Про урбанизационные волны и социальные проблемы

Самое интересное в любых социальных процессах – это то, что они очень четко вписываются в «диалектическую схему». Например, в том плане что любое социальное изменение – даже самое-самое-самое наипозитивнейшее – неизбежно ведет к появлению серьезных проблем. То есть, в социальной реальности просто невозможна ситуация, когда после некоторого серьезного напряжения в решении важных задач становится возможным «расслабиться и отдохнуть», пожиная плоды трудов своих. Нет, тут ситуация развивается совершенно противоположным образом: разрешенные противоречия прошлого формируют противоречия уже настоящего. Которые необходимо сразу же начать решать – если не желаешь попасть в реальную катастрофу.

Так произошло в СССР  с описанной в прошлом посте урбанизацией – в том смысле, что она была жизненно необходима для нашей страны, причем любой ценой. (Отказ от создания мощной промышленности означал для Советского Союза не только потерю независимости – но и физическое уничтожение всего населения в ядерной войне.) Более того: урбанизация была необходима почти для каждого гражданина, поскольку повышала его уровень жизни на порядок. (Традиционный крестьянин всегда и везде существует на границе выживания – даже если вести речь о наиболее зажиточных представителях данного класса. Поэтому «декрестьянизация» общества – это крайне позитивный и абсолютно выгодный процесс практически для всех.)

И, тем не менее, именно этот процесс привел к крайне серьезным проблемам для Советского Союза – проблемам, которые впоследствии стали фатальными. Произошло это потому, что вопрос о последствиях столь быстрого изменения советского общества был недостаточно проанализирован последним – а точнее, он практически не рассматривался им. В том смысле, что – неявно – в обществе было принято решение о том, что сложившаяся в 1960-начале 1970 годах ситуация есть некая «социальная норма», и что она будет неизменной в уже новой «городской» цивилизации. Разумеется, о том, почему так случилось – то есть, почему и советское руководство, и сами советские граждане решили, что достигли некоего «плато развития» («развитой социализм») – надо говорить уже отдельно. Тут же можно только сказать, что подобная уверенность в указанный период была практически повсеместной: в «плато» верили и члены Политбюро, и рядовые советские граждане.

При этом в действительности наблюдалось обратное: процесс «превращения» вчерашних селян в обитателей города развивался крайне нелинейно, с образованием разнообразных «волн»: демографических, «производственных», образовательных, «потребительских» - а так же со значительным изменением образа жизни вроде как «тех же самых» горожан. Например, в плане потребления – которое то оставалось аномально низким для городских жителей (1960-пер. половина 1970 годов), то так же аномально возрастало (1980 годы). Или в плане ряда «привычек»: скажем, питие алкогольных напитков очень сильно возросло на «первом этапе» урбанизации. (Настолько, что привело к аномальному – относительно имеющегося уровня обеспеченности основными благами и развития медицины – падению продолжительности жизни мужского населения страны. Или, скажем, в плане поведения «молодежи», уже к концу 1970 годов охваченных огромной волной деструкции – при том, что «объективных» причин у этого так же не было. 

Самое неприятное тут, разумеется, то, что предсказать подобное поведение было, в общем-то, вполне возможно. ( Read more... )