и его коллеги-медики из Минобороны США обнаружили новый вирус гриппа, который вызвал пандемию, начавшуюся со вспышки в Гонконге. Вирус совсем не боялся антител против новых штаммов, зато люди, которые пережили пандемию гриппа 1889–1890 годов, проявляли к нему устойчивость, а в их крови нашли антитела, реагирующие на вирус. В кратчайшие сроки, работая по 14 часов в сутки, Хиллеман понял, какие белки помогают вирусу избегать внимания иммунитета, разработал вакцину, подходящую для нового штамма, и убедил производителей изготовить сорок миллионов доз." Думаю, комментарии тут излишни.
