![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
anlazzНа прошлой неделе в мире – а конкретно, в США – произошли два крайне интересных события. Которые, несмотря на формальное отсутствие связи друг с другом, в действительности стали прекрасной иллюстрацией для описания одного важного явления. А именно: США начали беспрецедентную в истории «накачку» экономики деньгами. Во время которой в экономику было влито более полутора триллионов (!) долларов, начат прямой выкуп «мусорных долгов» и даже разработан план раздачи денег напрямую населению! (Всего хотят потратить более 4 трлн. долларов!) Подобная «экономическая стимуляция» стала максимальной во всей экономической истории, превзойдя все предыдущие попытки. (Скажем, то, что проводилось в 2008-2009 годах.)
И одновременно – они (Штаты) осуществили вывоз из Италии более 500 тыс. тестов на короновирус. Для собственного использования, разумеется. Данное действо, разумеется, вызвало резкий всплеск возмущения своей неэтичностью – дескать, как можно вывозить из страдающей от эпидемии страны что-то, необходимое для борьбы с инфекцией. Но на самом деле оно показало проблему не в этике – с последней, кстати, все нормально: Штаты забрали то, что сами заказали итальянским производителям – а в экономике. Поскольку оказалось, что страна с «величайшей экономикой», а главное – с наиболее «высокотехнологичной экономикой» - вынуждена использовать обращаться к зарубежным организациям для производства даже таких относительно простых вещей.
То есть: невероятный «экономический подъем» - «самый длинный экономический подъем в истории», как писали еще недавно – причем, «подъем» в «высокотехнологической области», куда входят и биотехнологии, оказывается фиктивным. В том смысле, что в виртуальном пространстве «экономическая мощь» Штатов исчисляется исчисляться триллионами долларов, а в реальном – она не может обеспечить тот или иной крупный проект. (На самом деле, кстати, это не первый случай за последнее время.) То есть, можно сказать, что в современных США механизм «превращения» заложенного в пресловутой «виртуальной экономики» отчужденного труда людей в труд реальный перестает работать. Впрочем, и не в Штатах тоже – везде, включая Китай, пресловутая «рыночная мощь» оказывается бессильной при условии необходимости в чем-то реальном. Другое дело, что в КНР оказалось возможным включить нерыночные механизмы – и, прежде всего, армию. (И медицину.) Которые, судя по всему, с рынком там оказывается «развязанными». Западные же государства подобной возможности оказываются лишенными.
Поэтому достаточно щадящая эпидемия поставила их (т.е. Запад) перед околокатастрофическим положением. Ну да, это было ожидаемо: в последние тридцать лет (а может быть и больше) все пытались действовать за счет будущего. В смысле – влезали в долги в надежде на то, что рост производительности труда позволит компенсировать все долговые проценты. Так жили и отдельные граждане, и целые государства. Однако этот самый рост производительности так и не случился.
Нет, конечно, статистика исправно показывала увеличение данного показателя, однако по факту все товары продолжали производиться исключительно китайцами, южными корейцами и прочими представителями Юго-Восточной Азии. (Точнее – во все большем масштабе продолжали производиться там. В том смысле, что до 2008 года еще можно было найти вещь, сделанную в Европе или США, а в 2018 – уже нет.) Что же касается тех операций, что выполнялись обитателями «Западного мира», то они с каждым годом становились все более загадочными в плане общественной пользы. Пока в прошлом году не обнаружилось, что и разработку современных лайнеров (по крайней мере, в области программного обеспечения) они предпочитают отдавать индусам…
* * *
То есть, никакого улучшения реальной экономики – в смысле, методов изменения мира –пресловутая накачка деньгами за счет будущего (т.е., дешевое кредитование и «стимуляция») не принесла. Поэтому финал данного процесса мог быть один. А именно – обесценивание указанного механизма. Разумеется, тут можно было бы сказать, что речь идет о банальном явлении инфляции. (Ну, возможно скрытой инфляции, когда формально деньги «стоят» дорого – но реализовать эту стоимость невозможно.) Однако на самом деле все гораздо интереснее. В том смысле, что при инфляции – не важно, явной или скрытой – возможность реализации заложенного в «хрустящих купюрах» отчужденного труда все же сохраняется. Вопрос только в том, сколько надо «купюр» для этой реализации. Сейчас же мир практически подошел к тому моменту, при котором многие виды труда невозможно обеспечить даже при бесконечном финансировании. Причем, что крайне важно – это виды труда, необходимые для текущего существования цивилизации.
