Наверное – для лучшего понимания сути происходящих сейчас процессов – полезно будет еще раз напомнить о том, что же является реальным основанием для западной гегемонии. Той самой, что, в свою очередь, и определила облик привычного для нас мира – причем, и на самом Западе, и во всех остальных государствах. Итак, эти самым основанием… являются образование и наука. Точнее сказать – не просто образование и наука, а образование и наука «естественные», направленные на понимание окружающей реальности в противовес образованию и науке «классической». (Если так можно сказать.) То есть, той, которые существуют исключительно в рамках культурного – а зачастую, чисто мифологического – пространства, основываясь на некоем корпусе «великих текстов».
Напомню, что именно таковыми были указанные области практически во всех странах мира вплоть до относительно недавнего периода. И в этом плане древнееврейские «начетчики» ничем не отличались от, скажем, «ученых» исторического Китая, погруженных в изучение конфуцианских источников. И Европа до определенного времени занималась тем же самым: думаю, не надо говорить, что пресловутые средневековые схоласты ничем не отличались от толкователей Корана или Вед. Однако где-то с XVI-XVII столетий положение начинает меняться: помимо мощного «богословского» и «философского» сектора зарождается и естественно-научный. То есть – направленный не на работу в «виртуальном мире» неизвестно когда написанных текстов, а в мире физическом, связанным с окружающей реальностью.
Прямой причиной этого было развитие астрономии – того «ключа», который и помог европейцам создать физику, ставшую первой в мире естественной наукой. (Наверное, не надо говорить, что Исаак Ньютон свои законы вывел вовсе не из-за падения пресловутого яблока, а совсем наоборот – благодаря размышлениям о природу законов Кеплера.) Самое же интересное тут, разумеется, то, что сама астрономия – а точнее, популярность данного занятия, кое еще недавно было всего лишь «подсистемой» астрологии – оказалась, в свою очередь, связанной с развитием мореплавания. (Которое стало возможным, в том числе и благодаря развитию … астрономии, давшей огромный толчок навигации. Да, именно так: диалектика.)
В любом случае, с этого момента судьба человечества оказалась предрешена. В том смысле, что, освоив концепцию получения научных знаний «из природы» и использование их в производственной деятельности (понимаемой в расширенном режиме), европейцы получили «карт-бланш» на мировое господство. Поскольку именно это позволило очень быстро (в историческом плане) проводить совершенствование имеющихся технологий. Прежде всего, военных и военно-политических. Начиная с разработки огнестрельного оружия и методов обращения с ним (в XVII-XVIII веках та же артиллерия была популярная «тема» для исследований), и заканчивая способами строительства укреплений, ставших – между прочим – зачатком сопромата. (До указанного периода все строили «на глазок», опираясь на личный опыт мастера.)
Однако указанный переворот затронул не только, собственно, момент получения знаний. Не менее важные изменения произошли в сфере их распространения – то есть, в развитии системы образования. Которое в указанный период вышло из «стандартного» для традиционного общества «религиозно-философского» круга, став зародышем будущей массовой подготовки специалистов. Конечно, даже в 19 столетии большая часть «образовательного потенциала» уходила на обучение чиновников и прочих «инструментов властвования», но даже той небольшой части, что оставалась на долю «естественников», было достаточно для того, чтобы получить неоспоримое преимущество над всем остальным миром. В виде совершенного холодного и огнестрельного оружия, боевых и транспортных кораблей, потом железных дорог и телеграфа – в общем, всего, что позволяло с легкостью «ставить на колени» любые государства, не имеющие подобных инструментов( Read more... )
Напомню, что именно таковыми были указанные области практически во всех странах мира вплоть до относительно недавнего периода. И в этом плане древнееврейские «начетчики» ничем не отличались от, скажем, «ученых» исторического Китая, погруженных в изучение конфуцианских источников. И Европа до определенного времени занималась тем же самым: думаю, не надо говорить, что пресловутые средневековые схоласты ничем не отличались от толкователей Корана или Вед. Однако где-то с XVI-XVII столетий положение начинает меняться: помимо мощного «богословского» и «философского» сектора зарождается и естественно-научный. То есть – направленный не на работу в «виртуальном мире» неизвестно когда написанных текстов, а в мире физическом, связанным с окружающей реальностью.
Прямой причиной этого было развитие астрономии – того «ключа», который и помог европейцам создать физику, ставшую первой в мире естественной наукой. (Наверное, не надо говорить, что Исаак Ньютон свои законы вывел вовсе не из-за падения пресловутого яблока, а совсем наоборот – благодаря размышлениям о природу законов Кеплера.) Самое же интересное тут, разумеется, то, что сама астрономия – а точнее, популярность данного занятия, кое еще недавно было всего лишь «подсистемой» астрологии – оказалась, в свою очередь, связанной с развитием мореплавания. (Которое стало возможным, в том числе и благодаря развитию … астрономии, давшей огромный толчок навигации. Да, именно так: диалектика.)
В любом случае, с этого момента судьба человечества оказалась предрешена. В том смысле, что, освоив концепцию получения научных знаний «из природы» и использование их в производственной деятельности (понимаемой в расширенном режиме), европейцы получили «карт-бланш» на мировое господство. Поскольку именно это позволило очень быстро (в историческом плане) проводить совершенствование имеющихся технологий. Прежде всего, военных и военно-политических. Начиная с разработки огнестрельного оружия и методов обращения с ним (в XVII-XVIII веках та же артиллерия была популярная «тема» для исследований), и заканчивая способами строительства укреплений, ставших – между прочим – зачатком сопромата. (До указанного периода все строили «на глазок», опираясь на личный опыт мастера.)
Однако указанный переворот затронул не только, собственно, момент получения знаний. Не менее важные изменения произошли в сфере их распространения – то есть, в развитии системы образования. Которое в указанный период вышло из «стандартного» для традиционного общества «религиозно-философского» круга, став зародышем будущей массовой подготовки специалистов. Конечно, даже в 19 столетии большая часть «образовательного потенциала» уходила на обучение чиновников и прочих «инструментов властвования», но даже той небольшой части, что оставалась на долю «естественников», было достаточно для того, чтобы получить неоспоримое преимущество над всем остальным миром. В виде совершенного холодного и огнестрельного оружия, боевых и транспортных кораблей, потом железных дорог и телеграфа – в общем, всего, что позволяло с легкостью «ставить на колени» любые государства, не имеющие подобных инструментов( Read more... )