Про коммунизм и социальную динамику. Часть вторая

Итак, как было сказано в прошлом  посте, классовое общество было очевидно прогрессивным явлением – несмотря на все страдания, которые оно вызывало у основной массы населения. Причина этого состояла в том, что подобный  способ организации деятельность позволил не только усовершенствовать технологии материального производства. (Кстати, если брать сельское хозяйство – то есть, то, на чем тысячи лет основывалась экономика классовых обществ – то оно развивалось крайне медленно.) Но, прежде всего, позволяло совершенствовать само миропонимание – т.е., возможность построения моделей реальности.

Это было связано с тем, что классовая система позволяла обеспечивать  существование мыслителей, ученых и художников. Т.е., лиц, которые в обществе доклассовом – там, где господствовала система всеобщего труда – просто не могли появиться. Именно поэтому наука и искусство стали главным отличием классового мира от мира доклассового. (Разумеется, прежде всего это проявилось в науке – да и искусстве – войны. Однако только им не ограничилось.) Подобная особенность, кстати, была известна давно: именно «культура» - в обобщенном смысле слова – всегда считалась сущностью, отделяющей «цивилизованного человека» от «дикаря».

Однако в данной системе был заложен и ее фундаментальный недостаток. (Тот самый, который в нашем диалектическом мире всегда сопровождает достоинства.) А именно: «классовая наука» (и искусство), основанное на существовании некоторого небольшого числа «специально обученных людей»  - вроде Аристотеля или Спинозы – не могла быть достаточно «мощной». Поскольку личности мыслителей и художников в данной системе существовали исключительно «при эксплуататорах» - ну, а последних быть много не могло. (По той простой причине, что эксплуататор сам «висел» на огромном количестве «первичных производителей» - крестьян. У которых и изымался продукт, идущий, в том числе, «на прокорм» мыслителям.)

Кстати, именно из осознания этой проблемы происходит и известная платоновская утопия о «государстве, управляемом философами». В том смысле, что это позволяло определенным образом увеличить число «познавателей», соединив их по должности с эксплуататорами. Но, понятно, что реализовать эту утопию было невозможно. (Так как существование указанных категорий требовало различных стратегий поведения.) Поэтому практически весь «классовый период» люди «умственного труда» были «штучным товаром».

Положение начало меняться тогда, когда где-то в XV – XVII веках в Западной Европе не открыли «супертехнологию» под названием «массовое образование». Эта супертехнология – как уже не раз говорилось – позволила государствам указанного региона занять доминирующее положение в мире. Но одновременно – запустило процесс, в конечном итоге, приведший к отказу от классового устройства. Дело в том, что массовость образованных лиц – которая стала неизбежным результатом развития европейской системы университетов и колледжей, а впоследствии и общеобразовательных школ – оказывалась в очевидном противоречии с главным принципом классовости: с разделением всех людей на тех, кто «моделирует и планирует», и на тех, кто тупо исполняет.

Противоречие состояло в том, что, с одной стороны, чем более образованными являлись работники, тем более совершенные технологии удавалось внедрять. Но с другой стороны, снятие «связки» ум-элитарность очевидным образом ставило принятое социальное деление под вопрос. (В том смысле, что понятие «ума» переставало быть привилегией социальной верхушки.) Тем более, что человек с развитым умом воспринимает все несправедливости нашего мира гораздо сильнее, для него гораздо более значимыми становятся описанные в прошлом посте «духовные страдания». Отсюда неудивительно, что – встав на путь развития образования и науки – Европа неизбежно должна была начать «производить» и то, что сейчас принято именовать «освободительным движением». А именно: стремление к приведению мира в «справедливое состояние». (Сюда надо относить, кстати, не только рабочую борьбу – но и значительную часть т.н. «национальной борьбы». Хотя понятно, что не всю.)

Ну, а отсюда уже несложно понять то, почему каждая победа этой освободительной борьбы приводила, прежде всего, к… росту образования. Это, кстати, было характерно еще для буржуазных революций – включая национальные.( Read more... )