То есть – не существует никаких возможностей не только для экономического роста, но и для поддержании существующей экономической системы. Вне того, сколько денег в нее вливается. Поскольку – как говорилось уже бессчетное количество раз – все «вводящиеся» сюда средства с железной неизбежностью оказываются на спекулятивном рынке. Впрочем, в проходящем сейчас «мегаQE» данная цель декларируется совершенно открыто: в том смысле, что никакой иной задачи, за исключением поддержки текущего фондового рынка, эта операция – а равно и множество иных методов «борьбы с кризисом» - не имеет. Поэтому не стоит думать, что за окончанием нынешнего «биржевого падения» – а его, думаю, все же купируют, после сдувания наиболее одиозных пузырей, вроде «Теслы» и «Аппле» (ну, и вообще всех «современных стартапов») и переходе к пресловутой политике отрицательных учетных ставок – наступит что-то, отличное от недавнего прошлого. Ну, а потом начнутся надуваться новые пузыри – как это было после кризиса 1998, 2008 или 2014 года.
Просто потому, что современный мир ничего иного не умеет. И не может. В том смысле, что создание новых рынков – т.е., внедрение прорывных технологий, позволяющих создавать то, что еще недавно было невозможно – в указанных условиях оказывается нереализуемым. (И потому, что все свободные средства неизбежно поглощает спекулятивный сектор, и потому, что вкладывать в «сверхдолговремнные» отрасли – вроде образования – данная система оказывается неспособной.) Поэтому стоит понимать, что данный кризис, разумеется, не только не последний – но и не самый сильный из тех, что ждут нас в ближайшее время. (О том, чем все это закончится, разумеется, надо говорить отдельно.)
* * *
Причем касается это не только Штатов или Европы – но и РФ, которая так же включена в «систему мировой экономики», и поэтому так же испытывает все ее проблемы в полной мере. Да, никакой «тихой гавани» - о коей мечтают пресловутые охранители – у нас быть не может. (Несмотря на все желание ее создать.) По той простой причине, что любая «гавань для инвестиций» по умолчанию базируется на тех же самых механизмах «виртуализации экономики», что и все остальное. А значит – пресловутый «бумажный тигр» в виде быстровводимых, но так же и быстровыводимых (в общем, быстрых) денег – в любом случае получает полную власть на реальной системой производства. Определяя работу реальных заводов – а часто, и «неработу» их. В смысле, банкротство и закрытие – что мы очень часто наблюдаем в современной РФ.
При том, что физически такое производство может прекрасно работать, и даже место для сбыта продукции (!) имеется. Но имеющаяся связь с «виртуалом» - т.е., с финансово-банковской и биржевой сферой – неизбежно из него «высасывет все соки». Так, например, периодически банкротятся даже оборонные заводы, работающие на госзаказ! И лишь прямое включение государством нерыночных механизмов позволяет сохранять даже эту отрасль. (О том, почему так происходит, надо говорить отдельно. Тут можно сказать только о том, что бенефициарами подобных действий становятся соответствующие банки. И, кстати, даже недавнее решение «списать долги» предприятиям отрасли, в значительной мере, оказалось направлено на поддержку банковской системы – долги не столько «списываются», сколько «реструктуризуются».)
