О «кризисе расслоения» в СССР. Продолжение

Говоря о СССР, следует понимать, что это было, прежде всего, солидарное общество – т.е., общество, в котором конкуренция серьезно ограничена. И, прежде всего, это касалось частной собственности на средства производства. Что, например, позволяло СССР осуществлять проекты, в разы превышающие те, что создавались в Российской Империи – со сроками, даже сейчас кажущимися смешными. А ведь ранний Советский Союз имел практически те же технологии, что и Империя – более того, у него были проблемы с доступом к наиболее современным их образцам в связи с блокадой. Поэтому могло показаться – а точнее, казалось очень многим – что все далеко идущие планы советского руководства являются лишь несбыточными мечтаниями. Но нет заводы строились, дороги прокладывались, школы и больницы открывались – несмотря на все существующие проблемы. (А все из-за того, что большинство участников данных проектов занимались именно их – этих самых проектов – реализацией. А не извечной практикой усиления собственного могущества за счет всех остальных – то есть, пресловутыми распилами, откатами и банальным воровством, что есть норма для собственнического общества.)

Но понятно, что подобный механизм мог работать только при одном условии – тогда, когда большая часть общества однородна. То есть – по умолчанию принимает некие общие нормы и правила, гарантирующие невозникновение частнособственнических отношений. (Точнее сказать, «загоняющие» данные отношения в определенные пределы – достаточно ограниченные в масштабах.) Поскольку, как уже не раз говорилось, для реальной экономики важную роль играют не столько формальные, «на бумаге писанные» запреты и правила – сколько именно принятие или непринятие их большинством. Поскольку любой закон в любом обществе всегда возможно обойти – было бы указанное «могущество». (Капитал, связи и т.д.) Тем более, это было актуальным в условиях раннего СССР – когда возможности государственной контроллирующей и репрессивной машины были минимальными. (Скажем, численность органов ОГПУ без учета пограничной охраны в 1930 году составляла менее 30 тыс. человек на всю страну.) В подобном положении возникновение некоего теневого «частного рынка» с перетоком туда значительной части средств из «официального» производства было довольно вероятным делом. Если бы – как уже говорилось – у общества появился бы «запрос» на подобное.

Собственно, именно это – т.е., выделение неких «несоветских» слоев, хотя, разумеется, в несколько иной форме – и случилось после того, как СССР не смог перейти через очередной «кризис расслоения» в 1970 годах, последствием чего стало образование уже не раз помянутой «Серой зоны». (Последняя, в свою очередь, стала одним из базовых составляющих пресловутого антисоветизма.) Правда, поскольку это произошло не в начале существования страны, когда ее возможности для выживания– как уже было сказано – были минимальны, а в период наивысшего ее расцвета, то деструктивные процессы, связанные с подобны расслоением, оказались отсроченными более чем на десятилетие. (Случись что-то подобное в 1920 годах – о СССР можно было бы забыть практически сразу.) Однако даже в подобном, крайне благоприятном состоянии оно оказалось фатальным.

* * *

Так что важность описанного в прошлом посте метода разрешения подобных «кризисов расслоения» - через создание «новой экономики» - переоценить сложно. Поскольку именно указанная система позволяла разрешать важнейшее противоречие солидарного общества, связанное с тем, что для большинства его членов необходимой является, как уже было сказано, именно стабильность и отсутствие междуусобной грызни. Но одновременно с этим для самого социума, как целого, существует и необходимость быстрого развития( Read more... )