Мир дорогого труда. Жизнь без слуг

После того, как в прошлых двух (1 , 2) постах был рассмотрен вопрос об изменении такой, казалось бы, не связанной с социально-экономическим состоянием области человеческой жизни, как сексуальное поведение, имеет смысл снова вернуться к «главной теме». И разобрать, как же, вообще, изменился и, главное, будет меняться образ, жизни по мере дальнейшего движения в направлении «повышении цены труда». (А это повышение будет обязательно – даже с учетом текущего отката.)

И, прежде всего, отметим – хотя уже неоднократно делали это – что жизнь в современном мире кардинально отличается от жизни в прошлом тем, что тут нет прислуги. То есть, конечно, в ограниченном масштабе она осталась – у наиболее богатых – но как массовое явление не существует. Причем, тут сразу же стоит сказать, что сравнивать современную прислугу с прислугой прошлого некорректно. Поскольку сейчас – это, в общем-то, обычная профессия. (Представитель клининговой компании, работающий в особняке, ничем не отличается от этого представителя в том же офисе.) Тогда же человек, работающий слугой, часто находился в почти полной власти хозяина. Например, как уже было сказано в прошлом посте, сексуальные связи с прислугой –причем, часто недобровольные – трактовались практически так же, как в свое время трактовались сексуальные связи с рабынями. То есть – не осуждались при отсутствии широкой огласки. А ведь подобное «действо» для женщин того времени неизбежно означало позор и, если становилось известным – а противозачаточных средств тогда не было – вело к остракизму.

Но данный факт в условиях околонулевых зарплат большинства никого не отпугивал (надо же было что-то есть) – и поэтому количество прислуги было очень большим. Поэтому, скажем, в конце позапрошлого века количество слуг в Англии достигало 1,5 млн. человек. Причем,  среди «женских профессий» доля подобный работы приближалась к 1/3. Поэтому неудивительно, что прислугу имели даже достаточно бедные слои населения – скажем, те, кто имел доходов менее 200 фунтов в год. Надо ли говорить о том, что зарплата данной категории работников была на грани нищеты. (Горничная получала 10-12 фунтов в год.)  Причем Британия тут занимала еще довольно высокое место – скажем, в Российской Империи зарплата горничной была 15-20 рублей в год. (За один британский фунт в конце 19 века давали 9 российских рублей.) Поэтому неудивительно, что в дореволюционной России прислугу нанимали даже нищие – по мировым меркам – и бедные по российским меркам народные учителя с зарплатой от 100 рублей в год.

Да что там учителя – даже нищие студенты никогда сами не стирали свое белье и, в большинстве случаев, не готовили сами – для этого существовали «специальные люди». (Прачка брала от 5 до 15 копеек за единичную постирку – видимо, студентов это устраивало.) Подобная ситуация приводила к том, что деление на «умственный» и «физический» труд выглядело тогда абсолютным. В том смысле, что для «джентльмена» - даже если он и на мели – оскорбительным было не только «предложение» поработать руками (скажем, те же студенты кормились «частными уроками», но никогда – не физическим трудом), но даже и сделать что-то для собственного обслуживания. Поэтому – когда речь идет о современных спорах в том, «являются ли пролетариями только лица физического труда», этот момент надо всегда иметь в виду. В том смысле, что, ссылаясь на «классиков», знать, что они писали исключительно о положении того времени.

Впрочем, о последнем моменте надо будет говорить отдельно. Тут же стоит обратить внимание именно на то, что в течение всей «писаной истории» каждого, более-менее образованного или обеспеченного человека всегда окружала огромная масса слуг. Которые, фактически, обеспечивали его физическое существование – от питания до гигиены. Но только этим дело не ограничивалось! Поскольку даже среди бедных слоев населения существовало некое деление на «обслуживающий персонал» и «получателей услуг». Разумеется, речь шла о женщинах, положение которых было низким даже среди низших слоев. Наверное, тут не надо говорить, что в традиционном обществе женщина воспринималась, как существо, стоящее «на границе двух царств»: собственно, людей и природы. ( Read more... )