То есть – не следует думать, что если во всем мире «виртуал» практически пожрал реальность, то у нас дело может обстоять по иному. Другое дело, что тут, в России, реальная экономика еще имеет значительные черты экономики советской. («Ультрареальной», если так можно сказать.) Поэтому отдельные ее отрасли существуют даже в условиях околонулевого финансирования. (Все деньги, как уже не раз говорилось, выжирает «виртуальный сектор», причем, не только и не столько отечественный.) Скажем, именно благодаря «советской основе» в России оказывается возможным существование более-менее (по сравнению с общемировой) работоспособной медицинской системы. Или, даже, страшно предположить – работоспособной науки. (Скажем, недавно прошла информация, что в Новосибирском научном центре вирусологии и биотехнологии «Вектор» зарплата начинающих ученых не превышает 30 тыс. рублей. Это, напомню, то самое учреждение, которое создало вакцину против лихорадки Эбола – кою Обама называл одной из главных опасностей для человечества. То есть, американские набитые деньгами научные центры это сделать не смогли, а российские, сидящие на околонулевом финансировании - сделали.)
* * *
Что еще раз показывает тот факт, что деньги в настоящее время практически утратили свою функцию. Утратили даже не потому, что их требуется все больше и больше – т.е., идет инфляция – а потому, что они практически не работают. Даже в огромных количествах. (Еще раз: выделив триллионы долларов на «поднятие экономики», оказывается невозможным обеспечить физическое производство чего-либо.) И никаких способов изменить подобное положение не существует.
Ну, а о том, что отсюда следует, надо говорить уже отдельно…
P.S. Кстати, на этом фоне становится понятным, почему Россия посылает в Италию именно военных медиков – т.е., людей, максимально «развязанных» с коммерческой сферой. И в том смысле, что именно на них делается ставка в случае гипотетического неблагоприятного ходя эпидемии в России. (А значит – именно им следует как можно лучше изучить данную проблему.) И потому, что военная медицина (и, вообще, армия) является одной из наиболее эффективных – реально эффективных – механизмов в современной РФ.
P.P.S. Ну, и контраст к предыдущему – это отмена пресловутого Петербургского международного экономического форума в текущем году. Такая вот «символическая» победа реального над виртуальным. Впрочем, как уже говорилось, это еще не конец - поэтому в будущем году избежать данной ультрадорогой и бессмысленной говорильни не удасться.
И одновременно – они (Штаты) осуществили вывоз из Италии более 500 тыс. тестов на короновирус. Для собственного использования, разумеется. Данное действо, разумеется, вызвало резкий всплеск возмущения своей неэтичностью – дескать, как можно вывозить из страдающей от эпидемии страны что-то, необходимое для борьбы с инфекцией. Но на самом деле оно показало проблему не в этике – с последней, кстати, все нормально: Штаты забрали то, что сами заказали итальянским производителям – а в экономике. Поскольку оказалось, что страна с «величайшей экономикой», а главное – с наиболее «высокотехнологичной экономикой» - вынуждена использовать обращаться к зарубежным организациям для производства даже таких относительно простых вещей.
* * *
То есть: невероятный «экономический подъем» - «самый длинный экономический подъем в истории», как писали еще недавно – причем, «подъем» в «высокотехнологической области», куда входят и биотехнологии, оказывается фиктивным. В том смысле, что в виртуальном пространстве «экономическая мощь» Штатов исчисляется исчисляться триллионами долларов, а в реальном – она не может обеспечить тот или иной крупный проект. (На самом деле, кстати, это не первый случай за последнее время.) То есть, можно сказать, что в современных США механизм «превращения» заложенного в пресловутой «виртуальной экономики» отчужденного труда людей в труд реальный перестает работать. Впрочем, и не в Штатах тоже – везде, включая Китай, пресловутая «рыночная мощь» оказывается бессильной при условии необходимости в чем-то реальном. Другое дело, что в КНР оказалось возможным включить нерыночные механизмы – и, прежде всего, армию. (И медицину.) Которые, судя по всему, с рынком там оказывается «развязанными». Западные же государства подобной возможности оказываются лишенными.
