Что такое правая идея?

Итак, как было сказано в прошлом посте, одним из главных различий правых и левых выступает отношение к равенству/неравенству. В том смысле, что правые привыкли апеллировать к концепции того, что «одни люди могут работать лучше, а другие хуже» - и поэтому ни о каком социальном равенстве речи быть не может. (Разумеется, в зависимости от «радикальности» правых в понятие «равенства» вкладывается различный смысл. Скажем, в «мягком» случае речь ограничивается отрицанием равенства «имущественного» - те же гражданские права для «неэффективных» сохраняются. В жестком же – «ультраправом» - ограничиваются и гражданские права, и даже сама жизнь «низших».)

Эта идея кажется естественной – ведь, действительно же, одни работают лучше, а другие хуже – но на самом деле эта естественность ложна. Поскольку в реальности уровень производительности труда – как уже было сказано в прошлом посте – определяется, в основном, имеющимся оборудованием и организацией производства. Впрочем, надо упомянуть еще один важный фактор – квалификацию, которая так же отлична от любимых правыми «человеческих качеств работника». Это отличие состоит в том, что квалификация есть параметр, так же зависящий от сделанных вложений – а не присущих работнику имманентно. (Иначе говоря, если работников обучать, то польза, приносимая ими, повысится – так же, как в случае вложения в оборудование или организацию предприятия.)

Уже на этом месте мы начинаем потихоньку подходить к истинной сути «право-левого деления». В том смысле, что при внимательном рассмотрении становится понятным, откуда берется столь любимая правыми идея о «неравноценности людей» - хотя бы при рассмотрении их в качестве «трудовых ресурсов». А берется она из того, что вопрос о повышении квалификации работников, заменяется вопросом отбора из уже «кем-то подготовленной массы». То есть, полагается, что средства на обучение могут вкладываться не конкретным «пользователем рабочей силы», а, скажем, государством. Или самими рабочими. Работодатель же в этом случае только «вылавливает» наиболее удачные варианты, получая от этого выгоду.

Впрочем, о том, что вплоть до недавнего времени «трудовые резервы» рассматривались обществом, как «природная кладовая», не требующая никаких вложений, я уже неоднократно писал. Тут же можно только отметить, что то же самое касается и любых других вопросов – скажем, того же рыночного успеха, который правые любят именовать «делом» и считать единственно важным занятием. Зависящем – с точки зрения правых – целиком и полностью от «качества» ведения этого самого «дела». В то время, как в действительности любое занятие, ориентированное на прибыль в условиях высокой конкуренции, требует, прежде всего, безусловной удачи. Т.е., некоего оптимального стечения обстоятельств, без которого получить какие-то положительные результаты невозможно. (Поскольку рыночный конкурентные мир принципиально не прогнозируем.)

Этот момент, кстати, постоянно подчеркивается самими правыми: дескать, без подобного отбора невозможно определить, что нужно обществу, и что нельзя. Разумеется, это неверно – определить можно. (Еще раз: принципиально не прогнозируем результат конкуренции, а потребности – которые, в отличие от последнего, объективны и материальны – вполне высчитываются.) Однако в данном случае это не важно. Важно то, что в данном случае правые, по сути, признают именно случайность успеха, его связь с чистой удачей. (Что обычно ими отрицается.)

Вот эта самая «неявная ориентация» правых на случай и отбор случаев, и отличает их от левых. ( Read more... )