Про один ковиддиссидентский миф

Недавно – не помню в какой дискуссии – встретил очередное доказательство «ковидотрицателей» про то, почему никакого «ковида» то ли не существует вообще, то ли он не опасен. И что все это придумано специально для того, чтобы «запугать людей». (Кажется, у Розова это было: отрицание текущей эпидемии – это его любимая тема.) Это доказательство том, что в начале эпидемии было много роликов о том, что в Китае люди просто умирают на улицах. Вроде того, что шел человек, упал – и все, труп. (Его забирают санитары в противочумных костюмах.) Разумеется, основной смысл этой информации (высказывания, а не ролика) состоял в том, что подобные видео выступали в качестве манипулятивного инструмента, призванного напугать людей – и позволить реализовать некий «хитрый план», которым на самом деле выступает текущая «эпидемия». (Которая на самом деле никакая не эпидемия.)

 Аргументировалось это, разумеется, тем, что сейчас – когда «ковид» официально распространился по всем странам и континентам – никаких «внезапных падений» на улицах не наблюдается. А значит – см. выше. Данный вывод выглядит настолько очевидным, что даже противники «ковиддиссидентов» предпочитают обходить этот вопрос стороной. Дескать, да, чего-то подобное было, но мы пока не будем это затрагивать, поскольку доказательства существования болезни, вызываемой вирусом  SARS-CoV-2 наличествуют без его учета. И мало кто задумывается о том: что же это было на самом деле? В смысле: действительно ли видео с падающими замертво людьми были чистой постановкой?

На самом деле, конечно, нет. В смысле – «падающие люди» действительно вполне могли быть. По вполне рациональным причинам, безо всяких постановок. И, пользуясь известной «бритвой Оккама», мы можем с легкостью установить это. Но для этого следует понять кое-что о Китае «доковидного периода». А именно: то, что страна эта на самом деле только-только перешла от традиционной к индустриальной форме существования. Не производству, а именно «форме существования», включающей в себя много чего. Например, модели поведения, практически не включающие в себя медицину – просто потому, что в «мире традиции» последняя была крайне ограниченной. (Только для знати – и то, для узкого круга болезней.)

Отсюда проистекает привычка к врачам не ходить – даже если они доступны. В Китае, впрочем, доступность врачей довольно низкая: на 1000 человек приходится 2,3 медика. (2016 г.) Для сравнения в России этот показатель составляет 5 человек. Но и это огромное достижение – еще в начале 2000 это врачей в КНР было порядка 1 человека на 1000 жителей! Причем, подавляющее число медиков было (и продолжает быть) сосредоточенными в крупных городах. В селах же люди предпочитают обходиться «народными методами». Которые – несмотря на огромную разрекламированность на Западе – в действительности имеют крайне слабую эффективность. (Смотрим на смертность в традиционном Китае – и выбрасываем на помойку все «восточные практики».)

Впрочем, нам можно так глубоко «не погружаться» в чужую жизнь, а вспомнить недалекое прошлое – лет тридцать назад – когда так же существовала реальная проблема в виде нежелания людей лечится. (Хотя медицина и была гораздо доступнее.) Особенно в селе, где пенсионеры часто трудились на огороде даже при признаках инфаркта-инсульта. («Кто корову доить/картошку собирать будет!») Ну, и мерли так, как сейчас представить тяжело – сводя на нет все огромные усилия советского государства по развитию здравоохранения. Правда, это касалось именно пенсионеров и селян – для горожан (кои по своему менталитету далеко не ушли от последних) наличествовала мощная система массовой диспансеризации. (Буквально заставляющая людей лечится!)

Но это в СССР, где была на 99% государственная экономика. В КНР же есть огромный частный сектор,( Read more... )