Поэтому достаточно щадящая эпидемия поставила их (т.е. Запад) перед околокатастрофическим положением. Ну да, это было ожидаемо: в последние тридцать лет (а может быть и больше) все пытались действовать за счет будущего. В смысле – влезали в долги в надежде на то, что рост производительности труда позволит компенсировать все долговые проценты. Так жили и отдельные граждане, и целые государства. Однако этот самый рост производительности так и не случился.
Нет, конечно, статистика исправно показывала увеличение данного показателя, однако по факту все товары продолжали производиться исключительно китайцами, южными корейцами и прочими представителями Юго-Восточной Азии. (Точнее – во все большем масштабе продолжали производиться там. В том смысле, что до 2008 года еще можно было найти вещь, сделанную в Европе или США, а в 2018 – уже нет.) Что же касается тех операций, что выполнялись обитателями «Западного мира», то они с каждым годом становились все более загадочными в плане общественной пользы. Пока в прошлом году не обнаружилось, что и разработку современных лайнеров (по крайней мере, в области программного обеспечения) они предпочитают отдавать индусам…
* * *
То есть, никакого улучшения реальной экономики – в смысле, методов изменения мира –пресловутая накачка деньгами за счет будущего (т.е., дешевое кредитование и «стимуляция») не принесла. Поэтому финал данного процесса мог быть один. А именно – обесценивание указанного механизма. Разумеется, тут можно было бы сказать, что речь идет о банальном явлении инфляции. (Ну, возможно скрытой инфляции, когда формально деньги «стоят» дорого – но реализовать эту стоимость невозможно.) Однако на самом деле все гораздо интереснее. В том смысле, что при инфляции – не важно, явной или скрытой – возможность реализации заложенного в «хрустящих купюрах» отчужденного труда все же сохраняется. Вопрос только в том, сколько надо «купюр» для этой реализации. Сейчас же мир практически подошел к тому моменту, при котором многие виды труда невозможно обеспечить даже при бесконечном финансировании. Причем, что крайне важно – это виды труда, необходимые для текущего существования цивилизации.
То есть – не существует никаких возможностей не только для экономического роста, но и для поддержании существующей экономической системы. Вне того, сколько денег в нее вливается. Поскольку – как говорилось уже бессчетное количество раз – все «вводящиеся» сюда средства с железной неизбежностью оказываются на спекулятивном рынке. Впрочем, в проходящем сейчас «мегаQE» данная цель декларируется совершенно открыто: в том смысле, что никакой иной задачи, за исключением поддержки текущего фондового рынка, эта операция – а равно и множество иных методов «борьбы с кризисом» - не имеет. Поэтому не стоит думать, что за окончанием нынешнего «биржевого падения» – а его, думаю, все же купируют, после сдувания наиболее одиозных пузырей, вроде «Теслы» и «Аппле» (ну, и вообще всех «современных стартапов») и переходе к пресловутой политике отрицательных учетных ставок – наступит что-то, отличное от недавнего прошлого. Ну, а потом начнутся надуваться новые пузыри – как это было после кризиса 1998, 2008 или 2014 года.
Просто потому, что современный мир ничего иного не умеет. И не может. В том смысле, что создание новых рынков – т.е., внедрение прорывных технологий, позволяющих создавать то, что еще недавно было невозможно – в указанных условиях оказывается нереализуемым. (И потому, что все свободные средства неизбежно поглощает спекулятивный сектор, и потому, что вкладывать в «сверхдолговремнные» отрасли – вроде образования – данная система оказывается неспособной.) Поэтому стоит понимать, что данный кризис, разумеется, не только не последний – но и не самый сильный из тех, что ждут нас в ближайшее время. (О том, чем все это закончится, разумеется, надо говорить отдельно.)
