Про национализм, большевиков и рынок

Наверное, тут не надо говорить, что одним из базовых постулатов для российских патриотов выступает утверждение о том, что большевики развивали «национальные окраины» в ущерб России. И, тем самым, заложили основу будущего развала страны.  Эта идея настолько популярна, что ее придерживаются не только антисоветчики, но и те, кто уважительно относится к советской истории, считает ее самым лучшим периодом существования России, ну и т.д., и т.п. Поскольку даже они, говоря о СССР, постоянно вздыхают: ну да, все было хорошо, но вот национальная политика! После чего обязательно поминают пресловутую «украинизацию», «белорусизацию» и прочую «коренизацию исконно русских земель». (Что же касается антисоветчиков, то они просто слюной брызгают от одной мысли о том, что «Ленин заложил под Россию атомную бомбу» в виде национальных республик.)

Правда, при этом как-то умалчивается то, что, при всем этом, страна успешно просуществовала более 70 лет, выдержав при этом самую тяжелую войну в своей истории. (Избежав активизации национализма, неизбежного при этой ситуации.) И получила серьезные проблемы «в национальном плане» только в конце своего существования. Уже этот факт, сам по себе, позволяет говорить, что в действительности «национальная политика большевиков» была не такой уж и плохой. Но дело обстоит еще интереснее – в том смысле, что рассмотрение процесса нарастания популярности национализма в период гибели СССР позволяет увидеть тот «корень», на котором выросло это ядовитое растение.

И этот корень – отнюдь не советская «политика коренизации», а нечто, совершенно противоположное. А именно: тот рост рыночных, конкурентных отношений, который выступает отличительным признаком позднесовестких времен. Причем, мы можем увидеть, что даже та слабая «рыночность», которая была реализована после т.н. «либермановских реформ» второй половины 1960 годов, уже породила ядовитые ростки национализма. А уж разного рода «перестроечные эксперименты» 1980 привели к пышному его цветению, завершившемуся кровавыми плодами 1990 годов.

Причина этому проста: национализм и принцип национальной исключительности – это не что иное, как механизм для создания конкурентного преимущества. Поскольку национализм создает деление людей на «своих» и «чужих», причем, подразумевается, что «чужие» должны оттесняться от имеющихся ресурсов. На уровне государств подобная политика именуется протекционизмом, и осуществляется через применение заградительных пошлин, лицензий и прочих ограничений проникновения на свои рынки. На уровне отдельных лиц это проявляется через формирование пресловутых «диаспор», в рамках которых каждый член «своей нации» должен способствовать другим членам «своей нации» в ущерб всем остальным.

Надо ли говорить, что подобное поведение возможно только там, где есть рынок, неравноценная торговля и борьба за властные места. ( Read more... )