* * *
Причем касается это не только Штатов или Европы – но и РФ, которая так же включена в «систему мировой экономики», и поэтому так же испытывает все ее проблемы в полной мере. Да, никакой «тихой гавани» - о коей мечтают пресловутые охранители – у нас быть не может. (Несмотря на все желание ее создать.) По той простой причине, что любая «гавань для инвестиций» по умолчанию базируется на тех же самых механизмах «виртуализации экономики», что и все остальное. А значит – пресловутый «бумажный тигр» в виде быстровводимых, но так же и быстровыводимых (в общем, быстрых) денег – в любом случае получает полную власть на реальной системой производства. Определяя работу реальных заводов – а часто, и «неработу» их. В смысле, банкротство и закрытие – что мы очень часто наблюдаем в современной РФ.
При том, что физически такое производство может прекрасно работать, и даже место для сбыта продукции (!) имеется. Но имеющаяся связь с «виртуалом» - т.е., с финансово-банковской и биржевой сферой – неизбежно из него «высасывет все соки». Так, например, периодически банкротятся даже оборонные заводы, работающие на госзаказ! И лишь прямое включение государством нерыночных механизмов позволяет сохранять даже эту отрасль. (О том, почему так происходит, надо говорить отдельно. Тут можно сказать только о том, что бенефициарами подобных действий становятся соответствующие банки. И, кстати, даже недавнее решение «списать долги» предприятиям отрасли, в значительной мере, оказалось направлено на поддержку банковской системы – долги не столько «списываются», сколько «реструктуризуются».)
То есть – не следует думать, что если во всем мире «виртуал» практически пожрал реальность, то у нас дело может обстоять по иному. Другое дело, что тут, в России, реальная экономика еще имеет значительные черты экономики советской. («Ультрареальной», если так можно сказать.) Поэтому отдельные ее отрасли существуют даже в условиях околонулевого финансирования. (Все деньги, как уже не раз говорилось, выжирает «виртуальный сектор», причем, не только и не столько отечественный.) Скажем, именно благодаря «советской основе» в России оказывается возможным существование более-менее (по сравнению с общемировой) работоспособной медицинской системы. Или, даже, страшно предположить – работоспособной науки. (Скажем, недавно прошла информация, что в Новосибирском научном центре вирусологии и биотехнологии «Вектор» зарплата начинающих ученых не превышает 30 тыс. рублей. Это, напомню, то самое учреждение, которое создало вакцину против лихорадки Эбола – кою Обама называл одной из главных опасностей для человечества. То есть, американские набитые деньгами научные центры это сделать не смогли, а российские, сидящие на околонулевом финансировании - сделали.)
* * *
Что еще раз показывает тот факт, что деньги в настоящее время практически утратили свою функцию. Утратили даже не потому, что их требуется все больше и больше – т.е., идет инфляция – а потому, что они практически не работают. Даже в огромных количествах. (Еще раз: выделив триллионы долларов на «поднятие экономики», оказывается невозможным обеспечить физическое производство чего-либо.) И никаких способов изменить подобное положение не существует.
Ну, а о том, что отсюда следует, надо говорить уже отдельно…
P.S. Кстати, на этом фоне становится понятным, почему Россия посылает в Италию именно военных медиков – т.е., людей, максимально «развязанных» с коммерческой сферой. И в том смысле, что именно на них делается ставка в случае гипотетического неблагоприятного ходя эпидемии в России. (А значит – именно им следует как можно лучше изучить данную проблему.) И потому, что военная медицина (и, вообще, армия) является одной из наиболее эффективных – реально эффективных – механизмов в современной РФ.
P.P.S. Ну, и контраст к предыдущему – это отмена пресловутого Петербургского международного экономического форума в текущем году. Такая вот «символическая» победа реального над виртуальным. Впрочем, как уже говорилось, это еще не конец - поэтому в будущем году избежать данной ультрадорогой и бессмысленной говорильни не удасться.
